Пауль Локамп - Есть время жить

23 марта, утро

Утром меня разбудил Айвар. Вломился в квартиру, как слон в посудную лавку. В одежде полуспортивного стиля и с бейсбольной битой наперевес. При его габаритах он был похож на братка выпуска девяностых годов, разве что золотой цепи не хватало и стрижки «под Котовского».

– Вставай, соня! Всё на свете проспишь, а нам еще кое-чего прикупить не мешает.

– Сам ты соня, я только под утро заснул, – протирая глаза, сказал я. – Кофе будешь?

– И завтракать тоже, – играя с котом, ответил Айвар.

– А бита тебе зачем? Разве Пан Айвар у нас спортсмэн?

– Мужика вчерашнего вспомнил, из продуктового, вот и нашел в закромах.

– У тебя в закромах поискать, так еще и пулемёт, наверное, найдётся, – я прошёл на кухню и включил чайник.

– Вот чого нэма, того нэма, а было бы неплохо, – входя следом с котом на руках, сказал Айвар.

– Положи ты этого кота на место и займись лучше холодильником.

– В смысле?

– В смысле завтрак сделай, а я в душ пошел.

– Эксплуататор хренов, избаловала тебя твоя Иринка, – открывая холодильник, пробасил Айвар. – Тебя из шести яиц глазунья устроит?

– Если ты от завтрака отказываешься, то мне хватит …

– Обжора ты, Робби, и куда в тебя еда помещается?

Конечно, на фоне его ста двадцати килограммов мои восемьдесят выглядят тускло, что ни говори. Но на метр восемьдесят пять больше и не положено; я всегда был поджарым, как русская борзая.

После завтрака мы сварили кофе и, закурив, вышли на балкон. Я всегда любил пить кофе на балконе. Жена не курила, а какая чашка кофе без сигареты? Прямо перед окнами был небольшой перекресток, а через дорогу начинался старый парк – излюбленное место для прогулок пенсионеров и собачников. Людей на улицах было почти не видно, машин тоже немного. На горизонте что-то сильно дымило; пожар, что ли? Неподалеку от парка стояла патрульная машина и армейский джип.

– Лепота, – оглядывая окрестности, по-яковлевски протянул Айвар. – Смотри, армейцев все-таки выгнали на улицы.

– Сколько у нас этой армии, тысяч пятнадцать? И то, самые подготовленные сейчас в Афганистане, в Баграме, местных зомбей гоняют. Ну, ещё резерв есть, но их вряд ли используют.

– Почему бы и нет?

– А потому, Айвар, что своя рубашка ближе к телу. Какой резервист сейчас пойдет служить, зная, что его семья без охраны останется? То-то же… Нет, на призывной пункт, может, и соберутся, чтобы отметиться и оружие получить. Потом по-тихому слиняют домой. Ты Инге своей дозвонился?

Его жена работала в Америке и виделись они, наверное, раз в пару месяцев. Не дело, конечно, так жить, но что поделаешь – у нее там хорошая работа, грех её терять.

– Дозвонился, – он помрачнел. – Говорит, у них там то же самое. Национальная гвардия на улицах и прочие радости жизни. Что делать, ума не приложу. Сказала, что попытается вылететь домой, но многие аэропорты уже закрыты. А с твоими что?

– Тоже надо что-то решать, не на Украине же им оставаться.

– Что делать будем?

– Думать, для начала. Это, как ни крути, бедствие, сиречь надо запасаться продуктами, амуницией и средствами связи. Еще нужен бензин и лекарства…

Тут наш разговор оборвали звуки выстрелов. Из стоящего на перекрестке армейского джипа вылез военный с G-36[9] наперевес и начал стрелять одиночными. В кого он стрелял – отсюда не было видно, деревья закрывали обзор. Из машины вылез еще один, с каким-то чёрным мешком в руках, и оба пошли к парку. Через некоторое время мы услышали ещё один выстрел и увидели, как они тащат что-то увесистое, уже упакованное в мешок. Сложили за машиной, закурили…

– Видал? – Айвар толкнул меня в бок. – Зомби завалили.

– А что им делать, любоваться на него, что ли? – у меня всё-таки ситуация в голове не укладывалась. Посреди города спокойно убивают человека и так же спокойно упаковывают его в мешок. – Ладно, идём новости слушать, может, что-нибудь умное скажут…

– Ты чего такой смурной с утра, не выспался? – Айвар покосился на мою хмурую физиономию.

– Бензин вчера заливал. И… в общем, пришлось стрелять в человека.

– Человека или зомби?

– Зомби, – я допил кофе и выбросил сигарету. Рассказывать было неохота, а Айвар не настаивал, просто принял как факт. – Ладно, пошли новости послушаем.

Новости были хреновыми, а точнее – очень хреновыми. Мы прослушали выступление премьер-министра о введении комендантского часа на территории Литвы. Запрещалось перемещаться по городу с девяти часов вечера до восьми часов утра; при выявлении случаев мародёрства обещали принимать самые жёсткие меры. Призывали граждан сохранять спокойствие, не поддаваться панике, обещали взять ситуацию под контроль в ближайшее время и намекали на какую-то помощь от Евросоюза. Идиоты, мать их! В Европе то же самое творится, какая тут помощь-то! А вот про мародёров и комендантский час – это правильно. Интересно, а с мародёрами что будет? Расстреливать начнут, «не отходя от кассы»? Так ведь найдутся правозащитники, которые вой поднимут об ущемлении права человека на справедливый суд. Еще гляди, и у этих живых мертвецов найдутся защитники, как у пида…, как у гомиков в своё время. Ладно, пока стрельба повсеместно не началась надо по городу поездить, закупить кое-что.

Весь день мы мотались по нехитрым, исключительно шкурным делам. Отстояв очередь, закупили еще продуктов в супермаркете по соседству – как оказалось, все маленькие магазинчики уже закрыты. Притаились в ожидании повышения цен? Ну-ну… Бензоколонки тоже работали через одну, а на тех, которые работали, была вооруженная охрана из охранных агентств. Созвонились с одним оружейным магазином, чтобы прикупить еще патронов, пока деньги что-то стоят, но увы – с нами даже разговаривать не стали, предложили не больше сотни патронов в одни руки и по заоблачной цене. Вовремя мы вчера у Римаса закупились. Решили заехать в «Арсенал», который торговал аутдорной одеждой и разными списанными армейскими приблудами с армейских складов. В городе было неспокойно. На всех крупных перекрестках патрули, рядом с ними по несколько, а кое-где до десяти-пятнадцати уже заполненных черных мешков. Постреляли уже… Крупные магазины работают, но покупателей немного, народ и правда боится выходить на улицы. Немногие рискнувшие выбраться наружу, как правило, ходят группами – наверное, организовавшиеся соседи по подъезду. Мне бы тоже не помешало с соседями это обсудить. У некоторых я заметил в руках небольшие топорики, бейсбольные биты, а у двух мужчин на плече висели охотничьи вертикалки. Кстати, дробовичок какой-нибудь нам бы тоже пригодился, вещь на небольшом расстоянии убойная. Машин, как я уже говорил, мало, всё больше патрули ездили и пожарные, медицинских экипажей вообще видно не было. Они или ездят на патрульных машинах с полицией, или вообще плюнули на вызовы. А чего ездить-то, если лекарств от этого всё равно пока нет. Разве что патруль вызвать, чтобы свежего зомби пристрелили. Если успеете, конечно. Представил себе ситуацию: «Приедьте, у меня теща взбесилась!» – «А что, сами не можете ей голову разбить?» – «Ну… Я бы с радостью, но как-то неудобно получается». В двух-трех местах заметили несколько брошенных прямо посреди дороги машин. На лобовом стекле одной из них была размазана кровь. Слить бы бензин, да жаль, некуда. У проспекта Витаутаса нас тормознул полицейский патруль. Полицейские подходили осторожно – видно, уже были прецеденты. Один подошел к моему окну, второй переместился вправо, чтобы напарник, в случае чего, не перекрыл ему сектор стрельбы. Полицейский назвался и попросил предъявить документы.