Ричард Лэймон - Кол

— О, Господи.

— Ты только следи за своим языком.

— Я никого не хочу видеть, мама.

«Так это его мать?!»

— Надень рубашку, выйди и поговори с ней. И старайся разговаривать по — человечески.

Когда мать Райли вышла из комнаты, Лейн отвела глаза и огляделась по сторонам.

Она заметила что, солонка на столе была в виде маленькой пластиковой собачки, а перечница — в виде пожарного крана.

— Он сейчас выйдет, — сказала она. — Но я должна предупредить тебя, что последнее время он находится в ужасном состоянии. Сначала убийство Джессики, потом его допрашивала полиция, а затем у него произошла какая-то неприятность с одной девочкой в школе, и он вообще бросил школу. Эта неделя для него была просто ужасной, бедный ребенок.

— Мне очень жаль, — сказала Лейн. — Но, видимо, в этом есть и моя вина. Это из — за меня его выгнали из школы.

Мать Райли нахмурилась.

— Надеюсь, он не бил тебя. Я слышала, что он сделал…

— Ты?!

Его мать оглянулась.

— Спокойней, дорогой.

Райли обошел ее.

— Ты что здесь делаешь, Данбер?

— Я только хочу кое — что сказать тебе.

— Что бы ты ни собиралась мне сказать, я не хочу тебя слушать.

Мать повернулась к нему и, нахмурясь, уперлась кулаками в бедра.

— Ты разве не слышал, что я тебя просила быть повежливее?

— Мама, ради Бога!

— Я задержу тебя только на минуту, — сказала Лейн. — Это очень важно.

— Может, вы лучше выйдете на улицу. Ведь у нас в доме все слышно. — Она пристально посмотрела на Райли. — Будь джентльменом, иначе ты пожалеешь.

Он сморщил нос. Наконец, бросив взгляд на Лейн, проговорил:

— Ладно. Давай выйдем. Но только ненадолго.

Лейн встала.

— Приятно было познакомиться с вами, миссис Бенсон.

— Мне тоже, дорогая. — Она протянула руку. — Меня зовут Мелани. Ты можешь звать меня Мел.

Лейн пожала ее руку.

— А меня Лейн Данбер.

— Надеюсь тебя еще у нас увидеть.

— Не надейся, мама, — сказал ей Райли.

Он вышел первым. Лейн последовала за ним на дорогу. Он уселся на капот ее машины.

— Ладно, что у тебя ко мне за дело?

— Какая у тебя красивая мама.

— Да, она — красавица. Наверняка смотрит сейчас на нас, а то бы я тут же выставил тебя вон, чертова кукла.

— Я приехала сказать тебе, кто убил Джессику.

Он насмешливо улыбнулся.

— Да неужели?

— Это сделал Крамер.

Ухмылка слетела с его лица. Он уставился на Лейн, но ничего не сказал.

— Крамер вез вчера ночью меня одну. Он избил меня и изнасиловал.

— Не похоже, чтобы тебя били, — сказал он, прищурив глаза. Но голос его звучал неуверенно.

— Он не бил меня по лицу.

— А откуда мне знать, что он что-то сделал с тобой?

Лейн посмотрела вперед. На другой стороне улицы домов не было, только голые холмы. Повернувшись спиной к дому Райли, она расстегнула три верхние пуговицы и распахнула блузку так, чтобы он мог видеть ее груди.

— Это всего лишь небольшая часть, — тихо сказала она, застегивая кофточку.

— Неужели это сделал Крамер?

— И не только это. У него с собой опасная бритва. Он сказал, что прирежет меня, если я проболтаюсь. Меня и всю мою семью. Я думаю, что именно это произошло с Джессикой и ее родителями.

Райли сполз вниз и обхватил колени руками. Некоторое время он сидел так на капоте машины, глядя вниз. Затем поднял голову и посмотрел Лейн в глаза. — Джессика выглядела точно так же. После того, как ее избили. Она сказала, что какая-то компания затащила ее за торговые ряды.

— Это был Крамер.

— Я убью его, — рявкнул Райли.

— Я помогу тебе.

Лейн повернула к себе сумку. Прижав ее к животу, она порылась внутри и извлекла оттуда револьвер.

— Это я взяла у моего отца, — сказала она. — Он мелкокалиберный, но…

— Отлично подойдет, — заверил Райли.

Райли зашел домой. Лейн ждала его в машине. Прошло несколько минут. Затем он вышел и сел на пассажирское сиденье.

— Я сказал своей старушке, что мы поехали на дневной концерт.

Лейн вынула листок из кармана блузки, развернула и прочитала.

— Что это?

— Это адрес Крамера.

— Очень хорошо.

Лейн убрала листок и тронула машину с места.

— Я еще кое — что прихватил для него, — сказал Райли. Он приподнял отворот своих голубых джинсов, наклонился и вытащил нож. Лейн посмотрела на него. Нож выглядел внушительно. Его лезвие было длиной, вероятно, не менее восьми дюймов.

— Мы сделаем вот как, — сказал он. — Ты будешь держать этого ублюдка под прицелом. Я сам пришью его. Стреляй только в случае крайней необходимости.

— Мы с тобой будем алиби друг для друга, — сказала Лейн, в голосе ее слышалась дрожь.

— К черту алиби. Мне плевать, если меня посадят из — за него.

— А мне нет. И уверена, твоей маме тоже. Если нас поймают, нас могут и не осудить за это или могут отсрочить приговор. Я вообще не думаю, чтобы нас за это посадили. Но давай попробуем сделать так, чтобы полиция не могла подкопаться.

— Вот как? И как же ты собираешься это осуществить?

— Может, обставить все так, чтобы это выглядело как самоубийство?

— К черту это. Я собираюсь прирезать этого хлыста. Я отрежу ему голову.

— Может, нам удастся заставить его написать предсмертную записку. Заставить признаться, что он сделал с Джессикой. На бумаге. А потом мы повесим его. Прямо в его доме.

— Ты начиталась слишком много идиотских книг.

— Но все — таки стоит попробовать.

На улице, где жил Крамер, в двух кварталах от его дома Лейн съехала на обочину. Она посмотрела на Райли. В правой руке он держал нож, вытирая лезвие о штанину.

— Наверное, отсюда нам лучше дойти пешком, — предложила она. — Так навряд ли кто-нибудь свяжет нашу машину с тем, что случится с Крамером. — Лейн замолчала, стараясь восстановить дыхание. Она еще ничего не сделала, но у нее было такое чувство, будто она одним махом одолела несколько пролетов лестницы. — Выходи через пару минут.

— Ты будешь там с ним наедине.

— Как будто я сама не знаю, — прошептала она. Она поставила на колени сумку и бросила туда ключи. Убедившись, что поблизости никого нет, она вынула револьвер, а сумку поставила на пол. Откинувшись назад, вытащила из — под пояса блузку, приподняла немного ее спереди и сунула револьвер за пояс юбки, дулом вниз. Опустив блузку, она прижала револьвер к животу, открыла дверцу и вышла.

— Удачи тебе, — сказал Райли.

— Спасибо, — она захлопнула дверцу. Стоя лицом к машине, она сунула револьвер поглубже, пока не пристроила его поудобнее между юбкой и телом. Затем оглядела себя. Широкая блузка скрывала все выпуклости.