Пауль Локамп - Охотник на ведьм

На следующее утро, не торопясь ехал в сторону этого городка, будь он неладен, со всеми внутрибогемными разборками. Вот уж крысятник, хуже не придумаешь! Склоки, сплетни, зависть и интриги. Там, как мне кажется, и без Некроманта хватает разномастной Нежити. Заповедник… Как оказалось, зря. Все оказалось проще и противнее. Я приехал в этот городок следующим утром и, даже не созваниваясь с девушкой, заехал в небольшой ресторанчик, принадлежащий скульптору. Ничего особенного – уютное местечко, кормят неплохо. Оформлено в извечном литовском стиле «деревенская харчевня». Разве что глиняные маски, развешанные по стенам заведения, отличали от прочих.

История оказалась банальна, как мир, скучна, как проповедь, и поэтому еще более ужасна. Знаете, почему? Нежитью там и не пахло. Я весь день потратил – благо, городок небольшой. Натурщиц убили… люди. Простые, самые обычные граждане. Законопослушные и даже в чем-то добрые. Натурщиц убила зависть. Зависть, которую выплескивали на автора посетители выставки. Не только они, но и собратья художники, которые в глаза хвалили его работы, а в душе проклинали талант и успех. Это и привело к беде. На кого выплескивается злоба? Ведь не напрямую на личность художника или скульптора; как правило, на его работы. Вот и получилось, что натурщицы, которых скульптор увековечил в творениях, приняли удар отрицательных эмоций на себя. А дальше – болезни, несчастные случаи, смерть. Люди! Обычные люди. Нежить здесь ни при чем. Лишь одного я не понял. За каким чертом меня дергать было? Еще раз убедиться, что некоторые люди не так уж далеки от Нежити? Так это не новость. К тому же Авгур и сам чувствует Нежить, мог бы проверить без моего участия. А парень, на которого поклеп возвели, и правда талантлив – скульптуры у него как живые…

На следующий день я неторопливо завтракал, замышляя нечто недоброе. Дьявольский план! Конец света, можно сказать. А чего вы хотели от охотника за нежитью? Правильно, ничего хорошего. Мы такие. Злые и нехорошие. Я даже попытался состроить эдакую Мефистофильскую улыбку, чтобы окончательно войти в образ.

На земле весь род людской

Чтит один кумир священный,

Он царит над всей вселенной,

Тот кумир – телец златой!

Конечно, до Муслима Магомаева, исполнявшего арию Мефистофеля, мне не дотянуть – слаб голосом. Карьера оперного певца не грозит, как ни старайся! Я усмехнулся, допил кофе и вытянул из пачки сигарету. Коварный план созрел. Расслабьтесь! Ничего ужасного, я просто замышлял один красивый сюрприз, который хотел устроить Наталье по случаю моего возвращения из «командировки в Питер» Кстати про Питер – надо бы в интернете покопаться, а то спросит, что в городе нового, а я ни в зуб ногой. Так разведчики и палятся – на мелочах и оговорках. Нет, никаких провалов, господа! Я, черт побери, не профессор Плейшнер, надо отнестись к этим делам серьезно. Звонок в дверь отвлек меня от изучения питерских новостей. Ну и кого там черт принес? Посмотрел на часы – десять часов утра, рановато для гостей. Подошел к двери и взглянул в глазок. Все нормально, этот камрад мне знаком; сколько мы с ним патронов в тире сожгли – не счесть! Улыбаясь, открыл. На пороге стоял старый знакомый – оперативник из полицейского управления.

– Привет, Макс! Заходи, гостем будешь, – я сделал шаг назад, пропуская его в квартиру, – кофе или чай? Ты чего на пороге застыл, как не родной?

– Извини, Саша, – он немного замялся, – кофе в следующий раз попьем. У меня ордер на твое задержание…

X.

Меня привезли в центральный комиссариат в качестве подозреваемого в убийстве. Да, а вы чего ожидали? Что мне предъявят обвинение в браконьерстве? Мол, без лицензии нежить отстреливаю? Нет – подозреваемый. Хорошо, что не обвиняемый. Маленькая, знаете ли, разница, а все равно легче. По идее, могли и обычной повесткой вызвать, если прямых улик нет. Если бы не пришел после ее получения – тогда да, подключили бы поисковый отдел. Пока ехали, все думал – каким образом этого зарезанного парнишку обнаружили? Прошло всего двое суток, что-то слишком быстро. Не могли так быстро тело найти. Я так задумался, что даже головой покачал, вызвав удивленный взгляд сопровождающего оперативника. Значит, нашли. Но как? Во-первых – надо знать форт. Хорошо знать, иначе колодец не найти – он находится узком коридоре, между двойной задней стеной, а ход к нему начинается на краю казармы. И то – пройдешь в темноте и не заметишь ответвления. Но поблизости никого не было, услышал бы.

Много раз слышал фразу «был готов к аресту». Бред! Как бы ты не готовился, этот «праздник» всегда будет неприятной неожиданностью. Сухари сушить и чемоданчик,со сменой белья в коридоре держать – ничего не значит. Да и выглядит смешно. Чего греха таить – несмотря на то, что я предполагал такое развитие событий, определенная нервозность присутствовала. Понимаю, что при моем образе жизни этот вариант был легко предсказуем; рано или поздно я должен был попасть в поле зрения полиции. Хорошо, что хоть без наручников обошлось. Представляю эту малоприятную картину… Дьявол, как все не вовремя!

– Ваше имя, фамилия, дата и место рождения?

– Александр Айдаров. Тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения. Пятнадцатого апреля. Место рождения – город Прага, Чехия.

– Так как вы не литовец, я обязан спросить – вам нужен переводчик?

– Нет…

– Гражданин Литвы?

– Да.

– Персональный код помните?

– Конечно. 3720415ХХХХ[30]

– Напишите в этой графе, что отказываетесь от переводчика, поставьте дату и подпись, – следователь развернул в мою сторону бланк…

– Вы были знакомы с убитым? – следователь назвал имя убитого.

– Как его звали?! – выражение лица у меня и правда было пораженное. – Как?!

Следователь покосился на мою неожиданно бурную реакцию и повторил фамилию человека, в чьей смерти меня подозревали. Мужик, избитый в доме? Черт побери, но я его оставил живым! Да, по морде приложил немного, но от нескольких ударов не умирают. Значит, паренька в форте не нашли?

– Вы были знакомы? – следователь повторил свой вопрос.

– Нет…

– Что вы делали в момент убийства?

– А откуда мне знать, когда оно произошло? – я был удивлен личностью убитого, но не настолько, чтобы пропустить эту старую как мир уловку. Пожал плечами и нервно усмехнулся. На таких оговорках преступников еще при царе Нероне подловить пытались.

– Ночью, со среды на четверг, – уточнил следователь.

– Время точнее укажите, пожалуйста. Ночь – понятие растяжимое.

– В промежутке между тремя и пятью часами утра.