Ричард Лэймон - Кол

— Я ничего не мог поделать. Я спал.

— Он действительно спал, мама. Ты бы слышала, как он завопил, когда я разбудила его.

Раздался звонок в дверь. Джина, не говоря ни слова, встала из — за стола. Подошла к Лейн. Покачав головой, легонько провела рукой по волосам дочери и быстро вышла из кухни.

— Мне, действительно очень жаль, что все так получилось, — сказал Ларри.

— Да ничего. Но мама, по — моему, вне себя.

— Боюсь, что так оно и есть. Это большой удар для вас обеих.

— Я рада, что ты не успел вытащить этот кол.

— Я тоже. А я собирался это сделать, да?

— Да. Ты уже взялся за него, когда я разбудила тебя.

— Господи Иисусе.

— Ты действительно думаешь, что она бы… — Лейн покачала головой.

— Ожила бы? Не знаю. Вероятно, нет. Но все равно я рад, что ты остановила меня. — Он вымученно улыбнулся. — И я тебе очень благодарен, что ты так заступаешься за меня.

— Не за что, папа.

— Ты — хорошая девочка, что бы о тебе ни говорили.

Она тихонько рассмеялась и вдруг вздрогнула. Глаза ее расширились, словно от внезапной боли. Она побледнела.

— Что случилось?

Она странно посмотрела на него. Ларри показалось, что она хочет рассказать ему что-то ужасное. Но она сказала:

— Ничего. Просто я чувствую себя не совсем хорошо. Колики.

— Ты уверена, что дело только в этом?

— А тебе этого недостаточно?

— Ты можешь лечь спать. Тебе вовсе не обязательно наблюдать этот фейерверк.

— Такое я пропустить не могу.

Первым на кухню вошел Пит. На нем был синий махровый халат поверх белой пижамы, а на ногах мокасины. Нос был забинтован. Он был похож на четвероклассника, которого застукали, когда он вставлял гвоздь в стул учителю. Встретившись глазами с Ларри, одними губами он беззвучно прошептал:

— Что случилось?

Ларри приподнял вверх уголки губ. Покачал головой.

— Не знаю, ребята, что вы натворили, — сказала Барбара, входя в кухню вслед за мужем. — Но у меня такое чувство, что вы по уши в дерьме. — Она облокотилась на стойку. Волосы у нее смешно скатались и спутались. Но хотя она явно не успела причесаться, время на то, чтобы одеться, она нашла. На ней были белые кроссовки, красные, туго обтягивающие тренировочные брюки и свободный серый спортивный свитер с эмблемой какой-то спортивной команды на груди.

Ларри подумал, что в другое время его бы непременно заинтересовало, есть ли у нее что — нибудь еще под одеждой.

И поймал себя на мысли, что ему это и сейчас интересно.

«Черт, я так до конца и не избавился от этого», — подумал он.

Когда Пит сел, Джина принесла из столовой еще один стул. Она поставила его у угла стола.

— Лучше бы тебе сесть, — сказала она Барбаре.

— Так плохо? — Барбара оторвалась от стойки и шагнула к стулу. Ларри смотрел, как из — под свитера выделяются ее груди. «Явно без бюстгальтера», — решил он.

Ему представилась Бонни в своем концертном костюме, он увидел, как ее свитерок немного приподнялся над поясом юбки, когда она выгнулась назад. Когда она выпрямилась, плиссированная юбка высоко взлетела.

— Ларри, — раздался голос Джины. — Ты где?

— А? Конечно, здесь! — Ему стало немного неудобно.

Джина уже сидела. Она сказала Барбаре:

— Оказывается, два наших дарования решили написать книгу о том теле, что мы обнаружили в Полынной Степи. Поэтому они тайком съездили туда и привезли его домой. Оно в нашем гараже.

— Вот это да! — сказала Барбара.

Пит криво улыбнулся, отчего один его ус поднялся.

Барбара стукнула его по плечу. Ларри смотрел, как шевельнулась эмблема на ее груди.

— Эй! Незачем применять физическую силу. Это была просто блестящая идея. Я должен получить двадцать процентов от прибыли.

Она стукнула его снова.

— Хватит меня бить. У меня и так уже сломан нос.

— Это я должна была тебе его расколотить. Дрянь такая! У тебя все равно не голова, а тыква.

— Мы знали, что это расстроит вас, — сказал Ларри. — Поэтому мы и решили держать все в секрете, до тех пор, пока книга не будет готова, и мы сможем избавиться от этого трупа.

— Лейн застала его с ней в гараже сегодня ночью.

Теперь Пит сердито посмотрел на него. — Ну знаешь, старина.

— Это не по его вине, — сказала Лейн. — Он пошел туда во сне.

— Вот это да. Ну ты даешь!

— Так ты при этом спал? — спросила Барбара. — С ума сойти.

Почувствовав в ней союзника, Ларри сказал:

— Да, это все несколько ненормально. С тех самых пор, как мы привезли сюда это тело, мне все время снятся какие-то странные сны. — О том, что это уже не первый случай лунатизма, он решил умолчать. — Такое впечатление, что Бонни пытается наладить со мной связь. Что-то вроде телепатии.

— Чушь собачья, — сказал Пит. — Это просто навязчивая идея, вот и все.

— Бонни? — спросила Джина.

— Да, так ее зовут, — объяснил Ларри. — Бонни Саксон.

— Ты знаешь, кто она такая? — взволнованно спросила Барбара.

— На ней было школьное кольцо. Она ходила в Бафордскую школу, в 1968 году окончила ее.

— Ежегодник, — прошептала Лейн.

— Да. Я нашел там ее фотографии. Она пела, танцевала и была избрана «Королевой красоты» на вечере выпускников.

— О, Боже, — пробормотала Барбара. — Этот жуткий труп…

— И она была убита летом после окончания школы, — продолжал Ларри. — Кто-то решил, что она вампир.

— Урия Радли, — вставил Пит. — Тот самый, что разбил мне нос.

— Что?! — выпалила Барбара.

Пит усмехнулся, откинулся на спинку стула и сложил на груди руки.

— Мы наврали вам насчет стрельбы по мишеням.

На этот раз Барбара не стукнула его. Она изумленно смотрела на него.

— Мы поехали туда, чтобы схватить его за убийства, — объяснил Пит. — Он ведь убил еще двоих девушек — выпускниц. Правильно, Ларри?

— Похоже на то. — Он повернулся к Джине. — Ты же знаешь, что я всю эту неделю провел в библиотеке. Я как раз этим и занимался.

— Боже, так ты все время мне лгал.

Ларри потупил глаза.

— Почему все время? Только об этом деле с вампиром.

— Так вы ездили охотиться за этим человеком? — спросила Лейн. Казалось, она была так же заинтригована, как и Барбара.

Ларри кивнул.

Пит сказал:

— Угу. И мы чуть было не поймали его. Эта скотина принялась стрелять в нас стрелами. Он решил, что мы вампиры.

— Он стрелял в вас? — спросила Барбара.

— С ума сойти, — прошептала Джина.

— Он уже собрался вбить кол в грудь Питу, но я смог остановить его.

— Спас мне задницу. Или, во всяком случае, сердце.