Монстры повсюду - Тим Каррэн

Оцепеневший, бестелесный циклопический глаз кроваво-красной луны взирал вниз, на изрезанный канализационно-сырой ландшафт внизу, где тени шуршали в подвалах, а огромные кристаллические черви поднимались из рек шипящей грязи. Безликие крылатые фурии раздирали в клочья костлявых младенцев с лицами кладбищенских крыс и пировали, сбившись в стаю. Потрошители могил с глазами цвета кровавого заката и слишком большим количеством призывно извивающихся конечностей, ухмыляющиеся ржавыми зубами с вершин проклятых холмов, где мерзости, похожие на извивающиеся внутренности, выползали из развороченной почерневшей земли. Он услышал высокий, сладкий голос ребенка, поющий из пустоты, пронзающий ночь раскаленной иглой.

Рондо в шоке уставился на Слоата, изо рта у него нитями свисала слюна, с губ срывалась тарабарщина:

- Ктулху фхтагн! Йа, йа, Ктулху фхтанг!

Затем в его руке появилась бритва, и он полоснул ею Мондо по глазам.

Мондо рухнул на колени, но не пытался защищаться. Он лишь поднял руки в мольбе, что-то бормоча, из глаз его текли алые слезы. Рондо снова и снова полосовал ему лезвием по горлу, пока горячая кровь не залила его, словно чернильная клякса, ярко-красная и сверкающая.

Мондо издал булькающий звук и упал лицом вперед на землю, мертвый или близко к этому.

К тому времени "хаки" были уже повсюду, они отпихнули Слоата в сторону и швырнули Рондо на землю, избивая дубинками, а сотни заключенных стояли вокруг и молча наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами, рты их двигались, но не издавали звуков.

Чи-Чи и Луис к тому времени вернули Кугана на их места.

- Что это было за дерьмо? - спросил Чи-Чи. - Ты видел это? Ты, блядь, это видел?!

Куган видел все слишком хорошо. Он сидел там, пытаясь прийти в себя, пытаясь сказать себе, что на самом деле не видел, как эти татуировки двигались на руках МакГрата. Не видел, как они скользят и ползают, поднимаясь из плоти множеством извивающихся личинок, а затем раздвигающихся, как шторы, открывая ему вид на тот мертвый город из его снов: некрополь, превращающийся в слизь и гниль в бездорожье неведомых межпространственных трущоб, где отвратительный ужас возвышался над скоплением надгробных сооружений, словно полная луна.

10

В тюрьме снова ввели карантин.

Начальник тюрьмы Шинс не знал, что еще делать, и запер своих говнюков в клетках. Он приказал спустить Слоата вниз и посадить в одиночку. "Хаки" сказали Слоату, что это для его собственной защиты, но на самом деле Шинс не был уверен, кто больше нуждался в защите: Слоат или остальные заключенные.

В течение двух дней Луису и Кугану нечем было заняться, кроме как сидеть в своей камере, читать, курить, играть в карты, отжиматься и приседать. Ко второму дню Куган как только мог избегал разговоров о Эдди Слоате. Затем сдался.

- Что ты думаешь о Слоате? - наконец сказал он. – Обо всем этом дерьме, случившемся во дворе?

Луис некоторое время молчал, уставившись в пространство. Потом он облизал губы и сказал:

- По улицам ходила эта кислота. Ее называли "Третий глаз". Я закидываю таблетку и ожидаю, что меня накроет часа на четыре, но меня не цепляет. Происходит что-то другое. Мое восприятие обостряется, открываются какие-то проходы, я пробираюсь в темные углы пространства-времени и как иголка проникаю в безымянные пропасти, где геометрические формы вопят, истекая кровью. Я смотрю в абсолютный первобытный хаос в самом центре Вселенной и прикасаюсь к башням из черного хрусталя на мертвых лунах, где руки пришельцев нацарапали Желтый знак на живой плоти скал. Я взбираюсь на Фиолетовые горы и попадаю в воронку Великого Белого Пространства. Я бесформен и лишен тела. Но не одинок. Ты слышишь меня, парень? Я не один.

Куган затянулся сигаретой и вздохнул. Опять эти безумные разговоры. Но он слушал, потому что каким-то образом знал, что это важно.

- Кто был там с тобой?

- Другие разумы из других мест, и я сталкивался с ними, прокладывал туннель сквозь них, когда они вторгались в меня, и мы запутывались вместе в большой клубок пряжи в бесконечной плоскости теней, - признался Луис. - Как отделить одно от другого? Я был холстом, чувак, белым и унылым, без единого мазка кисти, который можно было бы назвать моим, а они - эти умы, древние, древние умы - начали рисовать на мне, учить и наставлять меня, и тогда я понял, что значит быть ими. Ну как тебе объяснить? Эти умы... они совершают скачки повсюду, через время и пространство, из одного измерения в другое. Проникают в сознание существ в прошлом, настоящем и будущем, в этом мире и в миллионе других миров, о которых ты никогда и не слышал. У них есть имя, но тебе не обязательно его знать. У них было много врагов, но они боялись только одного.

- И чего же?

- Чего-то ужасного в космосе, что ждет на краю нашей Солнечной системы.

Джонни спросил:

- Чего-то в Облаке Оорта?

- Да. Это сущность... колония древних разложившихся разумов, существовавшая задолго до возникновения этой Солнечной системы. Особь, живущая в холодной бесформенной черноте, существо, ненавидящее все живое. Нечто первобытное, бестелесное и разрушительное. Что-то, носящее имя Миллион Злобных Разумов, для нас же известное как Немезида.

- И какое отношение это дерьмо имеет к Эдди Слоату?

- Это имеет к нему самое непосредственное отношение, братан. Он - своего рода проводник к этому, в чем я нисколько не сомневаюсь. Он связан с этой сущностью и несет ответственность за пропавших людей, как и за то, что произошло вчера во дворе, и за сны, которые мы все видели. Он часть того, что ждет нас снаружи, что приближается с каждой ночью, и, если ты думаешь, что я сошел с ума, дружище, что ж, ничего страшного. Но через час стемнеет, и тогда ты выглянешь в окно, и та тьма, которую ты видел, станет больше и ближе. И вот тогда ты скажешь мне, настолько ли я сумасшедший.

Куган вздохнул. Все это противоречило тому, чем он был, тому, что он знал, всему тому, что он видел и пережил.

- Он... что? Какой-то сверхъестественный тип или что-то в этом роде?

- Не знаю, парень. Я правда не знаю. Но он - часть этой сущности, - Луис сделал паузу, размышляя. - Ты сказал, что у него было лицо парня, которой вроде как склеил ласты в Оберне.

- Да. Фрэнки