Наташа Мостерт - Хранитель света и праха

Ник был удивлен. Большинство поединков, обсуждаемых на «Кайме», представляли собой скромные местные схватки, которые вовсе не обязательно привлекали внимание телевидения. Но смерть на ринге — пусть даже в незначительном бою — обязательно оказалась бы в центре новостей.

— Я не знаю, — Флеш настраивал наушники айпода, — но на форуме полный разрыв.

Шок, который он испытал, прочитав имя Валентайна, был похож на удар в солнечное сплетение. Ник на самом деле инстинктивно наклонился вперед. Не веря собственным глазам, он продолжал читать сообщение о смерти, которое кто-то разместил на форуме «Кайма»:

Валентайн Скотт никогда не выигрывал пояс чемпиона, и людям, которые не следят за боевыми видами спорта, его имя ни о чем не скажет. Он был всего лишь одним из тысяч бойцов, выступающих в уик-энд в рядовых схватках местного масштаба на неизвестных площадках за весьма небольшие деньги. Но у него было нечто, чего не заменят ни напряженные тренировки, ни врожденный талант. У Валентайна было мужество. Сбейте его с ног — он поднимется. Нанесите ему травму — он не отступит. Покалечьте его — он все равно не сдастся, даже если победа будет недостижима.

Валентайн умер в гостиной своего дома в Ливерпуле через несколько дней после того, как в поединке по тайскому боксу одержал победу над Джеральдом Берком. Этот бой был для «человека-волка», как его называли, возвращением — его первый поединок после трехлетнего перерыва. Его смерть остается загадкой. Валентайн не получил серьезных повреждений во время боя, и в процессе последующего медицинского осмотра не было обнаружено ничего, что могло угрожать его здоровью. Три дня спустя он умер от остановки сердца.

Ник откинулся на спинку кресла и потер глаза. Он все еще не мог в это поверить. Валентайн Скотт. Они жили в двух домах друг от друга, ходили в одну школу, ухаживали за одними и теми же девчонками. Детьми они вместе тренировались в спортивном зале «Скорпио», где с удовольствием выбивали друг из друга дух. Несмотря на свое лирическое имя, Валентайн был весьма яростным бойцом и частенько загонял Ника в угол, хотя тот был крупнее. После замужества матери и их переезда в Шотландию они с Валентайном потеряли связь, но Ник вспомнил, что Миа говорила ему, будто бы он переехал в Ливерпуль.

Миа. Черт возьми. Ведь они с Валентайном были хорошими друзьями. Интересно, она уже знает? Он взял телефон, чтобы позвонить ей, но потом передумал. Такие новости не сообщают по телефону. Он скажет ей сегодня вечером в «Скорпио».

Он снова уставился в экран. За сообщением о смерти следовал длинный список комментариев, оставленных пользователями «Кайма». Они были разные, от глубоко сочувственных до весьма причудливых и даже фантастических.

Печальный день. Мы скорбим о тебе, друг. Твоя душа всегда будет с нами.

Следующий комментарий:

Йоу, человек-волк! Задай им там жару на небесах.

Был и такой:

Земля тебе пухом, великий воин!

Еще одно сообщение привлекло внимание Ника. Парень, который его написал, по сравнению с другими «авторами» был Хемингуэем, но, прочитав текст, Ник скривился.

Среди некоторых боевых племен Африки существовал обычай съедать сердце поверженного противника в надежде, что его мужество станет достоянием победителя. Съешьте его сердце, и тогда вы обретете эликсир жизни. Съешьте его сердце, и его жизненная сила станет вашей. Весьма спорное воздаяние, возможно, но — воздаяние! Только бойцы с непоколебимым духом могут быть удостоены такой чести. Валентайн Скотт был таким бойцом.

Это просто гадко. Ник не помнил пользователя с таким ником — некто Стрекоза. У него не было ни иконки, ни аватары, ни персонального фото, а когда Ник кликнул на линк, чтобы перейти на персональную страницу этого парня, то обнаружил, что она совершенно пуста. Дата регистрации на сайте объясняла недостаток информации — 12 июля. Стрекоза открыл для себя «Кайм» только сегодня.

Ник вернулся на главную страницу форума и еще раз прочитал сообщение о смерти. Он нахмурился — что-то здесь явно не сходилось. Валентайн скончался не от полученных повреждений на ринге, он умер несколькими днями позже. В своей гостиной.

Ник потянулся к телефону и набрал номер Ли Джеймса, спортивного журналиста, с которым они иногда пили пиво. Но Ли особенно нечего было ему сообщить.

— Парень просто отдал концы, вот что я могу тебе сказать, сидел в кресле, и вдруг — все, свет померк, как говорится.

— А причина смерти?

— Остановка сердца.

— Это понятно, Ли. — Ник с трудом сдерживал раздражение. — Но почему?

— А вот это большая загадка, старик. Вскрытие не показало никаких серьезных проблем с сердцем.

— Уже сделали вскрытие?

— Ну, наверное, организаторы хотели прояснить все как можно скорее.

— И он не получил никаких повреждений на ринге?

— Нет. Несколько синяков, не больше.

— Ты будешь писать об этом?

— Нет, дорогой мой. Парень не раскрученный. Если бы еще трагическая смерть на ринге, а так…

Ник повесил трубку и неподвижно сидел в полной растерянности, не зная, как поступить дальше. В другом конце комнаты Флеш скрючился над клавиатурой, покачивая головой в такт музыке, которая лилась из наушников.

Ник посмотрел в окно. На улице сновали пешеходы, ездили автомобили. Продавщица из цветочного магазина на углу расставляла вдоль тротуара перед витриной горшки с яркими, красочными растениями. Это был обычный день, люди занимались своими обычными делами. Небо было голубым, воздух — теплым.

Но высоко в небе Ник заметил облачко, всего одно, крохотное, и внезапно ему очень захотелось узнать, будет ли дождь.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Когда Миа ставила велосипед на стоянку рядом со спортивным залом «Скорпио», небо полыхало багровым, а ее внимание привлек столб грозовых облаков, выстроившихся на западе.

Она вешала замок на свой «кавасаки» — случаи воровства не были здесь редкостью, — как вдруг почувствовала чье-то присутствие у себя за спиной и, сидя на корточках возле переднего колеса, вскинула голову.

О нет. Вздохнув, Миа поднялась и кивнула высокой, хорошо одетой женщине, которая неодобрительно на нее смотрела.

— Привет, Клодин.

— Миа.

Клодин Норманди окинула Миа с ног до головы оценивающим взглядом, и та снова вздохнула. Одного взгляда этой женщины было достаточно, чтобы она почувствовала, что выглядит неважно. Большую часть времени Клодин проводила в салоне красоты в «Харродсе», и это было заметно. Миа вдруг со всей очевидностью осознала, что обувь ей надо бы почистить, что на пальцах у нее остались следы от туши, а волосы растрепаны.