Георгий Бадашвили - Спасение Души. Возвращение

«Разделяемся. Дистанция десять, максимум пятнадцать метров. Прочёсываем всё от начала до конца, пока не найдём что-нибудь необычное. Смотрите не заблудитесь. Ты и ты на крышу. Ты со мной», – отдал я приказы своим охотникам, после чего с неохотой вошёл в каменный лабиринт.

Время пролетело незаметно. Чёрт, когда мы заходили, солнце ещё было над нами, а сейчас луна уже светит вовсю. И мне почему-то холодновато, хотя на дворе лето. Как и предполагалось, мы ничего не нашли. «Мне нужно сконцентрироваться. Смотрите ничего не проморгайте», – приказал я и медленно уселся, скрестив ноги.

Из всего, чему меня учил старый Мерсер, земля ему пухом, это я ненавидел больше всего. В отличие от других, более опытных охотников, с сенсорикой у меня были не лучшие отношения. Мне часто приходилось медитировать, что я терпеть не мог.

Признаюсь, я чувствовал себя глупо. Сидеть, скрестив ноги… такая йога не для меня! Однако к моему собственному удивлению, через пару минут я начал что-то чувствовать. Сложно сказать, что, ведь со мной такого ещё не было. У меня никогда не хватало терпения на такую чушь, но сейчас от моих действий зависела жизнь Иды. Как бы мне не хотелось обвинять её в предательстве, эта каша заварилась именно из-за меня, значит, мне её и расхлёбывать.

Я стал якорем на дне неподвижного озера. Всё, что происходило в нескольких милях вокруг, доносилось до меня слабыми вибрациями. Прохожие и машины за городом, заброшенная электростанция, всё ещё испускающая слабую статику, бездомные в Заброшенном Городе и другие обыкновенные здешние обитатели. Все стали слабой вибрацией, скользящей по моей коже… но тут было ещё что-то. Издалека, с самой границы города, до меня донёсся странный звук. Резкий, колющий, неприятный. Глупости. Это не может быть тот, кто я думаю. Но больше ничего не уловив, я решил погнаться за единственной зацепкой.

Я снова приказал своим охотникам рассредоточиться по территории и глядеть во все глаза. Сам же я подошёл настолько близко, насколько это было возможно, оставаясь незамеченным. Я выглянул за угол и увидел его… Ненасытный!

Моя кровь вскипела, и я готов был тут же кинуться на него, но у меня перед глазами пронеслось лицо Иды. Я должен быть осторожнее. Если она здесь, то я могу вспугнуть её. Ненасытный может быть с ней заодно или по крайней мере знать больше, чем я. Но признаюсь, сама мысль о том, что сегодня у меня появился хоть какой-то шанс убить этого монстра, не подвергнув при этом свой анклав прямому удару, плотно засела у меня в голове. Было непохоже, что архинквизитор идёт куда-то целенаправленно. Он выведывает дорогу у бездомного… Что ты здесь потерял, Тимоти?

Мы следили за ним довольно долго. Я не собираюсь сдаваться. Но в конце концов мне придётся решать, что делать, если он не приведёт меня к Иде. С одной стороны, месть за моего брата Генри, с другой Ида. Я боюсь своего выбора, каким бы он не был, но к счастью, мне не пришлось ломать голову над этой дилеммой.

Архинквизитор резко прибавил шагу и свернул в особенно узкий и тёмный переулок. Мои охотники потеряли его из виду. У них был превосходный угол обзора со всех сторон, и они всё равно потеряли его! Не могу в это поверить! Хотя, минутку…

Зайдя в переулок следом за ним, я медленно провёл рукой по стене старого здания. Не спрячешься, сукин ты сын! Я подошёл к тому месту, откуда исходила странная вибрация, остановился и побранил своих соклановцев. Затем быстро протянул руки к тёмной стене в надежде не оказаться полным глупцом. Мои пальцы зацепились за что-то мягкое. Я вцепился в это изо всех сил и перебросил через себя. Это он! Наконец-то! Его жизнь у меня в руках!

– Знаешь, когда я почуял за километр твою ауру, я поначалу не поверил самому себе, – поприветствовал я его, – но что-то внутри меня подсказывало, что это именно ты. Частичка меня даже молилась, чтоб это оказался ты, Ненасытный!

– Малыш Донни Штрат… и его оборванцы.

Сам его голос, сама его манера – всё меня раздражало. А то, как он смеет обращаться ко мне…

– Я давно уже не малыш, архинквизитор!

– Ну-ну, это я вижу, теперь ты аж глава самих Ночных Охотников. Охотников, спрятаться от которых можно прямо под их носами! – хохотнул он.

– Знаешь, обычно с обыкновенными людьми бывает так: они рождаются, растут, стареют, слабеют, а затем умирают. А вот ты, я вижу, нисколько не изменился! Не все продлевают свою жизнь за счёт других! Чего молчишь, убийца, язык проглотил? Или может, под конец тебя совесть замучила? – я распалялся всё сильнее.

– Что ты здесь делаешь, кроме явного умысла выследить, загнать и убить меня?

– У нас здесь свои интересы, которые не касаются других анклавов, тем более архинквизиторов!

– Парень, да хоть со Священной Церковью якшайся, меня лишь интересует, не привело ли нас сюда одно и то же дело.

– У нас не может быть никакого общего дела!

– Послушай, парень, я был бы рад целый день с тобой протрепаться тут, но готов ли ты пожертвовать Идой?

Мне нужно быть осторожней. Мне нужно выведать, что он знает.

– Продолжай.

– Этот проклятый в прямом смысле слова город не подчиняется никому. Это старая и огромная болотная лужа. Проконтролировать его просто невозможно. Идеальное место для того, чтобы спрятаться от опытного охотника, и не менее идеальное, чтобы кого-нибудь спрятать…

– Иду выкрали прямо из-под нашего носа! Мои источники привели меня сюда… – я должен спровоцировать его. – Ты пришёл сюда её убить, не так ли?!

– Дон, я что-то слышал, – тихо сказал один из моих охотников, но я не хотел сбавлять обороты.

– Убить? Нет, глупый мальчишка! Подожди, что ты имеешь в виду под «выкрали из-под носа»?..

– Кто-то движется в темноте, – напряжённо сказал второй охотник.

– Надо было убить тебя прямо на месте! Но я хотел посмотреть тебе прямо в глаза! – ну же, древняя ты тварь, я почти разозлил тебя!

Если бы не моя реакция охотника, меня постигла бы самая глупая смерть: из темноты на нас прыгнуло нечто. Я увернулся, а вот мой охотник был сбит с ног. Я хотел подбежать к нему, но вторая атака пришла сверху. Моя реакция снова спасла меня, а второго охотника оплела какая-то красная гадость. Клянусь, если выживу – лично буду тренировать их до полусмерти, как меня тренировал старик Мерсер.

Архинквизитор крикнул мне заняться прячущейся в темноте тварью, против чего я особо не возражал. Так уж и быть. Со всех ног я погнался за существом в соседний переулок, длиннее и темнее предыдущего. Этой твари не застать меня врасплох дважды. Я чувствовал: она была здесь. Следит за мной из темноты. Я не вижу её, но чувствую ауру: злую, поганую, гнилую. Наконец обнаружив существо, я не подал виду и нарочно повернулся к нему спиной: такого шанса не упустил бы ни один хищник. Но стоило ему выскочить из укрытия и кинуться на меня, я тут же развернулся и всадил свой нож ему в живот. Тварь оказалась крепче, чем я предполагал: мой нож даже не пробил кожу. Моя рука соскользнула, и он швырнул меня об стену.