Вольфганг Хольбайн - Сердце волка

У него вдруг приподнялось настроение уже от осознания того, что он больше не является лишь беспомощной жертвой и чей-то там добычей. Он теперь понимал, что у него появился шанс устроить свою охоту на гоняющихся за ним охотников. И от одной этой мысли Штефана вдруг охватила эйфория.

Это длилось до того момента, когда стекло в окне его квартиры вдруг разлетелось вдребезги от прогремевшего взрыва, — взлетел на воздух стоявший у подъезда БМВ.

Когда Штефан выбежал на улицу, там уже было полно людей. Из ближайших домов выбегали жители — кто поглазеть, а кто, может быть, и чем-то помочь, хотя, как тут же с огорчением заметил Штефан, помощь была не нужна: взрыв был таким сильным, что от БМВ практически ничего не осталось. Там, где автомобиль только что стоял, в асфальте зиял кратер двадцатисантиметровой глубины, в котором горел бензин вперемешку с маслом. Саму машину, по-видимому, при взрыве подбросило в воздух метров на пять, а затем она упала на два стоявших рядом автомобиля, серьезно повредив их. Повсюду валялись многочисленные горящие обломки, и ближайшие несколько кварталов были усыпаны осколками стекла. Взрывная волна вышибла все оконные стекла в радиусе тридцати метров. На лицах многих выбежавших на улицу людей Штефан увидел кровь: осколки разлетевшихся оконных стекол, скорее всего, осыпали разящим градом внутренности квартир. Штефану оставалось только надеяться, что взрыв не унес жизни невинных людей.

Нет, как минимум одну все-таки унес. Такси, которое он видел из окна, было перевернуто взрывной волной и отброшено на другую сторону улицы. Все его стекла разбились, а оставшийся за рулем водитель лежал неподвижно. Он, похоже, был мертв.

Кто-то грубо толкнул Штефана. Поспешно шагнув в сторону, чтобы удержаться на ногах, Штефан встревоженно и очень внимательно огляделся вокруг. Из соседних домов по-прежнему выбегали люди. Движение на улице застопорилось, и вереница остановившихся автомобилей тянулась до перекрестка. Если пожарные не смогут приехать в ближайшие две-три минуты, им потом сюда попросту не удастся протиснуться.

Словно опровергая этот мрачный прогноз, в конце улицы замигал синий проблесковый маячок. Штефан не услышал звука сирены, но, поскольку он не видел, чтобы кузов машины возвышался над головами людей, подумал, что прибыли, пожалуй, не пожарные, а полицейские: у них автомобили были не такими высокими.

Простояв еще пару секунд с широко раскрытыми глазами и абсолютно растерянным выражением лица, Штефан вдруг удивился тому, какой он тугодум: с момента взрыва до момента прибытия полицейской машины ему даже и в голову не пришло, что на самом деле означал этот взрыв.

Зато теперь понимание смысла случившегося ворвалось в мозг Штефана с такой силой, как будто и там произошел взрыв — не менее мощный. Его руки начали трястись, сердце бешено заколотилось, а дыхание стало таким быстрым, как будто он только что пробежал целый километр.

БМВ взорвали не просто так.

Кто-то сделал это, чтобы убить Штефана!

И этот кто-то, должно быть, сейчас находится рядом…

Первым побуждением Штефана было броситься к полицейской машине, которая в этот момент пыталась пробиться через все увеличивающуюся толпу. Однако этот импульс угас еще до того, как Штефан успел повернуться в нужном направлении. Если люди, подложившие взрывчатку в БМВ, все еще находятся где-то поблизости (а Штефан почему-то был абсолютно уверен, что это именно так), то они наверняка внимательно наблюдают за полицейской машиной. Кроме того, присутствие полицейских само по себе не обеспечивало Штефану надежной защиты: в конце концов, его ведь уже пытались убить прямо на улице. Его преследователи подложили взрывчатку в машину, понимая, что она взлетит на воздух в центре города, и Штефан готов был дать голову на отсечение, что они даже и не задумывались, сколько при этом может погибнуть невинных людей. Стало быть, они вполне способны, не колеблясь, открыть по нему огонь, когда он будет пробираться к полицейской машине. Или же прямо сейчас, пока он еще здесь.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Штефана еще до того, как он успел что-то предпринять и, вполне возможно, совершить при этом какую-нибудь роковую ошибку. Наверное, подобная медлительность спасла ему жизнь, если его преследователи — а их, по-видимому, было несколько — действительно находились где-то поблизости. Штефан предусмотрительно отступил на два шага назад, стараясь раствориться в толпе, которая еще десять секунд назад его раздражала, а теперь воспринималась им как единственный шанс остаться незамеченным. Он не решился вернуться в свою квартиру: если его преследователи выяснят, что он остался в живых, они первым делом станут искать его именно там. Предполагаемая безопасность его жилища взлетела на воздух вместе с БМВ шурина.

Штефан украдкой огляделся по сторонам. Полицейская машина протискивалась по противоположному тротуару, однако продвигалась к месту взрыва черепашьими темпами. Все вокруг было заполнено зеваками, которые оживленно о чем-то спорили, пытаясь перекричать друг друга и время от времени показывая руками то на одну, то на другую горящую машину. Лишь немногие из присутствующих что-то делали. Двое или трое мужчин, вооружившись портативными огнетушителями, пытались погасить огонь, а в двух шагах от Штефана молодой парень сбивал пламя с отлетевшего от машины колеса, на которое при взрыве брызнул загоревшийся бензин. Штефан, не видя вокруг ни одного знакомого лица, впервые в жизни пожалел, что так мало общался со своими соседями. Стоявшие вокруг него совершенно незнакомые люди вполне могли жить в том же доме, что и он. Но они также вполне могли быть и наемниками, приехавшими бог весть откуда и сейчас прячущими под своей одеждой оружие со снятыми предохранителями.

Он попытался разглядеть в толпе людей определенного типа: темные волосы, славянская внешность. С красной буквой «У», обозначающей «убийца», на лбу?! Или с буквой «П» — «подрывник»?

Нет, это было бессмысленным занятием: если эти парни действительно где-то поблизости, то он ощутит их присутствие лишь тогда, когда получит нож под ребро или пулю в затылок. Ему нужно немедленно убираться отсюда. И как можно быстрее!

Стараясь не привлекать к себе внимания, он медленно сделал два шага в сторону и слился с толпой, которая вынесла Штефана к его подъезду. Однако Штефан не стал в него заходить, а, используя стихийные потоки людей, постепенно приблизился к перекрестку. От поворота его теперь отделяли всего лишь пять или шесть шагов, которые показались ему огромной дистанцией, учитывая тот факт, что кто-то из его преследователей мог в данный момент внимательно следить за этим участком улицы, а то и просто случайно бросить взгляд в этом направлении. Тем не менее Штефан сумел удержаться от того, чтобы броситься бежать, потому что тогда он наверняка привлек бы к себе внимание. Он, не торопясь, дошел до перекрестка и, не оглядываясь, свернул за угол. Его сердце отчаянно колотилось, а нервы были на пределе. В последнее время ему несколько раз пришлось проявлять смелость, но сейчас мужество покинуло его.