Светлана Крушина - Пока смерть не заберет меня

— Это была большая глупость.

— Глупость или нет, но теперь ты носферату, и никуда от этого не денешься, — напомнила она.

— Да. Наверное, ты права, и мне стоит подумать о том, как с наибольшей пользой провести следующие пятьсот-шестьсот лет.

— На твоем месте… — начала было Аврора, осеклась и фыркнула в ладошку. Я тоже не мог не улыбнуться.

Мы прошли по дому, заглядывая во все комнаты. Везде было одно и то же: запустение и беспорядок. Аврора сокрушенно вздыхала за моей спиной, но помалкивала. Лишь когда мы завершили обход, она заявила, что своими силами тут ни за что не управиться, и нужно будет нанять целый отряд горничных. Я ответил, что она может нанимать кого угодно и устраивать все в доме как считает нужным. Аврора посмотрела на меня круглыми от изумления глазами:

— Ты серьезно?

Я уверил ее, что говорю абсолютно серьезно.

— А если я начну двигать и менять мебель?

— На здоровье.

— Неужели тебе все равно? — слегка обиделась она.

— Нет, но… просто сейчас я не в состоянии заниматься всем этим.

— Значит, даешь мне карт-бланш? Я могу хозяйничать в доме как пожелаю?

— Как пожелаешь, — подтвердил я и тут же уловил мощную вспышку восторга, испытанного Авророй при мысли, что впервые в жизни она сможет почувствовать себя хозяйкой в доме: в своей квартире Алан строго-настрого запретил ей менять что-либо.

Ночевать в пыли и сырости Авроре не хотелось, и она не медля взяла инициативу в свои руки и, как могла, вычистила одну из спален — раньше эта комната, предназначенная для гостей, почти всегда пустовала. Пострадала она меньше, чем другие комнаты, а Авроре приглянулась, вероятно, помимо этого еще и наличием в ней широкой кровати. Подразумевалось, что спать мы будем вместе. Сегодня я решил не возражать, хотя в будущем вовсе не намеревался еженощно делить с Авророй постель.

Я очень устал, но она сумела меня завести. Я обнаружил, что благодаря тому, что теперь я отчасти разделял ее ощущения, в нашей близости появился новый оттенок: она стала еще слаще, еще острее — во всяком случае, для меня. На это, пожалуй, можно было подсесть, как на наркотик. А когда Аврора дала мне еще немного своей крови, я почувствовал, что душа моя улетает куда-то в небеса — настолько сильным было наслаждение. Теперь я, кажется, начинал понимать, почему все старшие носферату помешаны на сексе… Ничего подобного я в жизни никогда не испытывал.

Аврора была неистова и неистощима, а я, опьяненный кровью и вдвойне возбужденный ее сладострастием, не отставал, позабыв про усталость и печаль; вероятно, отцовский дом еще не слышал подобных криков, а я еще не переживал подобной ночи.

И главное — в нашей постели не было Алана.

И в середине ночи я подумал: пусть все катится к черту, буду носферату, раз уж так выпало.

Но наутро на меня вновь накатило мрачное настроение. Наливая мне кофе, Аврора заметила, что ночью я нравился ей гораздо больше.

— Сегодня мы будем спать в разных комнатах, — ответил я на это. У Авроры вытянулось лицо.

— Тебе не понравилось? мне показалось, что…

— Мэвис сказала бы, что я гублю свою душу… — пробормотал я, уставясь в чашку.

— Какая тебе разница, что она сказала бы? — тут же зло ощетинилась Аврора.

— Ты слышала меня? Мне нужна отдельная комната, и точка, — я не собирался обсуждать свои решения.

— С удовольствием расцарапала бы физиономию этой лицемерной дуре, — зашипела Аврора, с грохотом поставил кофейник на стол и выскочила из кухни.

Но уже через полчаса, когда я одевался, она подошла ко мне и кротко спросила, куда я собираюсь и нельзя ли ей пойти вместе со мной. Я ответил, что еду на кладбище — хочу побывать на могиле отца; и ехать со мной совершенно необязательно. Насчет кладбища я решил еще вчера, так как после десятилетия разлуки ощущал острую потребность хотя бы коснуться камня надгробия; тащить же с собой Аврору мне не хотелось. Но она очень жалобно попросила разрешения сопровождать меня, и я уступил.

На кладбище уже несколько лет никого не хоронили; новых могил не было, а за старыми еще заботливо ухаживали родственники. Как и раньше, это место больше напоминало парк, нежели место упокоения мертвых и скорби живущих. У ворот стояли две пожилые женщины с корзинами замерзших цветов; раньше их здесь было гораздо больше. У одной из них я купил цветы — не знаю, как они называются; лепестки их были ярко-алые, как кровь.

Ступив на аллею, я вздрогнул от нахлынувших воспоминаний и невольно замедлил шаг. Цеплявшаяся за мой локоть Аврора подняла ко мне удивленное лицо:

— Что с тобой?

— Здесь я прятался от Эрика — это один из людей Лючио, который искал меня по его приказу, — (кстати, подумал я, надо будет спросить у Кристиана, где Эрик теперь; смешно, если он по-прежнему живет в городе и остается в клане). — Вот за тем ангелом, видишь? — я указал на огромную скорбную фигуру каменного ангела с мечом в руке. — Это было в ноябре, но тогда шел снег. Я был замерзшим, испуганным и совершенно не понимал, что происходит.

— Тебе было… сколько?

— Неполные шестнадцать. Не знаю, как я не умер тут же — от страха и отчаяния.

Аврора молча погладила меня по рукаву пальто.

На могиле отца лежали цветы — судя по виду, их положили сюда совсем недавно, вчера или даже сегодня утром. Я положил свои цветы рядом и присел на каменный бордюр, разделяющий ряды могил. Не раз я слышал, будто посещая могилу близкого человека, можно ощутить его присутствие рядом. Ничего подобного я не ощущал. То ли душа моего отца была слишком далеко, чтобы интересоваться тем, что происходит поблизости от его бренных останков, то ли… не существовало вообще никакой бессмертной души. Мне хотелось надеяться на первое.

— А твоя мать жива? — спросила Аврора, нарушая мои размышления.

— Жива. Я тебя с ней познакомлю. Только… боюсь, вы друг другу не понравитесь, — усмехнулся я.

— Почему?

— Вы слишком похожи.

— Говорят, что мужчину всегда тянет к женщинам, которые похожи на его мать, — глубокомысленно заметила Аврора.

— Чушь. Тогда женщину должно тянуть к мужчинам, которые похожи на ее отца. Я похож на твоего отца?

Она вдруг смешалась.

— Не знаю, я своего отца не помню.

— Твои родители тоже не жили вместе?

— Нет. Мой отец — он, наверное, был вамп, потому что мама точно была совершенно обычной женщиной. Она ничего о нем не рассказывала никогда.

— Наверное, — задумчиво сказал я, — вряд ли у кого-то из нас имелся в детстве полный комплект родителей. Хотя позже, когда я вырос, у меня обнаружился даже перебор в этом плане.