Максим Перфильев - Нечто в лодке по ту сторону озера...

Для начала следует заметить, что все же значительная часть таких случаев и подобный образ поведения продиктован — либо неудачным опытом в контакте с представителями противоположного пола и трудностями в установлении этого контакта, включая негативный сексуальный опыт, либо — психологическими травмами, полученными в детстве или в подростковом возрасте. Гомосексуалами не рождаются, а становятся под воздействием тех или иных факторов. Человек либо разочаровывается в общении с противоположным полом, по разным причинам — тяжело установить контакт или что-то не получается, или сталкивается с предательским или агрессивным поведением по отношению к себе. Либо в процессе формирования сексуального мышления — на психику оказывают влияние различные негативные моменты, такие, например, как неправильное воспитание родителей, когда, скажем, папа постоянно бьет маму, мама при этом плачет и утешающей ее маленькой дочери внушает что "все мужики козлы", или что-то еще, другим серьезным негативным фактором может послужить какая-либо трагедия, вызвавшая впоследствии психологическую травму. Конечно, наверно, существуют и другие ситуации, которые как всегда нарушают статистику и сильно все усложняют, выделяясь из общепринятых представлений. Ну, это как обычно — чтобы не было так просто и жизнь не казалась каким-то маслом.

Как бы там не было — в большинстве случаев происходит просто некий "сбой в программе" — сбой в образе мышления, в сознании человека, не связанный, кстати, с психикой. Но это само по себе уже не является чем-то прекрасным, потому что все остальное в программе, как правило, продолжает работать по стандартной схеме. Человек продолжает обладать вполне конкретными половыми признаками, у которых есть вполне определенное и все-таки единственное предназначение. Конечно, есть люди и с физиологическим сбоем в организме. Это как раз тот самый случай, который нарушает статистику и усложняет изучение вопроса. Но во всех остальных случаях подобный "сбой в программе" сознания приводит в результате как минимум к внутреннему конфликту человека. Потому что изначальные-то инстинкты рано или поздно дают о себе знать. Они проявляются — в том или ином виде, но они все равно живут и побуждают человека к вполне определенным действиям. Эти инстинкты — они намного сильнее, чем может показаться на первый взгляд, их можно попытаться заглушить, можно попытаться игнорировать, но они всегда будут заявлять о своей власти над человеком и никогда не смирятся с тем, что их так просто пытаются забыть.

В фильмах, особенно западных, можно часто встретить много различных историй про то, как бедная девушка все ищет, ищет и ищет любви и все никак не находит ее среди мужчин, и так и ходит она одинокая в этом жестоком мире, но в конце концов встречает любовь всей своей жизни в лице другой такой же одинокой девушки, они… хм… женятся, невзирая на общественные предрассудки и потом живут в лесбийском браке долго и счастливо, хэппи енд. Кинематограф — великая иллюзия и может заставить поверить во что угодно, он может навязать любое мнение и любую точку зрения и извратить реальность настолько, что не понятно будет, где вообще небо, а где земля, и где сон и фантазии, а где явь и жестокая правда. В действительности-то все совсем по-другому. В действительности все намного сложнее.

Передо мной был реальный пример — девушка с неудачным первым сексуальным опытом, возможно, не обладающая большим успехом у парней, разочарованная их неправильным дибилойдным поведением, на каждом углу кричит о том, что она лесбиянка, и, тем не менее, она из последних сил пытается найти себе достойного партнера и спутника жизни, пытается создать нормальную семью. И, несмотря на все свои заверения о том, что мужчины не привлекают ее — тем не менее, она сама являлась инициатором отношений с одним из них, и постоянно стремилась к встрече с ним. Этим человеком являлся мой друг, и мы с ним с удивлением для самих же себя смотрели на то, как эта девушка мечется между своими естественными инстинктивными желаниями и — потребностями и той системой ценностей, установок, принципов и отношений, которую она сама себе выстроила, системой, которая шла вразрез с тем, чего она по настоящему хотела и что ей действительно было нужно. И сейчас эта система стала для нее клеткой. Катерина сама хотела бы выбраться из нее, но не могла. Что-то держало ее — привычки, старые связи, упрощенность в некоторых моментах. И ее саму достало все это, и она стремилась к нормальной любви с мужчиной и пыталась построить с ним отношения. Но однажды выстроенная ею самой система — теперь играла против нее.

Находясь на грани психоза Катерина постоянно устраивала моему другу скандалы, кричала, визжала, заверяла, что ей не нравятся мужчины, так же как и ему они не нравятся, они ругались, расставались, потом она сидела в депрессии, плакала, доходила до отчаяния, потом сама звонила ему и они снова мирились. И так повторялось несколько раз. Я смотрел на то, как она пыталась выбраться из своей клетки и цеплялась за любую возможность, надеясь, наконец, вернуться к нормальной жизни. И это был не фильм, не какая-то тупая американская комедия. Это была РЕАЛЬНОСТЬ — реальность, которую я наблюдал своими собственными глазами.

После этого заверения гомосексуалов о том, что они живут в гармонии со своими желаниями и они просто такие, какими их создала природа — вызывали у меня как минимум улыбку.

Я еще мог поверить в то, что девушки выглядят сексуально привлекательно друг для друга, и им нравится друг друга ласкать и удовлетворять в постели, но поверить в то, что это является для них достаточным, и больше им ничего не надо, и не нужны мужчины и их внимание — дайте мне платок, я буду плакать. Равно как и то, что я мог поверить, что тело мужчины может быть привлекательным для другого мужчины, но что при этом женское тело для этого мужчины не является привлекательным — дайте мне платок, я буду заливаться слезами. Возможно, и есть, конечно, какие-то настолько физиологические и психологические сбои, но это явно не классический показатель всех гомосексуальных случаев.

Я видел, как человек врет и своим друзьям, и близким, и знакомым, и всему этому миру, и самому себе. И я знал что за всем этим скрывается.

Можно озлобиться хоть на весь этот мир. Можно поступать в противовес хоть ему, хоть всем его правилам. Можно хоть как вести себя назло тем, кому ты что-то пытаешься доказать. Можно было вести себя назло тому, что я говорил и убеждать меня в чем угодно. Но всегда все приходит к одному — потребности человека остаются первоопределяющим фактором всей его жизни. И если эти потребности остаются неудовлетворенными — человек продолжает страдать.