Бри Диспейн - Жестокая красота

Если честно, я не была готова к встрече с ним.

Эйприл грустно улыбнулась мне и направилась к лестнице.

— Будь внимательной, — сказала я. — Нам неизвестно, почему Джуд попросился домой. Я бы не хотела, чтобы тебе причинили вред. Эмоционально или физически.

Эйприл кивнула, а я ощутила острое чувство вины.

— Грейс?

Я устало вздохнула и отвернулась от Толбота. Как теперь выяснилось, он последовал за нами в коридор. Эх, зря я рассчитывала, что легко от него отделаюсь.

Я плотно сжала губы, полная решимости не отвечать ему.

— Что ты упоминала про Дэниела? Он…

— Хватит, — оборвала я его. Я никогда не умела хранить молчание. — Ты не имеешь права расспрашивать меня о нем.

— А когда ты предоставишь мне такой шанс?

— Я доверяла тебе, Толбот. Я считала тебя единственным, кто принял мою сторону. По статусу ты был моим наставником. А на деле — другом. Но все это время ты работал на Калеба. Значит, ты являлся моим врагом. Ты несешь ответственность за то, что случилось с Дэниелом.

— Но я попытался помочь тебе сбежать. А потом я воспользовался своим даром, чтобы исцелить тебя. Я ужасно переживал за тебя. И мы все-таки в самом деле друзья. Тебе нужны новые доказательства моей преданности?

Я ничего не говорила, пока не услышала шаги Эйприл, поднимающейся по лестнице.

— Побереги моего отца, — бросила я и, не оглядываясь, направилась к двери.

ГЛАВА ПЯТАЯ

СЕРЕБРЯНЫЕ ПУЛИ

Понедельник, в школе.

Если папа и думал, что день, проведенный на уроках, пойдет на пользу моему душевному равновесию, то он жестоко ошибался.

Когда он затевал всю эту историю с медицинской справкой для Дэниела, предполагалось, что я буду узнавать у учителей домашнее задание. В результате меня постоянно спрашивали, как его здоровье, и мне приходилось лгать. Врач якобы считал, что больному надо соблюдать постельный режим, а сам Дэниел вроде бы горел желанием не отставать от класса. В общем, я нагородила такую чушь, что едва не сгорела со стыда.

Кроме того, Дэниелу давали кучу учебных пособий, и я призывала на помощь сверхсилу, чтобы носить свой собственный рюкзак. Хотя перед каникулами он пропустил почти неделю, никто не освобождал его от обязанности сдавать задания к концу месяца. Поэтому в ближайшее время мне предстояло заниматься не поднимая головы. Я же не хотела, чтобы Дэниела исключили из школы.

Как будто остального мне мало!

К четвертому уроку ситуация только ухудшилась. Мистер Барлоу вручил мне помимо книг два тонких конверта из желтой бумаги.

— Уверен, Дэниел справлялся о них, — важно сказал мистер Барлоу. — И я решил успокоить его, чтобы он не дергался и отдыхал.

Видимо, на моем лице отразилось нечто вроде «А что это?», потому что Барлоу постучал конвертами по столу и произнес:

— Письма для Трентона.

— Трентона?

— Ведь Дэниел помнит, к какому числу надо подготовить заявление. А если он забыл, значит, ему совсем плохо, так что советую устроить консилиум врачей. Вдруг у него из-за лихорадки развилась амнезия.

О, нет! Я едва не выронила стопку учебников. Наши заявления в Трентон вылетели у меня из головы! Дэниел мечтал (по крайней мере, в человеческом обличье) поступить в Институт искусств Амелии Трентон. Заведение славилось своим факультетом промышленного дизайна, а именно с этой областью Дэниел и связывал свое будущее.

— Нет, — промямлила я, — конечно нет. Просто он… медленно соображает. Болезнь, сами понимаете. — Я прикусила губу. — А есть шанс, что они примут заявления, поданные позже срока?

— Боюсь, что нет, — вздохнул Барлоу и погладил себя по подбородку. — В Трентон принимают на конкурсной основе. Они отбирают студентов и составляют список заранее. Вы с Дэниелом должны отправить им свои эссе, рекомендательные письма и портфолио не позднее пятницы, иначе вы все упустите, — пояснил Барлоу и положил руку мне на плечо. — Я был бы рад помочь вам, но письма — максимум, что я могу сделать.

— Спасибо, — я похлопала ладонью по конвертам. — Их хватит.

Я вышла из кабинета Барлоу и потащилась в другой класс. У меня подгибались колени, и я спешила куда-нибудь пристроить все книги, пока не рассыпала их по полу.

— Что с тобой? — осведомилась у меня Кэти Саммерс, усаживаясь на стул рядом со мной, как раз на место Дэниела.

Меня так и подмывало прогнать ее, однако я лишь кивнула и ответила:

— Я в порядке. Просто беспокоюсь за Дэниела.

— Я купила ему сувенирчик, чтобы он побыстрее выздоравливал, — промурлыкала она и мило улыбнулась.

Разумеется, я обратила внимания на ее шикарный вид. Кэти отличалась потрясающим даром выглядеть сексуально во всем, включая штаны цвета хаки и кофту-поло. На ней этот наряд, предписанный консервативным дресс-кодом школы, смотрелся отнюдь не строго, а почти непристойно.

— А может, я заскочу к нему после уроков и вручу лично?

— Нет! — выкрикнула я. — То есть — он ужасно заразный. Ты же не хочешь подхватить от него вирус?

Мне меньше всего хотелось, чтобы Кэти заявилась к Дэниелу и обнаружила в доме Мэри-Энн ватагу юнцов-вервольфов. И никто не знает, чем закончилась бы встреча, если бы мальчишки узрели ее в сегодняшнем прикиде.

— Ах, ладно, — вымолвила Кэти, морща носик. — Тогда передай ему это.

Она достала из рюкзака маленький сверток, завернутый в бумагу с изящным и сложным рисунком. Я не сомневалась, что он являлся ее творением. Похоже, Кэти усердно потрудилась над подарком моему бойфренду.

— Да, конечно, — кивнула я.

Дэниел поклялся, что между ним и Кэти никогда ничего не было. Но я не могла избавиться от подозрения, что Кэти думает иначе.

Я перевела взгляд на рекомендательное письмо для Дэниела, лежавшее на моей парте. И в голову мне сразу влетела очередная, не вселяющая оптимизма, мысль. Что, если Дэвид и Кэти поступят в Трентон, а я — нет?

Ведь тогда эта парочка будет учиться в одном колледже…

Прочь! Подобные рассуждения вредят моему душевному равновесию. Я забрала у Кэти подарок и сунула его в рюкзак вместе с учебниками и заданиями для Дэниела.

Ну, что еще уготовил мне этот денек?

Позже.

Звонок на большую перемену прозвенел как нельзя кстати.

— Я еду в «Дейз-Маркет». Куплю что-нибудь на обед для Джуда, — затараторила Эйприл, звеня ключами от машины.

Я радовалась тому, что она здесь, а то мой брат, наверное, помер бы от голода. Сама я до сих пор не решилась спускаться к нему в подвал.