Виктор Куликов - Первый из первых или Дорога с Лысой горы

Маргарита Николаевна глаза открыла и в упор взглянула на Оксану. А та смотрела на колдунью глазами, распахнутыми настежь. Как окно без стекол. Смотрела и молчала.

Ответа не дождавшись, Маргарита спросила:

— Так я права? Вы этого хотите? Чтоб я его влюбила насмерть в вас?.. Скажу вам прямо, это для меня несложно… Вы мне дадите руку, я капну воском свечи вам на ладонь, произнесу совсем коротенькое заклинанье, смочу вам губы и лоб волшебной жидкостью и — все! Он будет вашим сердцем, душою и, конечно, телом… Подо ждите, я в будущее заглянула, — и Маргарита Николаевна глаза закрыла вновь. — Так, так… чудесно… Ну вот, вот вижу… Ах, как вы счастливы! Как славно вы живете!.. У вас друзей не перечесть, ваш дом всегда от крыт для них, вас называют идеальной парой… А каких три славных малыша у вас: девчушка и два мальчишки, близнецы. Девчушка похожа больше на него, вся в конопушках, а мальчики, ну, вылитые вы! Я поздравляю! Все сложится отлично. Так редко бывает, уж поверьте мне… Но между прочим, вы не ответили! Скажите «да, я этого хочу», и мы приступим. Я лишь возьму свечу. Ну что и же — «да»?

Оксана со всхлипом сказала:

— Нет!

По бледному лицу колдуньи мелькнула тень. А в переносицу вонзилась складка.

— Я, кажется, ослышалась, — сказала Маргарита Николаевна. — Вы сказали…

— Нет! Нет! — Оксана кусала губы.

— Тогда, наверно, я плохо объяснила… Вы любите его, он — вас. Чего еще вам?.. Я вас соединю, и счастья получите за десятерых. Да что там! За десять тысяч несчастливых пар! Такое счастье может только сниться, поверьте уж колдунье, — Маргарита выглядела растерянной. — Поймите, коль судьба вот так благоволит к вам с ним, то этим грешно швыряться. Вы больше ни с кем и толики такого счастья не испытаете. Ни с кем вообще!

Оксана схватилась руками за лицо:

— Я знаю. Но…

— Какое, к черту, «но»?! Поймите, от счастья отказываться нельзя. Вам шанс дается? Так берите! Хватайте! Тащите на себя!.. Ведь этот шанс — как мост над пропастью. Вы либо идете по нему. либо… летите в пропасть. Откуда вас не вытащит никто. Никто, вы слышите?

— Я слышу.

Маргарита Николаевна уже сидела на диване, как можно ближе наклонясь к Оксане. И говорила:

— Девочка моя, ну, объясните мне, скажите, что вам мешает ответить «да»? Я вас не понимаю… Ко мне при ходят сотни несчастных женщин, просящих о любви, мечтающих вернуть себе любимых, вернуть любой ценою. Хоть на день, на час… Они готовы все отдать за это. Готовы взять грех любой, любую цену заплатить: деньгами, кровью, душой! А вы…

Оксана сняла с лица ладони. На колдунью смотрели чистые глаза, не знающие лжи.

— А я? — спросила тихо Оксана. — А я люблю его.

— Ну, да! Вот и любите на здоровье, на счастье! Ведь я же говорю, что…

— А он?

— Что «он»? — нахмурилась колдунья.

— Он любит сына. И жену… Сейчас он как бы между двух огней! Вы понимаете? — Оксана не повышала голос. — И даже если он жену разлюбит, то сына — никогда… И я не хочу, чтобы он сына разлюбил! Я не смогу быть рядом с тем, кто сына своего не любит!.. И что тогда?.. Получится, что я… я развела отца с любимым ребенком. Я развела, не кто-нибудь другой! Я буду виновата в несчастье двух людей… Мне кажется, вы что-то не то там, в будущем, увидели. Не может быть такого, чтоб я забыла все и думала лишь о себе, и была счастливой вот просто так… Не то вам показали. Не то!

Маргарита Николаевна откинулась на спинку дивана. Морщинка на переносице разгладилась.

— Да, Оксана, с вами не затосковать!.. Ну, хорошо! Пусть так… Тогда скажите, чего хотите вы от меня. Смелее! Я разные капризы исполняла. И если вы узнаете, с какими желаньями ко мне порой приходят, то не поверите. Но люди в своих замашках зачастую страшнее демонов. И коварней… Поэтому — смелее! Меня вам не удастся удивить. Что надо сделать? Подстроить несчастный случай его жене? Чтоб вы потом усыновили его ребенка? Раз плюнуть!

— Нет! Не надо ничего подстраивать Ирине! Оставьте ее в покое! — Оксана аж дернулась.

— Хорошо, не буду… Но я услышу или нет, что вы хотите? Молчите? Тогда заглянем в будущее ваше, но без него. Попробуем? Согласны?

— Мне все равно, — ответила Оксана.

— Не может быть! Будущее безразлично одним покойникам. Им вообще живется спокойней всех! — сказала Маргарита Николаевна и глаза прикрыла.

Она молчала долго. Когда ж вернулась в этот мир, во взгляде была печаль.

— Ты знаешь, — медленно проговорила, — я не нашла тебя… Без Игоря тебя там, в будущем, я не увидела… Мне показалось, я видела в один из близких дней… мост Старый через Волгу, воду… она все ближе, ближе… султан из брызгов… холод, мрак… и — все!.. А после этого тебя уже не видно.

— Я знаю, — спокойно заметила Оксана.

— И что ты знаешь?

— Что без него жить не смогу.

— Тогда о чем мы говорим? Давай я сделаю, чтоб ты его забыла. Чтоб он тебя забыл. И нет проблем!

Оксана рассмеялась странно. Так смеются, взяв под язык таблетку цианида.

— Нет! Ни за что!

— Ты не согласна?

Девушка сказала впервые за весь вечер горячо:

— Ни от него, ни от своей любви я ни за что не откажусь… Поэтому прошу вас сделать так, чтоб только он меня забыл. А дальше…

— Старый мост, река, вода все ближе, ближе… Это?

— Мне ничего другого не остается.

— Нет! — теперь воскликнула колдунья.

— Как «нет»?

— Я этого не буду делать.

Теперь Оксана улыбнулась улыбкой светлой:

— Ну, почему же? Вы спросили, чего хочу я. Я объяснила… Вы обещали выполнить любую просьбу. Так выполняйте!

Маргарита Николаевна, непроизвольно перешедшая к Оксане на «ты», сказала:

— Знаешь, у меня есть некоторый опыт в таких делах. И этот опыт сейчас подсказывает, что спешить-не надо. Река и мост нас подождут! Ну проживешь ты еще один обыкновенный день, помучаешься. Это хорошо. Мученья девушкам на пользу… Тем более, что мне надо спешить. Один хороший человек в опасности. И кроме меня, пожалуй, никто другой ему помочь не в силах… Ты, Ксана, завтра приходи. Под вечер. И мы тогда решим все окончательно. А я сейчас должна бежать.

— Бежать? — удивилась Оксана. — Но разве вы не можете помочь любому, сидя на этом диване? Возьмите свечу или, не знаю, карты… Заклинанье какое-нибудь над чашей дымящейся произнесите, и дело сделано.

— Нет, — Маргарита Николаевна помрачнела, — Жизнь человека может спасти лишь человек! Не карты, не настои самых волшебных трав, не заклинанья. Увы… Хотя — так лучше. Это значит, что люди не зря рождаются на свет.

Оксана слушала ее с порозовевшим лицом:

— И вы сейчас идете спасать другому жизнь?