Ф. Каст - Предназначенный

— Сильвия Редберд, мы здесь, чтобы получить ответы, если вы достаточно сильны, чтобы их увидеть.

Бабушка подняла подбородок.

— Я готова.

— Тогда прольем же свет. Все ритуалы вампиров начинаются с алтаря нашей Богине в их центре, — сказала нам Танатос.

Я было подумала о том, что мы все это прекрасно знаем, но ее последующие слова прервали череду вопросов в моей голове.

— Сильвия, я хочу попросить тебя создать алтарь в сердце этого ритуала. Хочешь ли ты сделать это?

— Хочу.

— Так тому и быть. Ты войдешь на пораженную землю с моей стороны и покажешь, где конкретно ты нашла тело дочери. Это и будет местом нашего алтаря и центром, сердцем и духом нашего круга — она взглянула на нас. — Кроме Сильвии в круг пока никто не входит. Круг Никс еще не создан, но наши мысли сконцентрированы на этом месте. Вы сможете пересечь границу, только после того как все стихии будут вызваны — она обратила внимание на Старка, Дария и Рефаима. — Войны, создайте внешний треугольник, так чтобы круг оказался внутри, — Танатос указала прямо перед собой. — Рефаим — это северное направление. Там твое место. Старк, ты займешь восточную позицию. Дарий — запад твой.

— Где стоять мне? — спросила Афродита.

— Вне защитного круга остается единственное место, направленное на юг.

— Она не Воин, — Сказал Дарий.

— Нет, она нечто более мощное, Пророчица нашей Богини. Вы сомневаетесь, в её силе?

Афродита положила кулаки на бедра и приподняла светлую бровь, взглянув на него.

— Нет. Я бы никогда не усомнился в ее силе, — сказал Дарий.

Поклонившись Танатос, он, Афродита, и другие Воины встали на свои места за пределами круга.

Танатос взяла руку бабушки, держа в руках корзину для заклинаний, и спросила:

— Ты готова, Сильвия?

Бабушка кивнула и ответила "да" на языке Чероки.

Вместе они вошли в круг разрушения. Бабушка вела Танатос к месту немного южнее центра. Она указала:

— Здесь лежала моя дочь.

— Сядьте там, где до этого лежала ваша дочь. Лицом на север, это направление элемента земли, и представляйте тем самым дух Никс, круг, который мы будем исправлять из разрушительного через разоблачение правды, создаст наш собственный.

Бабушка торжественно кивнула. Она грациозно присела и ее платье из оленей кожи нежно колыхнулось. Она села лицом на север, спиной к нам, но я видела, что ее подбородок гордо поднят, а плечи расправлены.

В эту минуту я была так горда за нее, что думала мое сердце выпрыгнет.

Танатос поставила корзину рядом с бабушкой. Открыла ее и достала оттуда красивый кусок бархата, такого же, из которого был сделан ее плащ. Она расправила его и положила на землю напротив бабушки. Затем она достала венок из дудника, который мы сплели. Я была приятно удивлена, как красиво он смотрелся собранный воедино, белые цветы практически светились на сапфировом бархате. Затем она подняла черную бархатную сумку, которую, готова поклясться, Анастасия использовала на уроках. Если я была права, то она должна быть наполнена солью. Танатос также положила ее и пять свечей, которые представляли каждую из стихий на ткань. Все лежало в пределах досягаемости бабушки.

Танатос повернулась к нам. Её голос легко разлетался в ночи, казалось будто даже жучки и птички вокруг нас замолкли и слушали ее.

— Создание этого круга будет необычным, так как наш ритуал на самом деле лишь заклинание внутри ритуала и внутри круга, но не смотря на это мы начнем с воздуха и закончим духом. Когда я вызову каждого из вас, подойдите к алтарю. Передайте Сильвии предмет, который символизирует правду о вас, которую вы хотели бы обнародовать. Расскажите ей об этой правде. По очереди она будет вам давать соответствующую свечу. Затем двигайтесь к своему месту в круге.

— Получается, что вы будете вызывать стихии? — уточнила я, так как не была уверена, я ли буду возглавлять этот круг или нет.

— Ты и я вместе создадим этот круг, юная Жрица — ответила она. — Я буду концентрировать заклинание и направлять его солью. Ты зажжешь свечи. Мое намерение таково, когда дух будет вызван и круг замкнется, следующим, что я скажу, с помощью стихий — особенно земли — будет заклинания по призыву Смерти.

— Ладно, — сказала я. Я посмотрела на друзей, и они кивнули. — Мы готовы.

— Дэмьен подойди к алтарю и представь свою стихию — воздух.

Я слышала как Дэмьен глубоко вдохнул, перед тем как вошел в круг погибшей лаванды и подошел к бабушке.

— Что бы ты хотел поведать духу? — спросила Танатос.

Дэмьен полез в мужскую сумку-кошелек, которую всегда носил через плечо, и достал компактную пудру. Он открыл ее, и, благодаря лунному свету, было видно, что пудра раскрошилась, а зеркальце разбито. Когда он отдавал его бабушке, он сказал:

— Я принес разбитое зеркало потому что, даже если я выгляжу почти нормальным, это не так. Смерть Джека навсегда сломала во мне что-то.

Бабушка положила пудру на полотно алтаря и протянула Дэмьену желтую свечу воздуха. Она коснулась его руки и сказала.

— Я слышу тебя, дитя.

Дэмьен сделал шаг вправо от бабушки и направился к восточной части края круга.

— Моя очередь, — прошептала Шони и пошла к бабушке. Когда она подошла к ней, она протянула длинное белое перо, держа его в ладонях, как бы в чаше. — Это перо символизирует, что даже если сейчас я боюсь оставаться одна надолго, я хочу освободиться от этого страха.

Бабушка положила перо рядом с разбитым зеркалом Дэмьена и дала Шони ей красную свечу.

— Я слышу тебя, дитя. — сказала она, нежно коснувшись ее руки, так же, как в случае с Дэмьеном.

Эрин ничего не сказала. Она быстро подошла к бабушке, держа маленькую закрытую сумочку, которую она принесла в автобус. Бабушка открыла ее, заглянула внутрь и достала оттуда кубик льда.

— Это я изнутри. Я заморожена, как будто у меня нет никаких чувств.

Бабушка взяла лед и добавила его к другим предметам на полотне алтаря. Она протянула Эрин ее голубую свечу, нежно прикоснувшись к ней и сказала:

— Я слышу тебя, дитя. — С отсутствующим лицом Эрин направилась к западной части круга.

— Пожелайте мне удачи, — прошептала Стиви Рей.

— Удачи, — сказала я тихо.

Она подошла к бабушке и улыбнулась ей:

— Привет бабушка.

— Приветствую тебя дитя земли, — улыбнулась ей бабушка. — Что ты хочешь показать мне?

Стиви Рей достала листок бумаги из кармана джинсов. Он был черный, как бумага для конструирования, которую нам выдавали в начальной школе, для вырезания различных фигурок во время уроков искусства. Она протянула ее бабушке, говоря: