Грэхэм Мастертон - Пария

— Я простил тебя, — ответил я. — Что случилось? Ты потерял что-то?

— Потерял? Ты разве ничего не слышал?

— О чем? В последнее время я непрерывно курсирую в Грейнитхед и назад, как бумеранг.

Кейт подошел к машине и оперся о капот. Он казался таким же нервным и измученным, как и я. У него текло из носа, поэтому я подал ему гигиеническую салфетку из отделения для перчаток. Кейт шумно сморкал нос и сказал:

— Исчез Джордж.

— Исчез Джордж? Как это?

— Просто исчез. Он вышел из дома вчера после полудня. Заявил, что идет навестить своего брата Уилфа. Ну, это, конечно, вздор, Уилф уже давно мертв. Но с той поры мы не видели Джорджа, и мы все его ищем.

Я отклонился назад на сиденье машины и закусил губу. Значит, Микцанцикатли похитил и Джорджа Маркхема. Я был уверен в этом. И хотя я не хотел говорить об этом Кейту, чтобы не портить ему настроение, я был уверен, что Джорджа уже нет на этом свете, так же как и миссис Саймонс, и Чарли Манци.

— Я позже тоже посмотрю, — обещал я ему. — Я ненадолго уезжаю в Тьюсбери, но я вернусь.

— Хорошо, — бросил Кейт. Когда я поехал, он продолжал идти вдоль изгороди и ударять тростью по веткам, разыскивая своего старого партнера по картам, живого или мертвого. Я чувствовал нарастающую подавленность, когда выехал на шоссе и свернул на юг, в сторону Восточнобережного шоссе. Зловещая мощь демона нависала над Грейнитхед как грозовая туча, черная и страшная, такая могучая, что могла воскресить мертвых и покрыть все небо тьмой.

Уже стемнело, когда я добрался до Тьюсбери. Я остановил машину перед фигурными железными воротами владений старого Эвелита, нажал звонок и ждал, пока Квамус меня впустит. Бдительный доберман не спускал с меня взгляда, как и в первый раз. Этот пес действительно был охотник до человечины. Он наблюдал за мной с хищным нетерпением, царапая когтями гравий подъездной аллеи.

В конце концов Энид Линч убрала пса и подошла открыть ворота. На ней было длинное, до пят, вечернее платье цвета индиго и белое боа, а зачесанные назад волосы она сколола алмазными гребешками. Она выглядела совершенно как Джин Харли в фильме „Обед в восемь“, только я совершенно не чувствовал себя Уоллесом Бирком.

— Так значит, вы приняли приглашение мистера Эвелита, — сказала она, приподняв выщипанную бровь. Затем заперла за мной дверь на ключ.

— Вас это удивляет?

— Отчасти. Я думала, что вы предпочтете поселиться в мотеле „Говард Джонсон“.

Я поднялся за ней по ступенькам к входным дверям.

— Я не уверен, должен ли воспринимать это как комплимент.

Она провела меня наверх, в мои апартаменты. Они состояли из большой гостиной, обставленной удобной, хотя и несколько старомодной мебелью: кресла, диваны, темно-коричневые ковры; на стенах написанные маслом картины: дракутские леса и виды реки Мискатоник. Рядом с камином стояли полки, заполненные книгами в кожаных обложках, большей частью по геологии и физике. По соседству располагалась приличных размеров спальня с кроватью, все жесткие части которой были из бронзы, и большим настенным зеркалом в позолоченной раме, а рядом была древней конструкции ванна с душем, который, видимо, протекал уже много лет, судя по зеленым пятнам на кафельном полу.

— Я уведомлю мистера Эвелита о вашем появлении, когда он закончит послеобеденную сиесту.

— Но ведь уже вечер. Разве он всегда спит так долго?

— Это зависит от того, какие у него сны. Иногда он спит весь остаток дня и просыпается лишь на следующий день утром. Он говорит, что выполняет столько же работы во сне, как и наяву.

— Понимаю, — буркнул я, ставя чемодан.

— Позовите меня, если будете в чем-то нуждаться, — сказала Энид.

— Пока мне ничего не нужно. Еще одно: вечером ко мне заедет одна моя приятельница. Мисс Джилли Маккормик. Надеюсь, это не доставит вам много хлопот?

— Естественно. Квамус ее впустит.

— Квамуса сейчас нет?

Энид странно посмотрела на меня, как будто я задал неприличный вопрос. Я резко открыл чемодан и сделал вид, что полностью занят распаковкой вещей. Энид заявила:

— Обычно мы ужинаем в девять. Вы любите бифштексы?

— Конечно, это звучит великолепно.

— Отлично. Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Мистер Эвелит сказал, что вы имеете свободный доступ в библиотеку.

— Благодарю. Ну что ж… до свиданья.

Я вытащил рубашки и белье и уложил их в глубокие, пропитанные кисловатым запахом ящики комода. Потом прогулялся по своим апартаментам, рассматривая книги и фигурки. Затем выглянул в окно. Из гостиной был виден сад за домом, представляющий почти джунгли. Было слишком темно, чтобы осмотреть его подробно, но я заметил высокие, футов по сто высотой, сосны, а немного ближе к дому гигантскую шелковицу. В комнатах не было телевизора. Я решил отметить на будущее, что завтра нужно будет принести транзисторный приемник. Я плюхнулся на диван, задрав ноги выше головы, и старался заинтересоваться книгой под названием „Напряженности в поясе Мохоровичича“, когда часы на камине пробили 20:30. В ту же минуту двери открылись и вошел Дуглас Эвелит. На нем был вечерний наряд, смокинг и галстук-бабочка, а седые редеющие волосы были зачесаны назад и напомажены чем-то, что пахло лавандовым маслом. Он подошел, пожал мне руку и сел рядом, сдержанно улыбаясь. Длинным пальцем с блеклым ногтем он повернул обложку книги, чтобы узнать, что я читаю.

— Гм, — сказал он. — Что вы вообще знаете о Мохо?

— Мохо?

— Геологический жаргон. Если бы вы знали что-то о Мохо, то поняли бы, о чем я. Ну что же, никогда не поздно начать чего-то изучать. Но вам лучше взять что-нибудь попроще. Вот книга „Основы геологии“, она вам больше подойдет.

— Спасибо, — буркнул я. — Непременно загляну в нее.

Дуглас Эвелит окинул меня неподвижным взглядом. Потом он сказал:

— Я не был уверен, что вы приедете. Ну, может, не до конца. Я сказал Энид, что это зависит от того, как часто вас пугает ваша жена.

— С чего вы взяли?

— Попробую объяснить следующим образом, — сказал Дуглас Эвелит. — Вы принимаете участие в поисках „Дэвида Дарка“ не потому, что вас интересует археология, и не ради прибыли. Вас посещает дух умершей жены, так же как многих жителей Грейнитхед, которых посещают их покойные родственники. Вы желаете открыть первопричину этих явлений и уничтожить ее.

— Это правда, — признался я. — Я хочу достать „Дэвида Дарка“ главным образом из-за присутствия в нем Микцанцикатли.

Дуглас Эвелит снял очки, сложил их и убрал в карманчик в лацкане смокинга.

— И потому, мистер Трентон, у нас с вами одна цель. Конечно, я понимаю археологическое значение „Дэвида Дарка“. Это будет одно из самых важных открытий в морской истории Америки. Но медный ящик, который находится в трюме этого корабля, для меня в сто раз важнее окружающих его прогнивших досок. Прежде всего меня интересует Микцанцикатли.