Нарцисс в цепях - Гамильтон Лорел Кей

Он схватил стол и отбросил его с визгом дерева по дереву. Натэниел остался лежать, свернувшись у моих ног, и только смотрел на Ричарда. Пистолет мне крысолюды так и не успели отдать. Ножи я получила, но мне не хотелось бы резать Ричарда — пока что. За такие мелочи. Бороться с ним было бы безнадежно, так что оставался единственный вариант: сидеть спокойно и спокойным выражением лица давать ему понять, какого дурака он из себя строит.

Он снова толкнул стол, вызвав тот же резкий визг, потом склонился к Натэниелу и отбросил прочь его длинные волосы. Обнажив спину Натэниела, он уставился на следы укусов.

— Это все? — спросил он свирепо, и его сила кипящей водой дошла до моего подбородка и продолжала подниматься.

— Нет, — ответила я.

Он рванул шорты Натэниела сзади так, что все тело Натэниела дернулось. Послышался стук об пол отлетевшей пуговицы. Ричард сдернул их вниз и снова уставился на укусы, ведущие еще ниже.

Он наклонился к Натэниелу, не касаясь его, но нависая, и я ощутила, как съежился Натэниел.

— Она у тебя отсосала? — прошипел Ричард. — Она это отлично делает.

— Ричард, хватит.

— Нет, — ответил Натэниел.

— Ты так перетрусил, что я не знаю, врешь ты или нет.

Ричард схватил пригоршню волос Натэниела и дернул на себя, отрывая юношу от моих ног. Не помню, как я вытащила нож, но он оказался у меня в руке. Острие прижалось к шее Ричарда, и даже меня поразила быстрота этого движения. Вряд ли его можно было заметить. Скорость, не свойственная человеку.

Все застыли.

Шанг-Да с Джемилем подались в комнату, я прижала острие посильнее:

— Мальчики, не лезьте.

Они остановились. Я взглянула в глаза Ричарда и увидела, что они пожелтели до волчьего янтаря.

— Отпусти его, Ричард. — Я сказала тихо, но слова заполнили комнату.

— Ты меня за это не убьешь. — Он тоже говорил тихо и осторожно.

— Убить не убью, но порезать очень даже могу.

— Тебе нужна моя помощь, чтобы спасти Грегори.

Я ощущала кончиком ножа, как бьется его пульс.

— Я не дам тебе бить Натэниела, чтобы спасти Грегори.

Он сильнее стиснул волосы Натэниела, и я прижала нож так, что показалась первая капля крови.

— Ты точно так же разъярилась бы, будь на месте Натэниела кто-нибудь другой?

— Ричард, я тебя предупреждаю единственный раз. Никогда не трогай никого из моих людей.

— Иначе что? Ты меня убьешь? Не думаю, что пойдешь на это.

До меня дошло, что если я не собираюсь его убивать, то угроз у меня нет. А я действительно не собиралась его убивать. Сейчас. За это.

Я убрала нож от его шеи, и Ричард успокоился, напряжение его оставило, но руку он держал в волосах Натэниела. Я дернулась не думая, и достаточно быстро, чтобы располосовать ему руку от локтя вниз раньше, чем он среагировал. Ричард отдернулся, вскочил на ноги, держась за кровоточащую руку. Порез оказался глубже, чем я хотела нанести, потому что я поторопилась. Кровь капала между пальцев. Джемиль и Шанг-Да вошли в комнату.

Я встала, подняв с собой Натэниела, и он подтянул шорты, закрывая наготу.

— Ни ты, ни кто-либо из твоих волков никогда не тронете моих леопардов, Ричард.

Джемиль помог Ричарду зажать рану полотенцем, Шанг-Да пошел за доктором Лилиан.

— По заслугам тебе было бы, если бы я прямо сейчас повернулся и ушел, и возись сама со своими леопардами.

— Ты бы предоставил Грегори оглохнуть на всю жизнь или погибнуть, раз мы поссорились? Он пострадал из-за того, что ты не владеешь собой. Или своими волками.

— Да, ты права, это моя вина.

Я только смотрела на него. Натэниел стоял со мной рядом, в моей руке был нож.

Ричард засмеялся — скорее страдание, чем веселье, прозвучало в этом смехе.

— Я сегодня перед всеми виноват. — Он посмотрел на меня в ответ, и было в его лице что-то свирепое — не его зверь, а гнев, страдание — очень похоже на душевную боль. — Я помогу тебе спасти Грегори, потому что ты права, здесь моя вина. И это, — он поднял раненую руку, — я тоже принимаю, потому что и здесь ты была права. Я бы никому не дал обижать моих волков, и не имел права трогать твоих котов.

Вошла доктор Лилиан и стала выговаривать нам, как детям, которых нельзя оставить поиграть, чтобы они не поссорились.

— Швы придется накладывать. Как вам не стыдно обоим!

Ричард смотрел поверх ее головы, пока она обрабатывала рану. Наверное, не на меня он бросал гневные взгляды, а на Натэниела. Это была самая настоящая ревность, которой на самом деле было здесь не место. Что ему рассказал Жан-Клод про ardeurпро Натэниела и вообще про все, что мы делали в Цирке? Жан-Клод не стал бы лгать, но мог что-то подчеркнуть и что-то скрыть, если ему было нужно. Но зачем было бы ему вызывать у Ричарда ревность к Натэниелу? Надо спросить Жан-Клода — время есть, пока Ричарду зашивают руку.

Глава 34

Жан-Клод признал только, что говорил одну лишь только правду. Но, добавил он, если поэтому мсье Зееман возревновал к Натэниелу, это не так уж плохо.

— Он готов делить тебя со мной, потому что должен и будет делить тебя с Микой, потому что должен, но мы оба альфы, доминанты. А делить подругу с кем-то вроде Натэниела — другое дело.

— Ты представил дело так, чтобы Натэниел казался более сильной угрозой, чем на самом деле?

— Нет, ma petite,я только сообщил всю правду, ничего не утаив. Насчет Джейсона он тоже не выразил полного восторга.

— Жан-Клод, так нельзя поступать с Ричардом. Ты его заставишь взбеситься.

— Достаточно взбеситься, быть может, чтобы он наконец признал, что не может жить без тебя и должен как-то примириться с нашим триумвиратом.

— Сука ты макиавеллистическая! Ты с ним играешь, как кошка с мышью.

— Я пытаюсь подвести его к тому, что должно быть сделано, если мы хотим выжить. Если это макиавеллизм, значит, я макиавеллист.

— Ты ухудшаешь ситуацию.

— Я так не думаю. Мне кажется, ma petite,что ты до сих пор не понимаешь мужчин. Многие мужчины готовы бросить женщину, если они с ней несчастны. Но если на нее начнет претендовать другой, вот тут-то и окажется, что прежний все еще ее хочет.

— А вы с Микой не составляете достаточной конкуренции?

— Как я уже объяснил, мы ему равны. Натэниел — ниже, и это сильнее уязвляет его гордость.

— Я не думаю, что у Ричарда есть такая разрушительная мужская гордость.

— А я думаю, что ты еще многого не знаешь о нашем Ричарде.

— А ты знаешь?

— Я же все-таки мужчина, ma petite.И полагаю, что поэтому знаю мужскую психологию чуть лучше тебя.

С этим я не могла спорить.

— Ладно, в следующий раз, когда ты затеешь такую интригу, предупреди меня. Сегодня кто-то из нас мог погибнуть.

Он вздохнул:

— Я по-прежнему недооцениваю твое и его упрямство. Приношу свои извинения.

Я прислонилась лбом к стене кухни.

— Жан-Клод!

— Да, ma petite?

Я закрыла глаза:

— Скажи мне точно: что, по-твоему, думает Ричард обо мне и Натэниеле?

— Я ему сказал абсолютную правду, ma petite.Не больше, но и не меньше.

Я обернулась, прислонилась спиной к стене, оглядела пустую кухню. Ричард был внизу в ванной, ему накладывали швы. Натэниел пошел к остальным леопардам. Я строго приказала ни в коем случае не оставлять его одного. Не надо, чтобы у него была драка с Ричардом по-настоящему. Выйдет либо смешно, либо жалко.

— Что это значит: правду, не больше, но и не меньше?

— Тебе это не понравится, ma petite.

— Уже не нравится. Говори, Жан-Клод.

— Я ему сказал, что случилось, когда на тебя накатил ardeur,и добавил собственное мнение, почему так часто около тебя оказывается Натэниел, когда в воздухе разлит секс. Потому что для тебя он сексуально привлекателен.

— Это бы не заставило Ричарда вломиться сюда с кулаками.

— Я действительно еще добавил, что тебе менее требовательный мужчина может показаться отдыхом после нас двоих. Тот, кто от тебя не требует столь многого, а принимает тебя такой, как ты есть.