Татьяна Величкина - Двуликая луна

— Спасибо, Эрих, — тепло поблагодарил его Веттин, похлопав в ладоши, и весь зал разразился оглушительными аплодисментами. Доктор Майнц стоял около своего создания и впервые за долгие годы плакал. Виктора он создал по образу своего погибшего сына и теперь он был счастлив в двойне, получив признание и возродив сына.

— Как тебе здесь, сынок? — спросил он Виктора.

— Слишком много народа, — бездушно ответил тот и всех поразил его холодный голос, у всех по коже пробежали мурашки. Он ни чем не отличался от живого человека, и в толпе его никогда нельзя было принять за иного.

— Виктор, я слышал, ты можешь говорить более приятно, — Веттин, поставил свой бокал на стол и в упор посмотрел на парня.

— Чьим бы вы хотели, чтобы я разговаривал голосом? — растянулся в улыбке Виктор, — Ив Монтан, Харисон Форд или Дени де Вито, а может Мэрилин Монро? — все так и ахнули, когда Виктор заговорил приятным женским голосом.

— Да ты кладезь талантов! — восхитительно зааплодировал Веттин. — Мне это юное дарование чрезвычайно нравится. Выбирай любой, только не женский голос, а то нас могут не правильно понять! — он весело оглядел присутствующих.

— За доктора Майнца и его творение! — Вольф поднял бокал, — и за удачу, наш план близок к финалу.

Через час, когда все уже порядком насытились разнообразными изысками стола немецкого герцога, дворецкий Рутгер, объявил о прибытии гостей из Франции. В зале стало тихо, все замерли в немом ожидании, пока не отворились двухстворчатые двери и в шикарно убранный зал не вошли пять мужчин в темных строгих костюмах и немолодая, но свежо выглядевшая женщина. Сухо кивнув гостям, они направились к столу, где их места были отмечены табличками, лежавшими напротив красивых тарелок из фамильного фарфора Веттина.

— Добрый вечер, мсье и мадам, — радушно улыбнулся Веттин, — как дорога, настроение?

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась женщина.

Тот, что был помоложе, встал и, подойдя к Вольфу, сказал, понизив голос почти до шепота:

— Мы не настроены, что-либо праздновать, господин Веттин. Наш человек, которого мы отправили в Россию, словно в воду канул, по этому мы так поздно прибыли и хотели бы обсудить с вами детали нашего дальнейшего сотрудничества.

— Понимаю, — посерьезнев, кивнул Вольф, — разговор будет конфиденциальным?

— Со мной люди, которым бы я доверил даже свою жизнь, — ответил Антуан Шато и, посмотрев на членов своего братства, дал им знак следовать за ним.

Они покинули зал, где проходил торжественный ужин и, поднявшись этажом выше, оказались в просторном кабинете, похожим на склеп. Здесь не было окон, а стены сложенные из громадных камней, были задрапированы темно-красной тканью.

Усевшись за овальным столом из черного дерева, Веттин, со своей любовницей Кларой Игле, Христиан Талер, а так же Эрих фон Майнц с Виктором и гости из Франции, поприветствовал еще раз друг друга.

— Позвольте мне начать первому, — Веттин дал знак Рутгеру, чтобы тот всем сделал кофе. — Вы понимаете, что наше объединение принесет много больше пользы, чем вера в превосходство каждого из нас. Один «проклятый сосуд» уничтожен, — Вольф подошел к холодильнику и, открыв его, вынул оттуда контейнер со льдом. — Думаю, среди нас нет слабонервных?

Кривая усмешка Огасты Кинсли, была ответом на его вопрос, она повидала много в своей жизни и знала, что именно из-под ее крыла вышел профессиональный убийца — наемник- Томас Бёрк, агент, работавший в свое время на Ми-6. Огаста так же знала, кто такой Беранже Монти, но так как сама была членом братства, не стала срывать с него маску сразу, она хотела узнать от него побольше о парне, которого прячет тот самый ученый-шпион, укравший в свое время и микрочип, и дневник Мелвила.

Вольф, натянул на правую руку резиновую перчатку и аккуратно извлек из контейнера человеческую голову. К его разочарованию, представление ни вызвало вздох ужаса или отвращения, все присутствующие были видавшие виды люди, и их мало удивила бы даже отсеченная голова инопланетянина.

— Это печально известный Мейсен Ленокс, опытный образец, который жил под наблюдением специалистов на Хейсской военной базе в Монтано. Нашими общими усилиями этот человек, нет, это даже нельзя назвать человеком, из него делали машину для убийства. Но благодаря нашим связям с некоторыми членами вашего братства, мы вышли на более профессионального киллера. Итак, один из них мертв, кто следующий, — Вольф положил голову обратно и продолжил, — теперь нужно только как-то извлечь из этой несчастной головы, — он сделал брезгливым выражение лица, — вещество, только в сильных руках, оно принесет пользу.

— А кто же это будет решать у кого достаточно чистые руки, для такого дела? — с усмешкой спросил Антуан Шато.

— Постой, Антуан, — прервал его Бенуа, — пусть скажет мадам Кинсли, она кое-что знает о втором киборге.

От этого слова всех бросило в холод, и Бенуа, усмехнувшись, добавил, что нужно называть вещи своими именами.

— Ты прав, Жако, — Огаста похлопала Бенуа по широкому плечу. — Взамен того, что мой друг уничтожил первый «проклятый сосуд», я прошу решить эту проблему с чипом и веществом, сейчас. Вещество должно находиться в более безопасном месте.

— И это место — Лангедок — Руссильон? — саркастически предположил Веттин.

— Господа, — спокойно вставила Клара, незаметно ущипнув Веттина за руку, — к чему спор? Сначала нужно устранить второго киборга, а потом, разделять и властвовать. Лишние распри нам ни, к чему время, когда мы враждовали, должно уйти в прошлое.

— Клара, — начал было Веттин, но она ласково коснувшись его шеи своими бархатными пальчиками, усмирила своего непокорного любовника.

— Хорошо, Клара права, но какие у вас есть сведения о том втором?

— Наш агент выяснил тоже кое-что, — начал Талер, поднявшись со своего места. — Его зовут — Сергей Звягинцев, и как удалось выяснить моему человеку, он не сын Арбенина, он его собственный сын.

— Это что еще за муть? — непонимающе привстал Веттин, — что это за индийское кино, я твоя мать, а я твоя сестра, а я твой дядя…

— Вольф, но этот человек сам был удивлен, и чуть было не сорвался с крючка, — продолжил Талер. — Он так же рассказал, что Арбенин забрал его с собой в Москву, дальше их следы потерялись и мне ничего неизвестно.

— Москва не стог сена, а этот Звягинцев не иголка, — проворчал Шато, — мы выследили их обоих, брат Монти почти, что поймал мальчишку, но тут вмешались более могущественные силы.

— Что же может быть могущественнее тамплиеров в Москве? — спросил Талер, уязвленный тем, что ему, бывшему агенту Немецкой разведки, не удалось напасть на след парня.