Дылда Доминга - Erratum (Ошибка)

   - И да, и нет, - усмехнулась демоница, - ум не знал, а сердце знало всегда.

   - Но почему? Как такое может быть?

   - Не знаю, - старуха развела крыльями, - я не предсказательница, я лишь видела то, что видела. Если бы твоя сфера еще существовала, возможно, в ней можно было бы увидеть ответ, а может и нет - кто знает. В любом случае, это уже не важно.

   - А вы не знаете, где он сейчас? - пристально посмотрела на старуху Лили. С каждой минутой их разговора ей все больше казалось, что старуха не проста.

   - Тебе лучше спросить у твоих светлых друзей, - усмехнулась та.

   - У света божьего? - уточнила Лили.

   - А может, и повыше, - произнесла старуха. А в душе у Лили все сжалось, потому что никто не мог и не должен был знать о ее встрече с херувимом. Неужели старая как-то прознала про это? Но как и зачем?

   - Вы чего-то не договариваете, - Лили подозрительно смотрела на демоницу, но та лишь дружелюбно улыбалась в ответ. - Как можно победить ведьм? - Сменила она тему, и ее вопрос совсем развеселил старуху, так что она начала покачиваться на своих лапах, рискуя свалиться в колодец.

   - Можно как-то использовать их сферы?

   - Ведьм нужно убить, - ответила старуха.

   Демоны судьбы во главе с Небиросом и Саргатанасом готовились к сражению. Слова старухи не шли у Лили из головы. Она все думала, кого же именно имела в виду демоница, говоря о том, что ей следует спросить у светлых. И если она действительно намекала на херувима, то откуда ей стало известно об их тайной встрече?

   Помочь в бою демонам Лили ничем не могла, но она могла найти Абу, если старуха не лгала. Все, что ей для этого требовалось - еще раз поговорить со светлым, а для этого ей нужно было окно в кабинете Ника и капельку удачи. Лили понимала, что ее план не одобрит никто в здравом рассудке, и потому не спешила делиться им с Небиросом или Саргатанасом.

   - Ты понимаешь, какой это риск? - Петра не одобрил ее идею.

   - Я все равно сделаю это, но без твоей помощи это будет даже не риск, а самоубийство. - Лицо ее было решительно и серьезно.

   - Почему я? Почему не Саргатанас или Небирос?

   - Ты боишься?

   - Не в этом дело.

   - Небирос никогда не отпустит меня, что бы там ни было.

   - Богатая у тебя жизнь, - ухмыльнулся Петра, но Лили оставила его фразу без комментария.

   - Так ты согласен или нет?

   - А у меня есть выбор? - вздохнул Петра. - Я участвовал во многих безумствах, ты знаешь, как и все из света божьего, но все же мы не лезли в самое сердце врага во время войны. А то, что ты собираешься сделать...

   - Мы летим или нет? - на этот раз она не заботилась о том, заденет ли резкость его чувства, потому что ей казалось, что время вытекает у нее между пальцев, и может стать слишком поздно.

   - Как ты будешь ловить его в этом окне? Это же один шанс из тысячи! Или ты думаешь, он сидит по ту сторону и караулит тебя? - Петра передернул плечами. - Быть может, все-таки лучше поговорить с Уриэлем?

   - Да, конечно, - зло рассмеялась Лили, - и он тут же бросится помогать мне освободить Абу.

   - Я сам не знаю, правильно ли я поступаю или нет, - покачал головой Петра.

   - Ты хочешь моей смерти? - спросила Лили, глядя ему прямо в глаза.

   - Бог с тобой, - отдернулся он, - конечно же нет.

   - Тогда помоги мне. - Ее глаза неотрывно глядели в его, и Петра сдался. Он понимал, что не сможет отпустить ее одну.

   - Цепляйся, - бросил он, осознавая, что другого выбора у него нет.

   Лили просидела у окна какое-то время, но затея и правда была безумной - никто из светлых не поджидал ее по ту сторону. Она вздохнула и вновь прошла к шкафам, пробегая глазами корешки книг на полках. Петра остался ждать ее наверху башни, чтобы в случае чего не угодить в ту же ловушку, что и она, и быть в состоянии отправиться за помощью к колодцу. Ему и эта идея не нравилась, но Лили настояла на своем. Теперь она ощущала себя вдвойне глупо, и еще раз взглянув в пустое окно, села в кресло Ника и откинулась в нем, прикрыв глаза и раздумывая, что же делать дальше.

   Движение воздуха от окна заставило ее раскрыть глаза, и то, что она увидела показалось ей невероятным: из окна на пол кабинета совершенно спокойно ступила девушка. С виду ей было не больше двадцати шести - восьми лет, но в опущенных уголках ее рта и старых-престарых глазах читались века опыта и боль.

   - Я полагала, здесь никого нет, - дернулась незнакомка, увидев Лили.

   - После того, как ведьмы восстали, скоро нигде никого не останется, - отозвалась Лили.

   - Ты - его новая пассия? - с насмешкой в голосе произнесла гостья, но Лили видела, что за наносным высокомерием лежит все та же огромная, как пустые земли, боль.

   - А вы кто? - поинтересовалась Лили, сохраняя вежливость.

   - Грерия, если тебе это о чем-то говорит.

   - Одна из его бывших спутниц, - кивнула Лили.

   - Именно, - глаза ее злобно блеснули, но Лили почему-то казалось, что причиной тому вовсе не ревность.

   - Зачем вы пришли?

   - Я не думаю, что у тебя все еще есть право задавать вопросы, - недружелюбно усмехнулась Грерия.

   - Вы заодно с ведьмами? - насторожилась Лили, готовая подать знак Петре.

   Гостья замялась и ничего не ответила, она лишь окинула комнату взглядом, жадно глядя на дверь. Лили поняла, что Грерия предпочла бы избежать расспросов и скрыться, и что пришла она вовсе не за ней или за чем-то в этой комнате, а лишь использовала окно, как дверь.

   - Как вам это удалось? - не удержалась Лили.

   - Что? - вновь обратила на нее свое внимание Грерия.

   - Войти через окно. Ведь я слышала, что через них невозможно пройти.

   - Кто тебе это сказал? - Ее взгляд снова стал надменным, но все же она снизошла до ответа: - Конечно же тот, кто их создал, мог пользоваться ими так, как ему заблагорассудится и даровать эту возможность избранным.

   - Тебе, например? - спросила Лили.

   Грерия посмотрела на нее, как на идиотку:

   - Я - ведьма, я сама могу позаботиться о себе.

   - Почему ты сказала мог? - Лили пристально посмотрела на гостью. - Ты знаешь, где он? Что с ним случилось?

   - Я ничего не знаю, - ответила та, но это едва ли прозвучало убедительно.

   - Я понимаю, он мог причинить тебе много боли, но если ты знаешь... - начала Лили.

   - Да что ты знаешь о боли, которую он мне причинил? - взорвалась Грерия. - Он лишил меня жизни здесь, а когда мне наконец удалось выбраться, он лишил меня всего, что мне было дорого. - Ее глаза горели гневом и отчаянием.

   - Мне жаль, - проговорила Лили, опуская взгляд. - Но в его отсутствие здесь развяжется война, и многие будут лишены всего.