Гайя Антонин - Вызов

   Адриан позволил мне помочь ему подняться.

   - Тебе переодеться надо, - сказала я, стряхивая коньяк с его футболки.

   - Да, наверное... Я выйду первым, если что - оставайся тут.

   Черт возьми, храбрый портняжка! Силенок чуть, а туда же, защищает... Сердце сжалось. Мне бы хотелось, чтобы он был другим. Смелее, наглее, веселее - а не таким зашуганным котиком. Драть тебя коромыслом, Субирано!

   Не слыша в гостиной ничего, выхожу. Слышу лишь свист воздуха там, это пронесся на второй этаж Адриан.

   Вытираю у бара руку салфеткой, качая головой. Мысли о светловолосом сыне Маны (наверное, он пошел в Павлению внешностью) и его мастере снова тяготят душу. Беру оставленную мной рюмку с ликером, медленно бреду к дивану. И тут меня останавливает развязный с ленцой голос, да еще и на итальянском сказавший:

   - Madonna mia!..

   Вздрагиваю, не донеся рюмку до рта, поворачиваю голову в сторону двери. А каким это образом он вошел так, что я не слышала? Его кто-то впустил? Кто впустил?! Подавив приступ паники, с милой улыбкой разворачиваюсь к пришедшему.

   Ко мне неспеша, с кошачьей грацией, приближался самый красивый мужчина из когда-либо виденных мной. Вообще. После первого шока я поняла, что столь потрясающим воображение его делают чуть зауженные, тоже какие-то кошачьи, зеленые глаза и ленивая улыбка. Он был черноволос, гладко причесан и носил бородку и усы. Мужчина был одет в черную рубашку с высоким воротом и черные же брюки. Тонкий шарф, обматывающий его шею, да еще и скрепленный брошью с большим черным камнем. Сверху на нем было легкое пальто, накинутое лишь на плечи.

   - Парли итальяно, кара? - ну или как-то так он спросил у меня.

   Я стояла насторожившись, пока он приближался ко мне осторожно, словно к добыче. Я покачала головой.

   - Парли инглези, - попыталась объясниться я. - И руссо.

   - Какая красота, - мужчина указал мне на диван, и я повиновалась. Он плавно скользнул на подушки подле меня. Я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться. Он улыбнулся, явив мне свои клыки. И акцент у него был ужасающий, - девочка-дампир.

   Я поразилась.

   - Откуда вы знаете?

   - Я вижу.

   Он взял мою руку, судорожно сжатую в кулак, и поднес к губам, склонившись. Поцеловал.

   - Как тебя зовут, мадонна?

   - Гайя, сеньор, - машинально ответила я.

   - О... Такое красивое итальянское имя и так воспитана. Но совсем не знаешь итальянского языка?

   - Не знаю, сеньор, увы, - я искренне пожалела, что не удосужилась выучить хотя бы несколько фраз. - Очень сожалею.

   - Знаешь, что есть "аморе"? - он прикоснулся пальцем к моей щеке и провел по ней, попутно рассматривая мое лицо.

   - Любовь.

   - А что есть "сангве"?

   - Ммм... Кровь?

   - А что такое "сессо"?

   - Ммм...

   Он улыбнулся нежно и сказал:

   - Секс. Теперь ты знаешь все, что нужно.

   Мужчина держал руку на моей щеке, гладя меня пальцем. Я осторожно убрала его руку.

   - Простите, сеньор, не стоит.

   Он несколько удивился, приподняв красиво изогнутую бровь.

   - Я не нравлюсь тебе? Не кажусь красивым или желанным?

   - Что вы, вы самый красивый мужчина из всех, кого я встречала.

   - Ты боишься меня? Зря, - давно отточенным движением вампир опустил свои шикарные ресницы, а потом чуть дерзко вскинул на меня глаза. Почти такие же яркие, как глаза Маны.

   - Я не боюсь...

   - Тогда позволь этой руке, - он поднял свою правую кисть с массивным перстнем на среднем пальце, - подержать тебя за руку.

   - Хорошо...

   До чего красив он был... Красив и... экспансивен. Он как-то сразу навис надо мной, объял своей харизмой и так держал в этих путах. Я зачарованно улыбнулась, поняв, что он не съест меня сию секунду. Вполне возможно, что съест чуть попозже... Итак, Мастер Траян столь подавляюще красив и столь непохож на того, кого я себе рисовала в мыслях. Удивительно, что страха не было. Траян так Траян. Только не пойму, почему все те вампы, что так берегли меня от Мастера Европы, так облажались сейчас?..

   - Вы... гостите у Кимуры? - попыталась я перевести беседу в более светское русло.

   - Не совсем так. Ты не хочешь ли прогуляться завтра вечером по городу и поужинать?

   Я растерялась. Вампиры - самые прямые ребята на свете. Боюсь, отказ в моей ситуации будет смотреться неуместно.

   - Конечно, Мастер. С удовольствием.

   - Великолепно! А теперь, с твоего позволения, я попытаюсь отыскать хоть кого-то из хозяев этого прекрасного дома. Мадонна...

   И он скрылся. И вовремя. В гостиную слетел Адриан. Он успел переодеться и выглядел немного встревоженным.

   - Я не могу найти Субирано. Ее не было здесь?

   - Н-нет... ее - не было...

   - Что с тобой? - Адриан, воровато оглядевшись, протянул мне руку. Я встала. Он утащил меня за тяжелую портьеру, закрывающую окно в гостиной. - Ты какая-то... напряженная.

   - Да, знаешь ли, надоели мне неожиданности в виде ни с того, ни с сего сваливающихся на голову вампирских мастеров, - меня прятали, и что? Наши прятки трещат по швам.

   - Я слышал из разговора Субирано и Кима, что тобой могут заинтересоваться старшие вампиры, если увидят, - Адриан взял меня за руку. Почти бессознательно.

   - И меня уже все видели, кому не лень, - я вздохнула досадливо. - Даже твоя мастер...

   - Не думаю, что она скажет...

   - Скажу! Еще как скажу, - портьера распахнулась, мы с Адрианом синхронно вскрикнули, хватаясь друг за друга уже всеми руками.

   Из ноздрей Субирано разве что пар не валил. Усилием воли она заставила себя спокойно сказать:

   - Нет, господа, право же - эта нынешняя молодежь шустра!

   Тут я в ужасе увидела, что позади Субирано стоят Мана и Траян. Мана - застыв, в зловещем молчании глядя на нас нехорошими глазами, Траян - с тонкой улыбкой поправляя перчатки, проигнорировал реплику брюнетки. Вместо этого он вскричал театрально:

   - Адриан!!!

   - Тристан! - вторил ему восторженным воплем блондин.

   Он позабыл всех женщин света, даже если они дампиры, и ринулся к красавцу-мастеру.

   Итак, с облегчением подумала я, тебе, Гайя, по всем углам мерещится Мастер Европы. А это... надо же, так вот какой он - Тристан... Они с Адрианом обнимались, хлопали друг друга по спине и плечам, трещали на французском. Во время обнимашек с Мастера Монако упало наброшенное пальто. У Тристана была почти такая портупея под верхней одеждой, как и у Маны.

   - Что ж, смотрю, не я один нашел тут дивный цветок - дампира, - сказал снова на русском Тристан, когда онис Адрианом закончили обниматься.

   - Да-да, - ядовито сказал Мана, - совершенно особый цветок.