Виктор Гламаздин - Одна против зомби

Ко мне незаметно подкрался сзади… нет, сестрицы, не маньяк-убийца, а продавец с болтающейся на шее, как у аккредитованного на супер-пупер конференцию журналиста, карточкой, свидетельствующий (а то мало ли, вдруг не поверят на словах), что передо мной некий «консультант по продажам», а по-простому — продавец.

Оный вежливо осведомился:

— Чего желаете, сударыня? Травматику? Шокеры? Газовые баллончики?

— Думаете, сударь, травматика против зомби проканает? — презрительно усмехнулась я, словно смотрящий на размахивающего игрушечной сабелькой карапуза седоусый ветеран, прошедший обе русско-чеченские войны.

— Против зомби и шокер бесполезен, — мудро заметил продавец.

— Во-во. А потому, сударь, мне нужен автомат, пара пистолетов девятого калибра, боеприпасы к ним и пяток гранат. Огнемет у вас тут имеется?

— Огнеметов и гранат нет. Остальное предоставим… У вас разрешение есть?

«Легче с черными археологами договорится, чем тут легально купить что-либо путное», — с тоской подумала я. Но тут же собралась духом и выпалила:

— О, мой га-а-д! Конечно же, есть! Дома. В тумбочке — в среднем ящике рядом с лицензией на отстрел нежити.

— Тогда ничем не могу помочь. Возьмите лучше аэрозоль с перечным газом.

— А кто может помочь хрупкой охотнице на зомби?

Я сунула пачку денег в карман пиджака продавца. Тот задумался.

— Чес-слово, я не из органов, — подмигнула я со значением, которого сама толком не поняла.

Продавец скользнул взглядом по моей испещренной таинственными гуталинными письменами и утомленной тяжелыми думами о спасении человечества мордашке и кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями (наверное, это было что-то вроде «Иначе эта чокнутая от меня не отвяжется» или «Да ее все равно там на хрен пошлют», а возможно, и то, и другое).

— Вижу, — сказал продавец, снова пройдясь взглядом по гуталину у меня на скулах. — Вы я явно из другого места.

— Ну так как же, многоуважаемый сударь, мне решить мою маленькую проблему?

— Ходят слухи, будто нужные Вам люди, сударыня, имеет место быть возле «Киевской» — выход со стороны вокзала, повернуть налево.

Продавец пощупал толщину сунутой мной в его карман пачку.

— В общем, пишите адресок, сударыня…

Глава 4. Буду драться!

В какой-то архиподозрительной, полутемной, вонючей халупе возле Киевского вокзала я, к своему величайшему изумлению, без особого труда приобрела у лиц, называвших себя «честными бухарскими цыганами», довольно приличного качества «калаш» и патроны к нему, а также осколочные гранаты.

Большего, чтобы пробиться из столицы в Подмосковье сквозь толпу голодных зомби, на мой взгляд, мне не требовалось.

Ведь в конце концов, даже если зомби перекроют вокзалы и дороги, то все равно останется немало тайных тропок для отхода.

Еще я прикупила себе катану (анимешники еще лет 20 назад доказали, что девушка, идущая в бой с нежитью без катаны в руках, выглядит крайне не эстетично). Это была неказистая с виду переделка драгунской сабли с рукоятью-новоделом, зато в отличие от магазинных подделок имеющую клинок из правильной стали.

Цыгане, капая алчной слюной на мой пакет с баблом (а его немало осталось после покупки оружия), дружно уговаривать меня до кучи затариться еще и наркотой. Дескать, без марафета ты, девка, много не навоюешь и в Валгаллу ни за что не попадешь.

Большого желания попасть в Валгаллу я не проявила. И цыгане начали ненавязчиво наезжать.

Я попросила оружейных баронов оставить меня в покое, ибо своими пошлыми приставаниями они настолько изгрязнят себе карму, что ихний цыганский бог навсегда наделит супостатов самыми паскудными родовыми проклятьями.

Цыгане народ суеверный. И сильно поморщились, услышав о проклятьях (кстати, я оные тоже недолюбливаю). И даже убрали руки с ручки моего пакета. Сели, закурили. Но, один фиг, продолжали пожирать меня назойливыми взглядами.

Тогда, чтобы отвязаться от назойливых торговцев, я сообщила им, что беру оружие не для себя, а для одного кавказского боевика, улетающего сегодня эксклюзивным рейсом на транспортном самолете из Москвы в Лондон, дабы завалить там десяток русских олигархов, вовремя не проплативших братве из ИГИЛа очередной спонсорский транш.

Цыгане дружно похихикали над моим враньем.

«Пеняйте на себя, убогие!» — подумала я и схватила катану.

Пришлось изобразить психопатку и проорать на арабском единственную фразу, которую я великолепно знала на этом языке (один студент из РУДН научил): «На Аллаха надейся, а за ишаком приглядывай!»

Слава Богу, цыгане арабского не знали. И моя фраза произвела на них сильнейшее впечатление. Связываться с исламистами бухарским пацанам явно не климатило.

До кучи я подпрыгнула несколько раз, размахивая руками и вопя: «Джихад акбар! Халяль хасидам! Кошер хуситам! Салям святая Мекка!»

Испуганные цыгане тут же прекратили впаривать мне драгсы и дали спокойно уйти, проводив взглядами, теперь уже полными респекта и уважухи.

Теперь после того, как я наладила каналы поставок оружия и задружилась с оружейными баронами столицы, пришла пора подумать об организации широкомасштабного сопротивления зомби, если те вдруг ненароком взбесятся и станут кусаться.

Первыми в моем списке будущих соратников по борьбе с обезумевшими зомби стояли фамилии Толика и всех остальных пацанов из «Кольчужника».

Вы не думайте, сестрицы, что они — какие-то там уткнутые в старинные фолианты ботаны. Ни фига подобного!

Такая шняга, как историческая реконструкция военных событий, всяких там рыцарских турниров и прочей фольклорной ботвы, появилась у нас вместе с черными археологами еще при диктатуре коммунистов — в начале 1980-х годов. И несмотря на все козни ментов и чекистов с каждым годом приобретала все большее число поклонников.

Наконец власти признали свое бессилие в борьбе с реконструкторами (явно не ботанами, тем достаточно было отсидеть 15 суток в кутузке, чтобы навсегда забыть, куда пришивать деникинский шеврон).

И контрреволюционное движение реконструкторов взяло под свою крышу молодежное крыло компартии, объявив сторонников Белой гвардии и Евпатия Коловрата «членами военно-исторических клубов».

Братва такой заход оценила. И несмотря на ненависть к коммунистам, почти никто из реконструкторов не вышел против них в 1991-м году. Режим свалился сам.

А вот в маленькой гражданской войне 1993–1994 года, кончившейся победой проамериканцев, реконструкторы уже приняли более активное участие.