Фрэнсис Вилсон - Могила

— За маленькой девочкой?

— Семилетней.

Она закрыла рот рукой.

— Она Вестфален? — проговорила сквозь пальцы Калабати.

Джек выпрямился, и наконец его озарило прозрение.

«Так вот оно что! Боже мой, вот она связь! Нелли, Грейс и Вики — все они принадлежат к роду Вестфален».

— Да. — Он повернулся к Калабати. — И как мне кажется, она последняя из рода в Америке. Но почему Вестфалены?

Калабати оперлась на стену рядом с раковиной и начала говорить, не глядя на Джека. Она говорила медленно, осторожно подбирая каждое слово.

— Около ста тридцати лет назад капитан сэр Альберт Вестфален ограбил храм, находившийся в горах Северной Бенгалии, тот самый храм, о котором я рассказывала тебе вчера ночью. Он убил верховных жреца и жрицу, всех священников и сжег храм до основания. Украденные в тот день сокровища послужили фундаментом для состояния Вестфаленов. Прежде чем умереть, жрица наложила проклятие на капитана Вестфалена и прокляла его род, предсказав их мучительную смерть от рук ракшасов. Капитан думал, что он убил всех, но он ошибся. Один ребенок спасся. Смертельно раненный старший брат взял клятву с младшего, что он выполнит проклятие их матери. Среди руин храма было найдено единственное женское яйцо ракшасов, которое ты видел в квартире Кусума. Яйцо и клятва передавались из поколения в поколение. Это стало семейным обрядом, который никто не принимал всерьез, кроме Кусума.

Джек не верил словам Калабати. Она говорила, что смерть Грейс и Нелли и опасность, нависшая над Вики все — результат проклятия жрицы из разрушенного в Индии больше века назад храма. Она не смотрит на него. «Говорит ли она правду? Почему бы нет?» Все это стало менее фантастичным после того, с чем ему пришлось столкнуться сегодня.

— Ты должен спасти эту маленькую девочку, — проговорила Калабати, наконец посмотрев Джеку в глаза.

— Не волнуйся, я надежно спрятал девочку. — Он вытер руку и продезинфицировал рану. — Ни твой братец, ни его монстры не смогут ее найти сегодня. А к завтрашнему дню корабль отплывет в Индию.

— Почему ты так думаешь?

— Ты же сама мне это сказала час назад.

Калабати медленно покачала головой:

— О нет. Он может уехать без меня, но никогда без маленькой Вестфален. И… — Она замолчала. — Ты стал его кровным врагом, когда освободил меня.

— «Кровный враг» — не слишком ли сильно сказано?

— Нет, когда это касается Кусума.

— Да что вообще такое с твоим братом? — Джек заклеил рану пластырем. — Я имею в виду, пытался ли кто-нибудь из вашей семьи уничтожить род Вестфален раньше?

Калабати покачала головой.

— А что же тогда заставило Кусума отнестись ко всему этому так серьезно?

— У Кусума есть проблемы…

— Нашла кому сказать об этом!

— Ты не понял. Он принял клятву Брахмачария, когда ему было двенадцать, и много лет оставался верным этой клятве. — Она опять уставилась в противоположную стену. — Но потом он нарушил клятву. И до сих пор не простил себя. Я уже говорила тебе, что он лидер движения за очищение Индии, которое сейчас набирает силу в нашей стране. Так вот, он считает себя недостойным быть во главе такого движения, пока не очистит свою карму. Всем, что он совершил в Нью-Йорке, он пытался заслужить прощение за нарушение клятвы Брахмачария.

Джек разозлился.

— И это все? — закричал он. — Кусум убил Нелли и Грейс и кто знает сколько бродяг только потому, что где-то когда-то облажался? Ты думаешь, я полный дурак?

— Это правда!

Калабати не смотрела на него.

— Нет, за этим стоит что-то большее!

— Ты должен понять Кусума…

— Нет, не должен! Все, что я сейчас понимаю, так это, что он пытается убить ребенка, которого я очень люблю. И, поверь, у Кусума действительно есть серьезная проблема — это я!

— Он пытается очистить свою карму!

— Не говори мне о карме, ради бога. Я уже наслушался этого бреда от твоего братца вчера ночью. Он — просто бешеная собака!

Калабати резко повернулась к Джеку. Ее глаза нервно блестели.

— Не смей так говорить о Кусуме.

— А можешь ли ты положа руку на сердце отрицать это?

— Нет! Но ты не смеешь так говорить о нем! Только я имею право сказать так!

Это Джек мог понять. Он кивнул:

— Ладно, буду так думать.

Она повернулась, чтобы выйти из ванной, но Джек нежно обнял ее. Больше всего на свете ему хотелось сейчас позвонить Джии и узнать, как там они с Вики, но ему необходимо получить ответ еще на один вопрос.

— Что произошло с тобой в трюме? Что я такого сказал, что так потрясло тебя?

Калабати сникла и зарыдала. Вначале всхлипы были едва слышны, но потом она зарыдала в полный голос.

Джек сначала растерялся. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит Калабати в слезах. Она производила впечатление очень самоуверенного и сильного человека. А вот сейчас плакала, как ребенок. Это тронуло Джека, и он крепче обнял ее.

— Расскажи все. Тебе надо выговориться.

Глотая слезы, она начала говорить, спрятав лицо на его плече.

— Помнишь, я сказала, что ракшасы меньше и светлее, чем должны быть? И как я была потрясена, когда услышала, что они могут говорить?

Джек кивнул:

— Да.

— Теперь я понимаю почему. Кусум опять солгал мне! А я ему, дура, поверила! Но эта ложь гораздо страшнее, чем обычная ложь. Я никогда не думала, что Кусум может зайти так далеко!

— О чем ты?

— Кусум солгал, что нашел мужское яйцо! — В ее голосе появились истерические нотки.

Джеку хотелось встряхнуть ее, но он сдержался.

— Говори яснее!

— «Кака-джи» по-бенгальски означает отец!

— И что?

Калабати удивленно посмотрела на него.

— О черт! — Джек склонился над раковиной.

Ему стало дурно, когда до него дошло, что Кусум совокуплялся с Матерью-ракшаси. Видения этого омерзительного акта почти воочию проявились в его глазах, но тут же исчезли и растворились в темноте. И он не очень уверенно возразил:

— Но неужели твой брат смог стать отцом этих ракшасов? Скорей всего, Кака-джи — это признак уважения или что-то в этом роде.

Калабати грустно покачала головой. Она была эмоционально и физически истощена.

— Нет, это правда. Изменения в молодых ракшасах — достаточное доказательство.

— Но как?

— Вероятно, когда Мать была молодой и послушной. Кусум должен был положить начало только одному выводку. Потом ракшасы могли совокупляться друг с другом, таким образом гнездо достигло нужных размеров.

— Не могу поверить в это. Неужели он мог на это решиться?