Трой Деннинг - Безумный бог

Верховный Тиран самодовольно ухмыльнулся и обратился к охраннику:

- Можешь идти. Я пришлю Тиру, если ты еще понадобишься. Арфистку оставь здесь.

Охраннику не очень понравилось, что его отправляют обратно, но он беспрекословно передал Руху заботам Тиры, а сам скрылся в туннеле, служившем входом в храм. Только когда шаги его затихли, Физул снова повернулся ко мне:

- Твое признание должно быть правдивым и полным…

- Да будет благословенно твое имя! - Мне хотелось добавить, что он также самый милосердный и мудрый из всех людей, но я не мог врать. - Что ты хочешь знать?

- То, что и всегда. Кто прислал тебя и зачем?

Я застонал.

- Кто прислал тебя и зачем? - Верховный Тиран подтянул меня за наручники и склонился к моему лицу. - Ты должен сказать правду, иначе я не смогу тебе помочь.

- Я пришел по собственной воле. - Ответ прозвучал очень неубедительно. Я знал, что Верховный Тиран поверит только одному признанию: меня прислал Кайрик, чтобы убить его. - Никто меня не присылал.

- Малик! - Физул с такой силой встряхнул меня, что чуть не сорвал все цепи. - Я устал от твоих игр!

- Я пришел укра-а-асть «И-и-стинное жизнеописа-а-ание Ка-а-айрика»! - проблеял я. - Мне оно нужно, чтобы излечить Единственного от сумасшествия…

Физул стал красным как рак, потом подхватил меня на руки и занес над лоханью.

- Ну, как знаешь!

- Погоди! - воскликнула Руха. Впервые я не возражал, чтобы ведьма вмешалась. Я знал из личного опыта, полученного в Кэндлкипе, что она не выносит зрелища пыток. - Мучая Малика, ты ничего не добьешься.

Физул повернулся к ней, удерживая меня за наручники и кандалы.

- Что?

Если злобный тон Верховного Тирана и вызвал у Рухи страх, то она это скрыла под вуалью.

- Малик говорит правду. Он хочет воспользоваться «Истинным жизнеописанием», чтобы вылечить Кайрика.

Этого Физул вынести уже не смог

- И ты тоже? Довольно лжи!

Верховный Тиран в ярости швырнул меня с такой силой, что я врезался в стену и упал вверх ногами с высоты больше моего собственного роста. Голова ударилась о пол с ужасным треском, и я почувствовал, как в шее что-то хрустнуло, после чего свалился на пол бесформенной грудой.

За последнее время я настолько привык к защите Тира, что почти не удивился, как мне удалось перенести такое падение без проломленного черепа или сломанной шеи. Я лишь перекатился на четвереньки и начал молить своего мучителя о милосердии, и только тогда я понял, что Руха меня обманула. Суд над Кайриком еще не свершился, иначе бог Справедливости не стал бы защищать меня от ран.

Я взглянул туда, где стояла ведьма, но ничего не увидел из-за мощной фигуры Верховного Тирана, который переключил свое внимание на Руху. Тогда я поднялся и, загремев цепями, сделал несколько шагов в сторону, чтобы со злорадством понаблюдать за пронырливой Арфисткой.

- Ах ты, лживое отродье! - Если я не сразу все понял, то только из-за пыток, вынесенных в храме Физула; при прочих обстоятельствах я всегда отличаюсь остротой ума. - Ах ты, подлая душонка…

- Хватит оскорблений! - Физул повернулся ко мне и, щелкнув двумя пальцами, произнес имя Йахту Звима. - Я наслушался их достаточно.

Верховный Тиран повернул запястье, словно вырывая у меня язык, а когда я попытался объяснить, что мои оскорбления были адресованы Рухе, а вовсе не ему, то голоса у меня не оказалось. Физул запустил обе руки в свою длинную шевелюру, посматривая то на меня, то на Руху. Потом он презрительно встряхнул головой, снял с шеи связку ключей и передал ее Тире.

- Ступай и принеси «Истинное жизнеописание» из моих покоев. - Верховный Тиран взял Руху за руку. - Жертвоприношение будет не таким сладостным, как я обещал, но, возможно, Новый Мрак простит нам, если жертв окажется в два раза больше.

- О чем это ты? - Руха попыталась вырваться, но не тут-то было. - Какое еще жертвоприношение?

- А сама как думаешь? - Физул схватил ее на руки. Я едва слышал, о чем они там говорят, из-за громкого хлюпанья в груди комка гнили, а взгляд мой был прикован к Тире: она шла за книгой. Вместо того чтобы выйти вслед за охранником, скрывшимся в туннеле, Тира сняла со стены факел и двинулась в другой конец зала. Мне до смерти хотелось пойти за ней, но, даже если бы меня не остановил Физул, кандалы не позволили бы передвигаться тихо и проворно.

Тем не менее, в моей груди забрезжила надежда.

А за моей спиной раздался пронзительный крик Рухи, плюхнувшейся в лохань с угрями. Я не отрывал взгляда от Тиры. Она остановилась у алтаря, сунула факел в пустое гнездо, затем достала ключи и поднесла их к стене. На потолке открылся люк, тогда Тира протянула руку и достала раскладную лестницу.

- По-моему, ты вдоволь нагляделся, Малик. - Физул зацепил мою шею своим деревянным шестом и подтянул к медной лохани.- Не хочешь ли присоединиться к Арфистке?

Я открыл рот, чтобы заверить его что, мол, не хочу, но не произнес ни звука - ведь он украл мой голос. Тогда я лишь покачал головой.

Физул расхохотался и вновь переключил внимание на лохань с угрями. Пошарив в бурной воде деревянным шестом, он выудил ведьмину голову. Вуаль она успела потерять, и вид у нее был неважный: она прикусила язык, окровавленные зубы были стиснуты, глаза закатились, так что виднелись одни белки. Но для меня не было зрелища прекраснее, ведь ведьма потеряла сознание, точно так, как я, когда в первый раз оказался в лохани. Надежда засияла сильнее.

Физул снова оттолкнул Руху в воду, любуясь, как она мечется. Я выждал. Сердце Кайрика захлюпало как безумное, словно почуяв, какой хитрый план созрел у меня в голове.

К тому времени, когда Тира вернулась к хозяину, неся увесистый том в кожаном переплете, Физул натешился вдоволь. Он зацепил крюком Руху и отошел назад от лохани, наполовину вытянув потерявшую сознание ведьму из воды.

Я подлез под шест и сунул руки в воду. Два угря мгновенно обвились вокруг запястий. По рукам пробежал ужасный разряд, и пальцы впились в тела скользких тварей. Судорога сковала руки, я лязгал зубами, во рту разлился вкус миндаля, но сознание я не потерял.

- Малик! - завопил Физул. - Что ты делаешь?

Я выдернул руки из лохани, по-прежнему сжимая пару угрей. Я набросился сначала на Тиру, и скользкие твари укусили ее прямо в лицо. Она выронила факел, книгу и ключи, открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Колени ее подкосились, но, прежде чем она упала на пол, я уже повернулся к Физулу.

Верховный Тиран отбросил шест, и Руха так и осталась висеть на бортике лохани. Я продолжал размахивать руками, нацелившись Физулу в бок. Угри сделали свое дело: Физул вытянулся в струну, рухнул на пол и разбил себе нос, забрызгав кровью каменные плиты. Я начал трясти кандалами над его телом, угри отлипли от меня и обвились вокруг его рук и ног.