Гильермо дель Торо - Закат

Эф принял от Анхеля сверток, а гигант-мексиканец подковылял к Сетракяну, взял его под руку и буквально потащил вперед.

Все шли очень быстро. Эф на ходу поглядывал на рестлера. Его просто переполняли вопросы, вот только как их задать, он не знал.

— Вон они! — вдруг сказал Фет.

Эф обернулся и посмотрел назад. Насколько он мог видеть, пока это были просто темные силуэты в еще более темном тоннеле, но они приближались… надвигались… прибывали, как прибывает вода. Черная вода, грозившая их затопить.

Двое «сапфиров» повернули назад, чтобы дать вампирам бой.

— Нет! — выкрикнул Фет. — Даже и не пытайтесь! Лучше пройдите вот сюда!

Василий замедлил ход, а потом и вовсе остановился между двумя длинными деревянными ящиками, привязанными к трубам, которые шли по стенам тоннеля. Они походили на громкоговорители, поставленные вертикально и слегка наклоненные к центру прохода. От каждого ящика отходил обыкновенный изолированный провод с выключателем, и эти провода Василий сейчас держал в руках.

— Вдоль стен! Вдоль стен! — заорал Фет всем остальным, которые уже миновали ящики и остановились позади них. — Там за следующей секцией поворот. Спрячьтесь там! Быстрее!

Однако никто не повернул за угол. Зрелище было завораживающее: волна вампиров, набегающая из тоннеля, и силуэт Василия, который в одиночестве стоял перед ней, держа в руках пусковые провода от хитроумного устройства, изобретенного Сетракяном.

Из темноты выдвинулись лица тварей — красноглазые, с разинутыми ртами. Вампиры спотыкались, падали, снова поднимались и мчались дальше — каждый хотел оказаться первым в этой захватывающей гонке, первым наброситься на людей. Стригои рвались вперед напропалую, никто не щадил ни себя, ни своих соплеменников. Это был жуткий натиск больного разума и мерзостного безмыслия; ярость, выплеснувшаяся из опрокинутого улья.

Василий выжидал. Он ждал, и ждал, и ждал… До вампиров оставались считанные метры. И вдруг Фет взревел во всю мощь своих легких. Его крик, начавшийся в горле, достиг такой силы, что казалось, будто в черепе взвыл сам разум Василия, — то был вопль стойкости человеческой, брошенный в лицо шквалу ураганной силы.

Василий развел руки в стороны — вампирский вал уже готов был захлестнуть его — и щелкнул обоими выключателями.

Впечатление было такое, будто в тоннеле сверкнула лампа-вспышка гигантской фотокамеры. Два устройства сработали одновременно, два взрыва слились в один мощный выброс серебряной пыли. Взметнувшийся в воздух химикат буквально вывернул вампиров наизнанку, по их стаду прошла неотразимая волна падежа. Те, что были сзади, сгинули столь же быстро, как и передние, потому что тени, в которой можно было бы укрыться, здесь не существовало. Серебряный порошок, как мощнейшая радиация, прожег вампиров, разнеся в клочья их вирусную ДНК.

Это была полная и окончательная зачистка. Серебряная изморозь еще плавала в воздухе, как легкий сверкающий снежок, эхо фетова вопля, постепенно угасая, еще гремело в каменной трубе, а мелкие клочья тех, что еще несколько секунд назад были вампирами (и совсем недавно — людьми), уже усеяли дно тоннеля.

Кончено. Вампиры исчезли все до единого. Как будто Василий телепортировал их куда-то. Словно бы кто-то сделал снимок, но, после того как сработала вспышка, перед объективом не оказалось никого.

Во всяком случае, никого — в цельном виде.

Фет выпустил из рук выключатели и повернулся к Сетракяну.

— Да уж… — только и сказал Сетракян.

Они прошли к короткой лесенке, ведущей вниз, спустились по ней и оказались на мостках, огражденных перилами. Мостки упирались в какую-то дверцу. Открыв ее, они оказались в колодце; вверху него виднелась решетка сливного отверстия — из тех, что располагаются рядом с тротуарами. Сквозь решетку просматривалась улица. Василий, как по ступенькам, взобрался по заранее заготовленным ящикам, подпер плечом решетку — она тоже была предусмотрительно сдвинута с места, совсем немного, чтобы не вызывать подозрений, — и отбросил в сторону.

Вылезши из колодца, они оказались на 73-й улице — в том месте, где начинается съезд на шоссе Франклина Делано Рузвельта. Несколько бесцельно блуждающих вампиров сделали большую ошибку, оказавшись на пути группы, когда Фет и его спутники мчались через шестиполосное шоссе к Ист-Ривер, перескакивая через бетонные заградительные барьеры и лавируя между брошенными автомобилями.

Эф оглянулся и увидел, что вампиры спрыгивают с высокого балкона над подъездом здания, расположенного в конце 72-й улицы. По 73-й к шоссе тоже неслась толпа тварей. Эф не на шутку забеспокоился: получалось, что голодные до крови немертвые, наступая со всех сторон, прижимают их к реке.

Однако по другую сторону низкого металлического забора, ограждающего шоссе со стороны реки, обнаружилась небольшая пристань, что-то вроде муниципального причала, хотя из-за темноты Эф не мог разобрать, для чего она, собственно, предназначалась. Фет перелез через забор первым. Он двигался с угрюмой уверенностью, поэтому Эф и остальные не раздумывая последовали за ним.

Фет подбежал к кромке причала, и только теперь Эф понял смысл происходящего: там стоял буксирный катер. Его борта были увешаны большими автомобильными шинами, игравшими роль кранцев. Все взобрались на палубу, и Фет тут же метнулся в ходовую рубку. Двигатель зачихал, затем взревел. Эф отвязал кормовой конец. Катер сначала сильно накренился — Василий дал слишком большой газ, — потом выровнялся и стал удаляться от острова.

Они шли по западному рукаву Ист-Ривер, в нескольких десятках метров от кромки Манхэттена. Эф увидел, что на шоссе Франклина Делано Рузвельта скопилась целая орда вампиров. Сбившись в кучки, завывая, как оглашенные, они провожали взглядами катер, медленно идущий в южном направлении: вампиры не могут даже рискнуть броситься в реку, текучая вода для них — неодолимая преграда.

А вот для людей река — это зона безопасности. Нейтральная — и уж точно не вампирская — территория. Ничейная — НЕ-СМЕЙ!-ная полоса.

За толпами кровавых мародеров возвышались здания погруженного во мрак города. Позади Эфа, над островом Рузвельта, располагавшимся посреди Ист-Ривер, пробивались оконца дневного света — то не был чистый солнечный свет, потому что погода, судя по всему, стояла ненастная, — но, во всяком случае, там виднелись просветы, в то время как над Манхэттеном и Куинсом висела плотная пелена дыма.

Они приблизились к мосту Куинсборо, плавно прошли под высоким консольным пролетом. Яркая вспышка прорезала небо над Манхэттеном. Эф резко повернул голову. Вот вторая вспышка — словно разорвалась небольшая шутиха. Затем третья…