Тим Каррэн - Мертвое море

Джордж облизнул пересохшие губы.

— Что-то вышло из тумана?

Но Поллард покачал головой.

— Нет, не совсем. Что-то вышло из воды. Две твари появились из воды.

— Что за твари?

— Они схватили Майка, — ответил Поллард, сжав кулаки. — Появились из гребаной воды и забрали его.

Потом Поллард понес какую-то ахинею, но Джордж дал ему высказаться. Он стал рассказывать про другого парня, которого звали Барки. Каким он был хорошим парнем, и что вытворял в портах. Что всегда ходил под руку с двумя черными шлюхами, водил парней на подпольные карточные игры и на шоу с танцующими трансвеститами. Так вот, этот Барки стоял на часах, а Поллард пришел сменить его, сразу, как только корабль вошел в туман. Барки был в хорошем настроении, говорил, что слышал в тумане хлопанье крыльев, гигантских крыльев. Шутил насчет этого, хотя и немного нервничал. Все было хорошо, а потом Барки закурил. И тут, бац, какая-то тварь… птица или летучая мышь с огромными чешуйчатыми крыльями и косым, похожим на серп клювом… выскочила из тумана и утащила Барки за борт. Прямо на глазах у Полларда. Просто схватила его. Такого нарочно не придумаешь. Просто налетела на него и с ходу забрала. Поллард видел, как та злобная тварь уносит его в туман и слышал ее жуткий хохот.

— Хохот? — спросил Джордж, чувствуя, как кожа на спине шевелится.

Поллард кивнул. Глаза у него были темными, как кремень.

— Да, хохот… это был хохот. Только безумный и визгливый, как смех гиены. Этот звук… я не могу забыть его… господи…

Джордж сидел, онемевший и ошеломленный. Не способный вымолвить ни единого утешительного или ободряющего слова.

Поллард тяжело дышал. Он сжимал кулаки так сильно, что было слышно хруст костяшек.

— А Майк… потом те твари забрали Майка. Эта птица просто пролетела мимо меня и схватила Барки, потом… потом те другие… они забрали Майка, понимаешь? Выскочили из воды и схватили его. Не меня, а Майка.

Может, в этом все и дело, — подумал Джордж. Уже дважды его друзей утаскивал твари, а Поллард не получил ни царапины. Чувство вины. Может, это оно прожигало сейчас ему душу. Чувство вины. За то, что погиб не он, а его друзья.

Обретя, наконец, голос, Джордж сказал:

— Что схватило Майка?

Поллард широко раскрыл рот, словно готовясь закричать, потом медленно закрыл, будто его челюстные мышцы частично парализовало.

— Этот туман, этот проклятый жуткий туман… знаешь, как он выглядит? Он грязный, мерзкий, и ты ненавидишь его. Всей душой ненавидишь этот грязный смог, висящий здесь как гребаное одеяло. Но опять же… из-за тех звуков ты даже рад, что он есть. Он скрывает тебя. Ты можешь спрятаться в нем. И ты не видишь обитающих в нем тварей, а они не видят тебя. Мы с Майком… мы слышали те проклятые жуткие звуки в тумане. Визги и рев. А еще сосущие звуки, как от шланга, втягивающего грязь. Мы не хотел знать, что это за твари. Боялись даже представить, как они могут выглядеть… и что они могут с нами сделать…

Джордж прекрасно его понимал.

— Нехорошие здесь вещи происходят.

Поллард схватил его за руку.

— Ты знаешь? Знаешь, о чем я думал, пока ждал там? Я думал… Господи, это безумие… но я думал, что если нас съедят, это будет не самое страшное. Они могут сделать с нами куда худшие вещи. — Поллард обхватил голову руками. — Но Майк… то, что схватило его, оно пришло не из тумана, оно появилось из воды. Из этой склизкой, зловонной воды. Они появились очень быстро, и мне показалось, что это были люди… они походили на людей. Людей, покрытых водорослями. Зеленые клубки водорослей. Эти лица появились из воды, только это были не лица, а водоросли, живые водоросли, шевелящиеся как черви. У одного из них был глаз, и этот глаз посмотрел на меня, прямо на меня. Это был человеческий глаз, только… только взгляд был совершенно безумный, и уже не человеческий. Их поросшие водорослями руки обхватили Майка. Он кричал, и я, думаю, тоже. А те руки… все в извивающихся, словно змеи, водорослях… они утянули Майка под воду, и больше я его не видел. И я ждал… да, ждал несколько часов, а может и дней. Просто ждал, когда те руки схватят меня. Те холодные, червивые руки…

Конечно, это было чувство вины и ужас. Много ужаса, — догадался Джордж. Поллард видел, как эти люди-водоросли… за неимением лучшего названия… забрали Майка, утащили в черные морские глубины. А потом Поллард, оставшись один, ждал, когда эти руки схватят и его. Удивительно, что он полностью не свихнулся.

— Все кончено. Я знаю, что все кончено, — сказал Поллард, сокрушенный и опустошенный. — Но… мне продолжает казаться, что я вижу там Майка. Иногда мне кажется, я слышу, как он зовет меня…

— Мы все слышим что-то в тумане, — сказал Джордж. Но все это ненастоящее. Возможно, это у нас в голове, возможно, нечто играет с нами в игры, но это не может быть настоящим, пока мы не сделаем его таковым. Пока не поверим. Понимаешь, о чем я?

— Да. Думаю, да.

— Успокойся, — сказал ему Джордж. — Если увидишь или услышишь хоть что-нибудь, просто позови меня, ладно? Я тоже видел кое-что. Все мы видели.

Джордж отправился сменить Кушинга на веслах, а Поллард занял место Чесбро. Он был в приподнятом настроении. Чувствовал, что, возможно, обладает даром сострадания. Он мог вытаскивать людей из скорлуп, и даже мог отговорить чудовищную медузу есть людей на плотах.

— Ну и? — спросил Гослинг.

— Ему пришлось через многое пройти, — поведал ему Джордж. — Думаю, с ним все будет в порядке. Но, возможно, тебе стоит попросить Маркса быть с ним помягче.

— Уже попросил, — сказал Гослинг. — Спасибо, Джордж.

Джордж, улыбнувшись, подумал:

— Так вот какова моя роль во всем этом. Маркс — механик, Гослинг — главный, Чесбро — священник, Кушинг — ученый. А я? Я — психотерапевт.

Господи, ну, надо же!

23

Менхаус смотрел на сгорающую свечу. Смотрел, как воск стекает по стержню, собираясь у основания. Он искренне мечтал, чтобы свеча продолжала гореть вечно. В какой-то момент он даже задремал, хотя в последнее время думал, что уже никогда не сможет заснуть. И все же это случилось.

Должно было случиться.

Потому что когда он открыл глаза, он увидел не свечу, а Маковски, стоящего склонив голову, как собака, слушающая хозяина. Он, казалось, покачивался на ногах под какую-то неслышную музыку.

Но была ли она неслышной?

Менхаусу показалось, что он что-то слышит. Какой-то далекий мелодичный звук… он шел издалека и отдавался лишь у него в голове.