Гайя Антонин - Вызов

   - Какая ирония, - не могла не перебить я Ману.

   - Да, все наши атеисты не упускают случая пошутить по этому бородатому поводу. Вавилонская блудница и святой Рим...

   - А Иерусалим?

   - Иерусалим - центр трех религий. По уговору в нем рулят азиаты. Да и неспокойно там, на хрен нам надо... От взрывов и вампиры гибнут.

   Мана убрал рассыпающиеся волосы с лица. С такой естественной прической он казался совсем другим - моложе своих 25-ти и мягче, что ли.

   - Дай геля.

   Я принесла ему пенку и лак для волос. Недовольно бормоча, Мана зализался, снова став злым Маной.

   - Так вот, Траян ни словом не обмолвился о девушке-дампире - значит, не знает о тебе, Фэнел ему мог не сказать. Вполне вероятно, он тебя берег для себя. Я не верю Траяну ни в чем. Поэтому мне предстоит узнать, не угроза ли он, - Мана, натянув носки, встал, - для всех нас.

   Наверное, он имел в виду - для меня. Или нет?.. Может, я слышу то, что хочу слышать. В конце концов, одна ночь ничего не значит... Я улыбнулась Мане, надевающему свою портупею.

   - Будь осторожен.

   - Ты будь осторожна. Не выходи из дома.

   - Но как же...

   - Гайя, - он глянул на меня предостерегающе. - Для твоего же блага.

   - Я не думаю, что Мастер Траян знает мой адрес.

   - А вдруг знает? Ты нас недооцениваешь в умении выслеживать добычу.

   - Но мне необходимо будет выйти из дома за покупками.

   - Я привезу тебе все, что попросишь.

   - Когда?

   - Сегодня я постараюсь вернуться к тебе.

   Мне стало так тепло от этих слов.

   - У тебя кровь на пальто.

   - Я возьму твою машину, - мы понимали друг друга с полуслова, и это пугало.

   - Хорошо.

   Он прижал меня к себе крепко, целуя. Мыслями он был уже там, с Ингемаром и Траяном, я чувствовала это. В глазах Маны была какая-то мрачная решимость - и это было хуже тревоги или беспокойства.

   - Мой номер у тебя есть, - сказал он, уже выходя в подъезд.

   И ушел. Я заперла дверь, прислонилась к стене и задумалась.

   Сделав звонок, я договорилась о встрече, потом приняла душ и привела себя в порядок.

   В час дня в мою дверь позвонили. Пришел нотариус Артем Савинков, он работает в моем издательстве, и я попросила его помочь мне. С ним пришли мужчина и девушка.

   Мы довольно долго общались, я угощала Артема, нещадно чихающего, чаем с настойкой, лимоном и гвоздикой, других гостей - кофе и конфетами. Когда они ушли, у меня на руках была копия моего завещания. Я завещала все, что у меня есть, в том числе, права на мои книги, Валерию Павловичу Антонину, в случае его кончины - Ларисе Михайловне Антонин. Немногочисленные побрякушки из золота и драгоценных камней распределила между Юлией и Люцией, Антону оставила единственную антикварную вещь, что у меня была - икону 18 века с изображением Николая Мирликийского. Луке, Северусу и Виктору предложила выбрать что-то на память из моих вещей. Я думала о технике и гаджетах - наверное, мальчики это оценят.

   Итак, я сделала все разумное, что могла, в данной ситуации. К тому же, мне всегда хотелось составить завещание - вот и повод появился. Оставалось лишь по-прежнему ходить с оружием - только раньше это была превентивная мера... А теперь - есть повод.

   И еще - что помешает Ингемару использовать меня для получения дампира от дампира? Кровь стыла в жилах, когда я понимала, что попала в ловушку. Мне некуда деваться, и я не могу себя защитить. То есть, могла бы, если бы знала, как работает моя вампирская составляющая. Я медитировала, прислушивалась к себе и не понимала, что же мне в себе искать?

   Мана позвонил мне, спросил, что мне нужно купить. И действительно приехал вечером, но лишь на несколько минут. Молчаливый и отстраненный, он вручил мне пакеты и исчез, даже не поцеловав и не ответив на мой вопрос "Как дела?" ничего, кроме "Потом поговорим". В пакете я нашла упаковку прокладок и улыбнулась - я не просила их купить, это он сам.

   Месячные начались ночью и, сверившись с табличкой-гаданием, я не усмотрела в этом ничего хорошего для себя. Месячные, начавшиеся в ночное время суток, гласило предсказание, сулят тоску, неприятности и разлуку. Я закинулась "Дициноном", чтобы кровотечение скорее прекратилось, и легла спать.

   Следующие дни я провела в одиночестве. Звонила Мане, однако механический голос каждый раз сообщал мне, что абонент вне зоны досягаемости. Шестого января утром я плюнула на все и поехала к родителям в Харьков.

  Утомительно однообразные ландшафты, скользкая трасса, снег, периодически сыпавший с неба - на дорогу у меня ушло почти десять часов. Таким образом, на пороге отчего дома я стояла вечером в начале седьмого.

   Сколько себя помню - мы всегда жили в этом большом частном доме, да он и был моим ровесником - его закончили строить вскоре после моего рождения. Двухэтажный, из светлого кирпича, окруженный садиком с фруктовыми деревьями, немногочисленными грядками и уймой клумб. Лора любит выращивать цветы. За домом - качели и горка.

   Я сама открыла себе ворота и въехала, оставив машину перед домом. Я звонила и предупреждала, что приеду, однако меня никто не встречал. На первом этаже свет горел лишь в кухне. На втором и вовсе было темно. Странно, что в рождественский вечер дома никого. Лора обычно блюла традиции, не кормила нас до первой звезды, зато потом мы до отвала наедались, пели "Нова радiсть стала" под ее аккомпанемент на фортепиано. К нам обычно приходили колядовать, Лора охотно привечала всех.

   Я поднялась на крыльцо и толкнула дверь. Как всегда, незаперто.

   - Ау, дома есть кто? - я закрыла дверь, включила свет в прихожей и начала раздеваться.

   - Гайя, это ты? - послышался голос из кухни.

   - Я, я.

   Ко мне уже спешила Лора, вытирая на ходу руки о полотенце. На шее у нее висели наушники. Вот оно что, она, наверное, просто не услышала, как я въехала во двор.

   - Наконец-то ты приехала, моя Гайка-зайка, - Лора обняла меня, прижимая к себе.

   Я услышала ароматы лака для волос "Прелесть", чего-то жареного, лаврового листа - о, Лаура - ее особенный запах и ее объятия всегда дарили мне ощущение покоя и поднимали настроение. А так, как она, никто не умел гладить по голове, ободряя и утешая. Что ж, она моя мать, другой у меня никогда не было.

   - Привет, мама, - я прижала ее к себе в ответ. - А где же все? Ведь Рождество...

   - А, мы ждали ведь тебя, да. Папа поехал в магазин, с ним Виктор. Люся спит наверху, Лука буквально десять минут назад к другу ушел за каким-то диском, сейчас вернется. Юля звонила, уже едет, Антон тоже.

   - А Северус?

   Я повесила свою короткую темно-красную шубку на вешалку. Скоро тут от верхней одежды и обуви будет не пройти.