Крис Картер - Розыгрыш. Файл №220

Скалли повернулась наконец к Молде-ру. Ее глаза были озадаченными, словно она увидела его впервые.

Мистер Нат ядовито улыбнулся.

— Вот видите, к чему может привести страсть к поспешным поверхностным суждениям? Я увидел в вас лишь стереотип, а, следовательно — карикатуру. Вместо того, чтобы попытаться понять вашу неповторимую, уникальную личность, глубоко упрятанную под стандартной внешностью и стандартной одеждой, я…

Всякое терпение имеет свой предел. Даже ангельское. Даже терпение Молде-ра. Фокс достал из внутреннего кармана удостоверение.

— Я действительно агент ФБР, — сказал он, — и расследую убийство Джеральда Глэйсбрука. Меня зовут Фокс Молдер, а это мой напарник Дэйна Скалли. Мы хотели бы остановиться у вас на время проведения следствия.

Коммодор заворчал из своего угла.

Какое-то мгновение мистер Нат не реагировал. Потом то ли с удовлетворением, то ли, напротив, с негодованием поджал губы — и почти бросил перед Молдером регистрационный журнал.

— Распишитесь здесь, — сухо сказал он.

И, пока Молдер вписывал в соответствующие графы имена и даты, неторопливо нащелкал на клавиатуре телефона трехзначный номер и ласково сказал в трубку:

— Лэйни, привет. Зайди в контору, дружок. У нас еще постояльцы.

Дружок Лэйни оказался тем самым беременным красавцем, который потягивал из фляжки на похоронах, Скалли узнала его сразу. Несмотря на явно усугубившееся к вечеру блаженное состояние, которое знающие люди ласково, любовно и чуточку таинственно для непосвященных называют то «под шофе», то «в полсвиста», то «тепленький», то «под мухой», всего и не перечесть — явился он, чуть пошатываясь, буквально через пару минут после вызова. Странный живот его, отчетливо свешенный несколько влево, был теперь тщательно упакован в некий, похоже, специальный чехольчик — возможно, по случаю вечерней прохлады; правда, северяне воспринимали ее, как мягкое и ароматное тепло цветущего штата, наконец-то сменившее дневной солнцепек. Из-под плотной ткани торчал лишь каблук ботиночка. Радушно улыбаясь и мощно дыша благородным перегаром, Лэйни подхватил чемоданы Скалли и Молдера и проворно поволок к трейлерам, которые ставший молчаливым мистер Нат без лишних проволочек сдал приезжим агентам.

— Скажите, мистер Лэйни, — спросил неугомонный Молдер, едва они вышли из конторы в густую южную ночь, местами слегка разведенную ярким сиянием уличных светильников, полную стрекота и звона насекомых, лягушачьих трелей, каких-то птичьих покряхтываний и по-станываний. — Скажите. Вы когда-либо работали в цирке?

Мазохист, подумала Скалли, готовясь к худшему. Просто самоубийца. Ей немедленно вспомнилось умозаключение мистера Ната относительно тяжелого детства ее напарника.

Однако реакция Лэйни оказалась иной. Он даже сбился с шага. Впрочем, возможно, в нарушении им ритма движения был повинен не всколыхнувший воспоминания вопрос Молдера, а та муха, под которой он счастливо пребывал.

— Я чуть не всю жизнь провел на подмостках, — мечтательно проговорил он. — Про меня даже в газетных заголовках печатали. Я бывал гвоздем программы, да!

Попадание, подумала Скалли.

— Скажите, мистер Лэйни, — проговорила она, — а вас никогда не травмировало то, что люди на вас… как бы это сказать… пялятся?

Лэйни глубоко вздохнул. Отчетливо видно было, как мерцающие в лучах фонарей ночные мотыльки перепуганно шарахнулись, спасаясь от его выдоха.

— Цирк был лучшей работой, какую я когда-либо имел. Да! Это было проще, чем яйцо очистить, — он поставил чемоданы на мелкий, тщательно разглаженный гравий дорожки. — Я просто выходил на сцену, расстегивал рубашку до самых штанов и показывал его, — он любовно и чуточку робко, словно без уверенности, что его ласка придется по вкусу тому, под чехлом, провел ладонью по своему странному животу. — Иногда я говорил: леди и джентльмены! Это мой маленький братик, его зовут Леонардо! Он очень умный! Я хотел бы познакомить вас с ним, но он такой скромный, видите, совсем головку спрятал! Зрители так хохотали… Поверите ли — по полу катались!

Скалли внимательно смотрела на его живот. Молдер внимательно смотрел ему в глаза.

Лэйни сник и спрятал взгляд. Хотел было взяться за чемоданы, но, пока руки свободны, сначала прихлебнул из фляжки.

— Почему же вы ушли из цирка? — спросила Скалли, когда они продолжили путь. Она уже поняла, что с Лэйни они не рискуют нарваться на лекцию по этике межчеловеческих отношений, и задавала вопросы безбоязненно.

— Мистер Нат, он такой милый, объяснил, что недостойно выставлять напоказ свое уродство. Да еще зарабатывать на этом. Да! Поэтому я теперь работаю у него в мотеле на подхвате. Багаж вот помогаю носить… Ага. Кажется, вот ваши трейлеры.

— А там у вас действительно брат? — спросил Молдер.

— Да, — сказал Лэйни. — Маленький-маленький. Совсем беспомощный. Как его еще назвать?

Сумасшедший дом, подумала Скалли.

Они прошли под одним фонарем, потом под другим, потом под третьим. Наконец, Лэйни, сказав: «Вот ваши трейлеры», снова поставил чемоданы. И тут же снова достал фляжку.

Молдер быстро и тактично вложил в его свободную руку какую-то купюру — Скалли не успела заметить, какую. Но Лэйни, похоже, успел.

— О, благодарю вас. Вы так щедры… — он растроганно моргнул, а потом и прихлебнул. — Спокойной ночи, — сказал он и, пошатываясь, двинулся обратно по отблескивающему гравию дорожки. Скалли решила, что покамест он еще держится, но, оставшись один, в предвкушении бесхлопотной ночи примется отхлебывать чаще — и, вероятно, напьется всерьез. Интересно, у него это все время так — или что-то стряслось, подумала она, но тут же поняла: ведь сегодня были похороны. Вероятно, они крепко дружили с покойным. К тому же коллеги…

Но внешность мистера Лэйни недвусмысленно намекала на то, что, по крайней мере, за последний год у него умерло не менее трехсот шестидесяти пяти близких друзей.

— Спите спокойно, — громко сказал мистер Лэйни, обернувшись и прощально помахав им рукой с фляжкой, — и пусть клопы вас не кусают.

Лицо Скалли передернулось от отвращения, и мистер Лэйни это заметил.

— Нет-нет, я не имел в виду настоящих клопов! — и он прихлебнул. — Ни в ком случае! В мотеле нет клопов! Это шутка! Я хотел сказать… хотел… — речь его уже становилась несколько невнятной. — Пусть вас не кусают… не кусают всякие там…

— Фиджийские русалки, — подсказал Молдер серьезно. Лэйни с облегчением заулыбался, хотя Скалли показалось, в его улыбке был оттенок то ли пришибленности какой-то, то ли подобострастия, то ли откровенного испуга. Впрочем, что взять с человека, полураздавленного навалившейся мухой.