Вадим Смиян - Пушкинский вальс

    - Похоже, я знаю, чья это вещь… Большое спасибо, Александр Семеныч! Как хорошо, что есть еще люди – вот такие, как вы! Мы передадим бумажник кому следует.

    - Ну, это вы сами разберетесь. Мое дело – отдать, потому как не мое! Вы уж извините, надо было еще в понедельник отнести, да вот ноги совсем плохо ходить стали, и вчера лежал весь день. Не внука же посылать с такими-то деньгами! Да и старуху мою гонять жалко – больная тоже вся. Решил уж пойду сам…

     Порошин еще раз поблагодарил настоящего полковника, попросил его оставить свой телефон дежурному и, сердечно распрощавшись с ним, направился к себе в кабинет. Он собирался сегодня около шести часов быть вблизи гостиницы «Центральная», ну и теперь заодно заглянет и в саму гостиницу. Пусть столичный гость, растяпа этакий, порадуется находке – второй раз уже Порошинскую визитку теряет!Не напасешься на них, олухов, а ведь карточки отпечатать – тоже денег стоит!

 …Вечером того же дня Порошин вошел в гостиницу, поднялся на третий этаж и подошел к дежурной. Надежда Александровна встретила его как доброго знакомого.

     - А я вашу визитку передала! – сообщила она предупредительно.

 - Я знаю, Надежда Александровна, спасибо вам большое, - отозвался капитан. – Только сейчас это уже неважно. Вы не могли бы позвонить господину Силину, чтобы он подошел к вашему столику?

   - Но его же нет, - ответила Надежда Александровна.

   - Не вернулся из города?

   - Так ведь он уехал, - старушка недоуменно пожала плечами.

   - Как уехал? когда?..- опешил Порошин. – Он сам мне говорил, что уедет в четверг!

   - Ой, да вы не знаете! – Надежда Александровна взмахнула сухонькой ручкой. – С Влади

 славом Георгиевичем такая беда приключилась! У него в воскресенье где-то в городе бумажник из кармана украли! А в бумажнике-то все деньги!..О-о-х, неприятность-то какая! Он, сердечный, уж так расстроился, так переживал… И жалко-то как, уж больно человек-то хороший… Такие нечасто к нам приезжают. Я уж успокаивала его, ну что тут поделаешь! Говорил мне: хотел до четверга побыть, а теперь-то что? Без денег ведь сейчас и шагу не ступишь… Вот потужил он, потужил, вещички свои собрал, номер сдал, да и уехал! Сейчас номер пустой стоит, никто пока не вселился…

    - И когда же он уехал? – поинтересовался Порошин.

    - Так в понедельник! – уверенно отвечала Надежда Александровна. – После трех часов освободил комнату, ключ сдал  и был таков! «Поеду, - сказал, - прямиком на станцию!..» Да вот у меня в книге и запись имеется…- она открыла журнал, и капитан действительно увидел запись о выезде, дату и время. – Обижался он очень, - с сожалением сказала старушка.

    - На кого?

    - Ну как же… родина ведь его здесь! И так вот с ним тут гадко поступили.

    - Ничего не поделаешь, - задумчиво вздохнул Порошин. – Жизнь есть жизнь… Спасибо вам.

    - Да не за что…

 Порошин вышел на улицу. Некоторое время постоял на крыльце, рассеянно наблюдая за входящими и выходящими. Ну что же… все вроде правильно. Судьба силинского бумажника была известна, и действительно – что здесь делать без денег-то?. К сожалению, проверить факт его отъезда нельзя – до Москвы ходит электричка, билеты приобретаются в кассе на перроне, не именные, без паспортов, просто квадратик зеленоватой бумаги… И все! Однако преждевременный отъезд Владислава Георгиевича в сложившихся обстоятельствах выглядел совершенно логично.

    И все же капитана одолевали смутные сомнения. Прав был, конечно, Ухов, когда советовал ему скорее выбросить из головы бредовые подозрения относительно связи исчезнувших людей с порчей книг из библиотеки Дворца имени Кунина, и все же… « А если что уж меня поразило, так это ее нетерпимость к тем, кто портит книги…» - вдруг вспомнились ему слова Владислава Георгиевича. Нет, все-таки лучше проверить…

    Капитан сел в машину, и проехал далее по Советской, где припарковался на автостоянке Дворца. Время было около половины восьмого, и библиотеке оставалось работать еще полчаса. Порошин направился прямиком в библиотечный зал.

     - Добрый вечер, - сказал он, показывая удостоверение Вере, сидевшей за стойкой.

     - Здравствуйте, - ответила девушка. – Можете книжечку свою убрать, я и так вас помню.

     - Порядок такой, - заметил Порошин с улыбкой.

     - Чем-то могу помочь? – спросила девушка.

     - Да… Лилию Николаевну можно повидать?

     - Вы знаете, - немного смутилась Вера, - нет ее, к сожалению… Приболела она у нас, домой мне утром звонила.

     - А скажите, Вера, - спросил Порошин, - Лилия Николаевна часто берет больничный?

   Глаза девушки недоуменно округлились.

     - Да Господь с вами! – воскликнула она. – За весь год от силы пару раз, и не более, чем на два-три дня! И это еще ничего: она вовремя с работы тоже не уходит, всегда  до десяти сидит, а то и дольше. Нам бы с Ксюшкой такое здоровье…

    - Ясно, - кивнул Порошин. – ладно, попробуем обойтись без вашей начальницы… Вера, будьте добры: Силин Владислав Георгиевич… Есть у вас такой читатель?

     - Есть! Это приезжий из Москвы… Я его пару недель назад записывала, Лилия Николаевна велела. И в прошлом году он к нам захаживал, книги брал…

     - А претензий к нему как к читателю никаких не было?

     - Да нет… Он дяденька очень аккуратный, обязательный…

     - Понимаете, Вера: этот дяденька  резко и внезапно уехал из нашего города. – сказал капитан.

     - Как уехал?..- заметно растерялась Вера. – Так ведь он книгу не сдал!

     - Какую книгу? – сразу напрягся Порошин.

     - Очень редкую и ценную книгу, - сказала Вера, - я сама ее за ним записывала! Как же так? Выходит, он украл ее, что ли? Никогда бы не подумала…

     Девушка заметно расстроилась. Порошин попытался успокоить ее.

     - Вера, пожалуйста… мы можем это как-то проверить?

     - А чего проверять-то? Ксюшка вторую неделю болеет, а я ее от него назад не принимала! – девушка чуть не плакала. – Значит, уехал, и книгу увез, пиши пропало! А нас теперь платить заставят! книга дорогая очень…

     - Верочка, успокойтесь…- мягко сказал Михаил Сергеевич. – Успеете напереживаться. Лучше посмотрите ваши записи… Может, он ее приносил, вы приняли, а потом забыли? если напарница болеет, на вас ведь много дел навалилось…

     - Ничего я не забыла! – раздраженно вскричала Вера. – Не было у нас в последние дни этого Силина, и книгу он не приносил! Вот, могу показать: сейчас достану формуляр…

    Она извлекла из картотеки карточку и раскрыла ее.

    - Вот я писала: «Феофан Византиец. Хронограф…» - Вера осеклась, недоуменно уставилась на карточку и растерянно сказала: - Странно… Вот отметка о возврате…