Монстры повсюду - Тим Каррэн

углы, экзотические формы, похожие на сложные многогранники и антипризмы, сливающиеся и накладывающиеся друг на друга или превращающиеся в абстрактные наборы пересекающихся поверхностей и линий. Это выглядело как причудливое сочетание математики, астрологии и алхимии.

В этом было что-то очень неправильное, и Гетцель начал обливаться то холодным, то горячим потом. Возможно, это было его воображение, но казалось, что по мере того, как он прослеживал глазами фигуры - дойдя до суммы определенного выражения, занимавшего половину стены, - сама стена словно мерцала, становилась туманной. Казалось, что она движется, пытаясь схлопнуться.

Почувствовав тревожное головокружение, Гетцель отвернулся.

- Следи, чтобы никто с ним не разговаривал, - сказал он, быстро направляясь к двери. - У него... с ним что-то не так.

Пока он дошел до лестницы, Гетцель только и успел подумать: Слава Богу, слава Богу, что не я дежурю здесь по ночам рядом с этим уродом.

12

Три дня спустя, когда карантин был снят, Тони Боб вышел из здания Тюремного промышленного комплекса, рухнул на колени в пожухлую траву, и его вырвало. К тому времени, когда двое других охранников добрались до него, он был белым и дрожал.

- Там, - пролепетал он. - В столярном цеху... O, Боже...

Два надзирателя - Филли и Уайтстеп - посмотрели друг на друга, а затем, сообщив через свои рации, ворвались внутрь. В это время дня - 3:30 пополудни - большинство заключенных были собраны и возвращены в свои камеры, кроме попечителей и тех, у кого был особый наряд на работу. Тони Боб ходил собирать отставших и рабочих из производственных цехов. Последним местом, куда он заглянул, была столярная мастерская.

И именно туда сейчас смотрели Уайтстеп и Филли.

То, что они увидели, было настолько выразительно, жестоко и похоже на голливудскую кровавую бойню, что поначалу казалось, что это не может быть реальностью. Но это была реальность, и когда вонь крови и мяса ударила им в носы и проникала в кишки, их ноги затряслись, и им пришлось отвернуться.

Трупы.

Столярная мастерская была превращена в свалку трупов, в лагерь смерти - груда вздутых туловищ, зияющих глаз цвета тухлого яйца и окоченевших конечностей. Обильное содержимое склепа, влажное покрытое гнойными волдырями, казалось, сочится и плавится, превращаясь в дряблое рагу из разлагающейся кожи, розовой мышечной массы и сгустков вытекших желто-фиолетовых органов.

Такие слова, как "отвратительный", "ужасный" и "мерзкий", едва уловимо отражали суть этого чудовища.

Позже Уайтстеп сказал, что это выглядело так, будто тела попали в штамповочный пресс для металла и из них выдавили соус, но Филли подумал, что это неточно. То, что он увидел, напомнило ему один из документальных фильмов о природе, где поднимали глубоководных рыб, и те взрывались от сильной декомпрессии. Именно так выглядели трупы: раздувшиеся, превратившиеся в багрово-пурпурные мешки плоти, глаза выскочили из орбит, телесные жидкости растеклась по полу, как свежий слой воска, кровь забрызгала стены, токарные станки и настольные пилы. Один ботинок взрывом отбросило на стропила, где он и остался висеть, с носка капала кровь. А внизу перекошенные в агонии лица с разинутыми ртами из которых выплеснулись внутренности, словно фонтан кровавого рагу, как у раздавленных лягушек.

Когда прибыл начальник тюрьмы Шинс и смог наконец взять под контроль свой желудок, он выслушал то, что рассказали Уайтстеп и Филли, хотя это звучало немыслимо и допускало возможность безграничных кошмаров. Они узнали некоторые из изуродованных лиц, те принадлежали пропавшим осужденным.

Их забрали, - размышлял Шинс, наблюдая за тем, как тела издают треск и лопающие звуки, продолжая разлагаться и растворяться. - Эти люди были похищены отсюда, задушены, раздавлены, разорваны, изломаны, взорваны давлением внутренних газов... а потом брошены обратно. И как вам это нравится?

Честно говоря, ему это не очень нравилось.

- Они тают, - сказал Уайтстеп, и Шинс тут же решил, что с ним, вероятно, что-то не так, потому что ни один человек не может смотреть на это и не испытывать тошноту до глубины души, но Уайтстеп был практически беспристрастен в своей оценке.

- Как такое может быть? - сказал комендант, поморщившись, когда большой желтый глаз выскользнул из глазницы и лопнул, как мыльный пузырь, выплеснув кровь на носок отполированный туфли.

- Смотрите, начальник, вы можете видеть прямо сейчас, как это происходит.

И он видел: как застывшее желе, которому дали оттаять. Так выглядели тела. Как тающие ледяные скульптуры. Они растворялись в мясистом, сочащемся море тканей, жидкостей и пузырящейся плазмы. Через час не останется ничего, кроме чертовски уродливых пятен. Коронеру понадобится швабра и ведро.

- Я хочу покончить с этим дерьмом, - сказал Шинс. - Это, блядь, чертовски неестественно, и если эти говнюки наверху пронюхают об этом, у нас на руках будет четыре яруса гребаного бунта. Ни слова. Ты меня понял? - oн посмотрел на Уайтстепа, который кивнул. - Ни единого, мать его, звука.

Он посмотрел на Филли, который был таким же зеленым, как яйца и ветчина в одной детской сказке.

- Да... э... так точно.

Затем Шинс, которому каким-то образом удавалось держать свое самообладание в узде, а желудок - на своем месте, вышел на улицу, надменной, уверенной походкой... и, упав на колени, выблевал свой обед.

13

Во дворе Куган курил, наблюдая, ожидая, слушая, как Луис и Чи-Чи говорят о вещах, о которых он не хотел слышать.

- Дерьмо, которое они заливают нам в уши, - это чушь собачья, - сказал Чи Чи. – Кого они хотят обдурить? Я слышал об этих трупах.

- Тебя не устраивает версия начальника тюрьмы? – спросил Луис.

- Я тебя умоляю.

Куган, конечно же, слышал обо всем этом, и даже слышал ту бездарную чепуху, которую комендант крутил на своей шарманке: будто группу зэков раздавило грузом сорвавшихся брёвен. Даже "хаки" отпускали по этому поводу дурацкие шуточки. Что произошло на самом деле, никто не говорил. Но слухов было предостаточно.

- У меня есть приятель на Ферме Трупов, чувак, - сказал Луис. - Хочешь знать правду - вот она. Он подслушал разговор начальника тюрьмы с доком. ФБР провело вскрытие тел. Понимаешь, они не просто выблевали свои кишки... их легкие были разрушены от отравления газом, кровь полна обогащенного метана.

- Что, черт побери, это значит? - спросил Чи-Чи. - Где они могли надышаться метаном?

- Не на этой планете, братан.

- Так или иначе, они все равно мертвы, - сказал Куган.

Луис хмыкнул.

- Мертвы? Черт, мужик, мертвец мертвецу рознь. Вскрытие