Брайан Ламли - Вамфири

«Какая-то часть его сохраняется и сейчас».

— Ты имеешь в виду саму сущность вампира? Лишенную разума протоплазму, плоть, прячущуюся под землей, боящуюся и избегающую света, не обладающую желаниями и волей? Но каким образом может Тибор ею воспользоваться, если он уже не имеет власти над ней?

«Интересный вопрос, — ответил Фаэтор. — Отросток Тибора, кусочек его плоти, отделившееся от него и сохранившееся одно-единственное щупальце является прямой противоположностью тебе и мне. Мы находимся как бы на разных полюсах. Мы оба бестелесны — всего лишь живой разум, лишенный материальной оболочки. А оно... Что такое оно? Живая плоть, лишенная разума?»

— У меня нет времени на загадки, игру в слова и пустые разговоры, Фаэтор, — напомнил ему Гарри.

«А я и не играю — я только отвечаю на твой вопрос, — ответил Фаэтор. — Во всяком случае, частично. Ты же умный человек. Неужели ты сам не можешь во всем разобраться и сделать выводы?»

Гарри задумался над его словами. О противоположности, о разных полюсах. Что хотел сказать этим Фаэтор? Что Тибор собирается создать для себя новое убежище внутри существа, составленного из физической оболочки Юлиана и духа и разума вампира, принадлежащего самому Тибору? В то время как он размышлял над столь сложной проблемой, Фаэтор продолжал незримо присутствовать в его мыслях.

"Бравой — воскликнул вампир.

— Твоя уверенность во мне напрасна, — ответил Гарри. — Я по-прежнему не знаю ответа. А если и нашел его, то до конца еще не понял. Я не могу взять в толк, каким образом менталитет Тибора может управлять телом Юлиана. Во всяком случае, пока разум Юлиана властвует над его плотью.

«Браво!» — вновь воскликнул Фаэтор, но Гарри по-прежнему блуждал в потемках.

— Пожалуйста, объясни, — попросил Гарри, признавая свое поражение.

«Если Тибор сумеет заставить Юлиана прийти к крестообразным холмам, — начал Фаэтор, — и там сделает так, чтобы оставшаяся в земле плоть — этот самый отросток, который он, вполне возможно, именно с этой целью спрятал под землей, — соединилась с телом Водеску...»

— Он создаст гибрид?

«А почему бы и нет? Тибор и без того уже присутствует в Бодеску. Он уже оказывает на него влияние. Единственным препятствием, как ты правильно заметил, служит разум этого парня. И вот тебе ответ: плоть вампира, которая сейчас находится внутри Юлиана Бодеску, просто-напросто сожрет его мозг, освободив таким образом место для разума и духа Тибора!»

— Сожрет? — Гарри ощутил тошноту и головокружение.

«В самом буквальном смысле!»

— Но... но лишенное мозга тело немедленно погибнет! «Человеческое тело — да, если только жизнь в нем не будет поддерживаться искусственно. Но тело Бодеску нельзя считать человеческим. Именно в этом и состоит суть проблемы. Он — вампир! И в любом случае перевоплощение Тибора — это всего лишь вопрос времени. Юлиан Бодеску обязательно отправится к крестообразным холмам, и все будут уверены в том, что обратно с них спустится именно он. Но на самом деле...»

— Это будет Тибор!

«Браво!» — в третий раз воскликнул Фаэтор, на этот раз с оттенком сарказма.

— Благодарю, — не обращая внимания на его тон, ответил Гарри, — теперь я знаю, что я на правильном пути и что действия, предпринятые некоторыми моими друзьями, верны. Остается, однако, еще один вопрос, на который я пока не получил ответа.

«Вот как? — мрачный юмор и некоторая доля злости вновь вернулись к Фаэтору. — Что ж, попробую угадать, что это за вопрос. Ты хочешь знать, оставил ли я, Фаэтор Ференци, подобно тому как сделал это валах Тибор, где-либо под землей частичку своей плоти, с тем чтобы она созревала там в ожидании благоприятных времен. Я правильно угадал?»

— Ты сам знаешь, что прав, — ответил Гарри. — Насколько мне известно, такую предосторожность принимают все Вамфири, на случай, если их неожиданно настигнет смерть.

«Гарри, ты был откровенен со мной, и это мне нравится. Я тоже отвечу честно. Нет, это придумал Тибор, хотя, должен добавить, мне бы очень хотелось, чтобы подобная мысль в свое время пришла в голову мне. Что же касается моего „вампирского наследия“... Думаю, что где-то осталось свидетельство моего возвращения, возможно даже несколько. Однако я не совсем точно выразился, поскольку, как нам обоим известно, о возвращении не может быть и речи».

— И это свидетельство — или свидетельства — осталось в твоем замке в Карпатах, в том самом, который разрушил Тибор?

«Об этом легко было догадаться».

— А разве ты не собираешься воспользоваться этими свидетельствами, для того чтобы возродиться вновь?

«Как же ты наивен, Гарри! Я попробовал бы сделать это, если бы только мог. Но каким образом? Я умер здесь и не имею права покидать это место. И в любом случае ты уничтожил бы то, что тысячу лет назад осталось погребенным под развалинами замка, разрушенного Тибором. Но подумай, Гарри, прошла уже тысяча лет! Даже мне неизвестно, способна ли сохраняться в таких условиях и в течение столь долгого времени протоплазма вампира».

— Но она могла сохраниться... Неужели тебя это не интересует?

«Гарри, я хочу сказать тебе кое-что, — со вздохом ответил Фаэтор. — Хочешь верь — хочешь не верь, но я обрел покой. Внутренний покой, во всяком случае. Я знал в жизни хорошие времена, и этого мне вполне достаточно. Если бы ты сам прожил тринадцать столетий, ты, возможно, смог бы понять меня. Поверь, даже твое появление причинило мне нежелательное беспокойство. А потому прошу тебя больше не надоедать мне. Я сполна отдал свой долг Ладиславу Гирешци. Прощай...»

— До свидания, Фаэтор, — после минутного молчания ответил Гарри.

Чувствуя себя на удивление усталым и измученным, он отыскал нужную дверь и вновь оказался в пространстве Мебиуса...

Разговор Гарри Кифа с Фаэтором Ференци затянулся слишком надолго — Гарри-младший уже проснулся и призывал сознание и разум отца вернуться домой. Его личность, становящаяся все более сильной, заставила Гарри покинуть бесконечность Мебиуса, и тот вынужден был подчиниться и переждать период бодрствования сына, продлившийся до позднего воскресного вечера. В Англии была половина восьмого вечера, когда Гарри-младший наконец уснул, а в Румынии уже стемнело, поскольку там было на два часа позднее.

Охотники за вампирами поселились в нескольких комнатах старинной гостиницы на окраине Ионешти. Расположившись в уютной, отделанной сосновыми досками гостиной отеля, они наслаждались предложенными напитками и согласовывали планы на понедельник, собираясь весело провести предстоящий вечер. По крайней мере, они надеялись, что им это удастся. Отсутствовала только Ирма Добрешти. Она уехала в Питешти, чтобы сделать последние приготовления и договориться об обеспечении их оружием и военной поддержкой. Ирма хотела убедиться, что все снаряжение для их экспедиции полностью готово. Мужчины единодушно согласились с тем, что если Ирме и недоставало женской привлекательности и обаяния, то уж в деловых качествах и компетентности ей нельзя было отказать.