Андрей Тепляков - Антитело

Глеб моргнул, и «птица» исчезла. Теперь он видел мутное пятно, вызванное потоком горячего воздуха и больше ничего. Он продолжал всматриваться в экран, стараясь не мигать и не шевелиться, и скоро снова увидел этот образ, постепенно проступающий на фоне травы и деревьев.

Глеб еще несколько минут возился с фотографией, меняя цвета, контраст, увеличивая ее и вновь уменьшая, но ничего особенного не добился. Пятно оставалось пятном, и не было никакой возможности определить, что же это такое.

«Может быть дефект линзы?»

Глеб нажал кнопку и увидел первую фотографию, сделанную в начале прогулки. В кадр попало поле, кусок леса и огромное нечеткое лицо Аленки. Губы она сложила «дудочкой», словно хотела поцеловать объектив.

«Бу!», — вспомнил Глеб. — «Она крикнула „Бу“! Как в мультике».

Он почувствовал, как к горлу поднимаются слезы, и мотнул головой.

«Нечего раскисать — с ней все в порядке! Ну, почти в порядке…»

Глеб пролистал остальные фотографии и не обнаружил никаких пятен. Кадры были четкие, без каких-нибудь искажений. То, что было сфотографировано на поляне, существовало само по себе.

«А, может быть, это привидение?»

Он вспомнил, как натыкался в Интернете на неясные черно-белые кадры, где, по уверениям авторов, были сфотографированы призраки. Обычно это было что-то белое, неясное, как дым, по форме напоминающее человеческую фигуру. Глеб посмотрел на свою «птицу».

«Нет. Не похоже».

Он еще немного посидел перед экраном, но ни к какому решению не пришел. Ясно, что он сфотографировал «что-то», но что? Размышлять можно было сколько угодно, но толку от этих размышлений — ноль.

После обеда Глеба охватила сонливость. Он бесцельно бродил по первому этажу, зевая так, что в конце концов свело челюсть. Ноги привели его к книжному шкафу, и он остановился, разглядывая содержимое полок. Литература в этом доме делилась на две категории: справочники по сельскому хозяйству и технике и всевозможные иронические детективы и прочее развлекательное чтиво. Ничего из увиденного не вызывало интереса. Глеб немного посмотрел телевизор и чуть не уснул прямо в кресле под крики и взрывы, доносящиеся из динамиков. Решив не мучить себя, он поднялся наверх и растянулся на кровати.

Его разбудил доносящийся из открытой двери шум. Глеб сел и прислушался. Голоса раздавались в прихожей — вернулись дядя с тетей. Он посмотрел на часы и присвистнул — стрелки показывали половину седьмого вечера.

«Я продрых пять часов! Клево…»

Глеб встал и пошатнулся. Все тело саднило, особенно болели руки, напоминая о том, как он нес сестру через лес.

«Дальше будет хуже», — мрачно подумал он и спустился вниз.

Тетя снимала с Аленки сапоги.

— Как дела?

— Смотри, что мне купили! — сказала Аленка и подняла с лавки большого плюшевого слона. — Он умеет петь.

— Слоны не умеют петь.

— А мой умеет! У него внутри такая…

Аленка зевнула.

— …штука специальная.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Доктор сказал, что у меня давление.

— Это опасно? — спросил Глеб, обращаясь к тете.

— Нет, — коротко ответила она. — Ты обедал?

— Да, я сварил себе пельмени.

Аленка снова зевнула.

Вошел дядя, на ходу убирая в карман сотовый телефон. Выглядел он хмуро. Глеб еще немного потоптался в прихожей, путаясь под ногами. С ним никто не заговаривал, и, решив не мешать, он снова поднялся к себе. Спать больше не хотелось.

«Жаль, что я не взял с собой книг».

От нечего делать, Глеб стал разбирать рюкзак.

Через час к нему в дверь постучали.

— Да.

В комнату вошла тетя. Она выглядела усталой и измученной.

— Алена уснула. Только что. Всю дорогу зевала, как сумасшедшая.

— Я тоже проспал полдня.

— Правда?

В двери появился Сергей.

— Я хочу знать, что случилось, — сказала Ира. — Во всех подробностях.

Глеб вздохнул и принялся во второй раз рассказывать свою историю. Но на этот раз повествование давалось труднее. Память о том, что произошло, исчезала с пугающей скоростью, словно сон — утром воспоминание живо и свежо, а уже к обеду почти ничего не вспомнить. Дойдя до того места, когда они повернули на восток, Глеб запнулся и умолк.

— А потом?

Он попытался заставить себя вспомнить. Вызвать в уме хотя бы какие-нибудь образы, но все оказалось бесполезно. Глеб кое-как продолжал говорить, но скоро опять замолчал, понимая, что больше фантазирует, чем действительно вспоминает.

— Я забыл, — наконец сказал он.

— Что значит забыл?

Глеб пожал плечами.

— Аленка тоже ничего не помнит, — заметил дядя. — А ты уверен? Утром ты больше рассказал.

— Да. А теперь не помню.

— Ой не нравитесь вы мне, ребята, — сказала тетя. — Как-то все это неправильно. И врачи ничего не говорят.

— Совсем ничего?

— Сказали, что такое может быть при высоком внутричерепном давлении или вследствие травмы.

Тетя повернулась к Глебу

— Она точно не ударялась головой?

— Не помню.

— Ты сказал мне, что кровь пошла еще до того, как она упала, — сказал дядя.

— Наверно.

— Она могла обо что-то удариться.

— Или кто-то ее ударил!

Глеб встал с кровати.

— Идемте, я вам кое-что покажу.

Они смотрели на фотографию и молчали. Глеб ждал, решив не мешать им своими комментариями. Если в кадре что-то есть, они сами это увидят.

— Какое-то пятно.

«Ты удивительно наблюдательный, дядь Сереж», — язвительно подумал Глеб.

— Это то самое место? — спросила тетя.

Он кивнул.

Дядя отвернулся от экрана и шумно вздохнул.

— Уфф… Так, ладно. Завтра я пойду туда. И ты, — он указал на Глеба, — покажешь мне дорогу. Посмотрим что там такое.

— Хорошо.

— Сереж, мне как-то не по себе, — сказала тетя.

— Не говори ерунды!

— Я серьезно. Мне это не нравится. Эта штука выглядит опасной. Мы не знаем, что это такое.

— Вот я и хочу узнать!

— Не ходите!

— Оно находится рядом с нами! И мы не можем сидеть дома и делать вид, что там ничего нет! Может быть, понадобится вызывать специалистов.

— Охотников на привидения, — пошутил Глеб.

— Что?

— Охотников на приведения. Как в фильме.

— Не смешно. Совершенно не смешно.

Глеб смутился и замолчал.

Тетя наклонилась к экрану.

— Может быть, он прав. Может, нам надо звать священника, а не…

Дядя взял пульт и выключил телевизор.

— Хватит уже! А то мы сейчас черте до чего договоримся! Завтра все выясним. Думаю, там просто свалили какую-нибудь дрянь. Теперь она испаряется, и ребята надышались этими испарениями.