Анатолий Махавкин - Наугад (СИ)

Отхлёбывая кофе, я покопался в трек листе и раз пять послушал Radio. Video. Лилька махнула на меня рукой и ушла на кухню. Судя по звукам, там происходило ленивое общение с Валькой — лошадиномордой блондинкой, модельных пропорций. Пусть общаются, даже если в разговоре всплывёт правда, собеседница ни хрена не поймёт — её IQ никогда не вырастал выше пятого размера.

Внезапно ожил, подаренный Лильке, айфон. «Вампир» Кипелова — очень остроумно, ага! Я поднял трубку: Мина. Голос слегка дрожал, словно она недавно куда-то бежала или с кем-то скандалила.

— Добрый вечер, сладкий мой, — интересно, как вампирша сообразила, кто с ней будет общаться? — ну и как обстоит дело с судьбоносным решением? Надеюсь, вы уже определились?

— Мы согласны, — это, как на Крещение — в прорубь, у-ух! — только у нас одна небольшая проблема.

— Вы двое — одна большая проблема, — почти пропела Мина и в её голосе скользнули торжествующие нотки, выкладывай, солнышко.

Я подошёл к окну.

— Нас, кажется, караулят. Два чёрных джипа у подъезда. Целый день стоят. Раньше я их не видел.

— Сделай фотографию и перешли мне, — в мягком голосе прорезался металл, — быстрее. Жора уже выехал, а я не люблю неожиданности.

Когда все необходимые действия оказались проделаны, Мина, некоторое время, не подавала признаков жизни. Потом перезвонила.

— Алексей, слушай внимательно и ничего не перепутай. Будьте полностью собраны и готовы к выходу. Когда Жора позвонит, выходите и спускайтесь на первый этаж. Из подъезда не выходите ни в коем случае, ждите приезда машины. Ну, этой Жориной колымаги. Дальше делайте так, как он скажет. Удачи.

Отлично. Всё просто великолепно! У меня, чёрт возьми, руки дрожат, как с хорошего бодуна. Я отправился к Лильке и ткнув пальцем в айфон, показал жестами: сворачивай свои — «Ага, конечно, ну ты и сама знаешь.»

Когда, после бесконечных чмоков и прочих атрибутов девчачьего прощания, на меня вопросительно уставились, я объявил суть переданных инструкций. Странно, но Лилька сейчас выглядела намного спокойнее меня. Может притворялась.

Потушив свет во всей квартире, мы сели у журнального столика, против друг друга. На столе лежал безмолвный айфон, и мы глядели на него, словно два кролика на спящего удава.

— Как это будет? — вдруг спросила Лиля, не поднимая глаз, — больно?

— Дай мне вспомнить, — нервно хмыкнул я, — когда мы последний раз превращались в оборотней, было не так уж плохо. А когда…

— Лёша, — укоризненно пробормотала Лилька и я тут же заткнулся.

Потом протянул руку и накрыл холодную ладошку.

— Не знаю, — мягко сказал я, — но постараюсь быть рядом до самого конца.

Заигравший девайс, вынудил нас подпрыгнуть. Напряжённый голос Жоры просипел с такой натугой, словно его душили: «Выходите» и мы тотчас сорвались с места. Выходя в подъезд, я оглянулся: квартира показалась такой родной, такой уютной. Совсем не хотелось выбираться наружу, где дули ледяные ветра неизвестного.

Опустившись на первый этаж, мы осторожно стали у полуоткрытой двери подъезда, выглядывая наружу. Лилька вцепилась в моё плечо и тихо шептала на ухо, как у неё крутит живот. А мне, всё это время, казалось, будто я ощущаю угрозу, излучаемую двумя тёмными автомобилями.

Мимо проковыляла Рая, одна из местных лавочных сплетниц, мимоходом помянув наркоманов и проституток. Знакомая песня. Тяжёлые шаги жирной обвинительницы ещё шлёпали по ступеням, а к подъезду, взрёвывая, подлетел знакомый Лексус.

Дальше всё произошло почти мгновенно: фары джипов вспыхнули ослепительным светом и тут же послышались глухие металлические щелчки. Хрустнуло и зазвенело. Фары погасли, одна за другой и начали хлопать двери автомобилей. Опять защёлкало и тёмные фигуры, вынырнувшие из салонов, точно кегли, ссыпались на землю. Кто-то завопил дурным голосом, а кто-то и вовсе визжал, подобно резаной свинье.

Я несколько ошалел от таких приколов, а Лилька взвизгнула и спряталась за спину, пытаясь зарыться в мой бушлат. Ни хрена себе проводы!

Дверь Лексуса распахнулась и голос Жоры рявкнул:

— Сюда! Живо!

Лилька заверещала, когда я потащил её из подъезда. Немудрено. Над ухом взвизгнуло и треснула, разлетевшись, плитка, на стене дома. Твою же мать, в нас стреляли!

Тёмный салон гостеприимно принял нас и автомобиль тотчас рванул вперёд, рассекая темноту кинжалами фар.

— Это они от нервов, — пробормотал водитель и небрежно бросил пистолет на сиденье, рядом с водительским, — в смысле — стреляли. Если бы в кого-то из вас попали, Цепеш бы с них живьём шкуру снял. Я уже видел, как такое происходит. Совсем не гламурно.

— А вы в тех людей, по-настоящему, стреляли? — голос Лильки прыгал, словно мяч упавший с третьего этажа.

— Угу, — машина свернула на пригородную трассу и прибавила скорости, — чего за них переживать — расходный материал. Да ещё и глупый, как выяснилось. Казимирович таких уродов пачками нанимает. Вот стоящих работников у него — раз, два и обчёлся, да и те, в основном, из своих.

Меня поразила интонация, когда Жора упомянул расходный материал. Нет, конечно, привыкаешь к хамству шефа, считающего всех нас недалёким стадом, но тут вообще, нечто запредельное — как тараканы, которых можно давить, не вспоминая об этом. И это — даже не вампир, только его помощник. Неужели и я скоро буду так? И Лиля? Трудно поверить, глядя на её бледную физиономию, с выступающими, от волнения, скулами и размазанной тушью.

— Это вы сейчас переживаете, — Жора оглянулся и подмигнул моей соседке, — а потом фишку просечёте и всё будет нормально. Ох, сколько ментов на дороге! Прям рейд какой-то.

— Праздник, — буркнул я, — день города.

— Да? — водитель включил радио, и мы услышали бодрую скороговорку ведущего.

— …тели шоу Голос и Минута Славы. Но главной интригой праздника станет приглашённая звезда из дальнего зарубежья. Имя гостя скрывается очень тщательно и среди тысяч горожан, собравшихся на театральной площади ходят самые разнообразные слухи. А сейчас переходим…

— Точно! А я ещё думаю, откуда столько ментов и половина улиц, за каким-то хреном, закрыта, — Жора оживился, ёрзая в кресле. — мы как-то совсем прошли мимо темы, а тут ещё и Цепеш…

Похоже, он уже успел забыть о телах, оставленных у нашего дома. А ведь, некоторые наверняка успели умереть. В скольких драках я не участвовал, но никогда не испытывал такого спокойного равнодушия к поверженному противнику. Ярость, ненависть — да, но так…Интересно, а если мы сами — лишь разменная монета в играх бессмертных существ?

На блокпосту здоровяк в куртке охранника осторожно приблизился к машине, демонстрируя шикарный синяк на половину щетинистой физиономии. Когда шлагбаум пополз вверх, Жора ткнул пальцем в сторожа и посмеиваясь, объяснил: