Fallenfromgrace - Ловушка для ходящей

 Кожа горит от его поцелуев и покусываний. Он словно хочет насытиться мной, не встречая сопротивления. А я? Чего хочу я? Не знаю. Не понимаю, что происходит, потому что тело откликается на малейшую его ласку, а разум пребывает в тумане. Та часть меня, что способна хоть как-то воспринимать действительность, сжалась в комок и лишь следит за все увеличивающимся потоком слез. Она в оцепенении смотрит на ириса, но тот не в состоянии ответить. Он сейчас словно одержимый...

 Очередной укус в области шеи кажется особенно болезненным, и я испускаю полный муки стон, который мужчина воспринимает как приглашение к продолжению. А я открываю глаза, смотрю на него, и искра сознания вспыхивает в мозгу яростно и негасимо.

 Там, где его ладони с силой обнимали или ласкали мое тело, сейчас появились длинные воспаляющиеся царапины, словно он прошелся по коже когтями. Места укусов саднит, из некоторых медленно проступают капли темной жидкости, которую и опознавать не надо - это та же самая кровь, что обагряет его губы. Доминик не может остановиться, а я цепенею от ужаса и осознания того, что прямо сейчас, не отдавая себе отчета в том, что делает, он медленно убивает меня. Тяжесть тела теперь действует сродни прессу - она не дает сделать ни одного лишнего вздоха, и я пытаюсь отстраниться, но после действий ириса сил не хватает ни на что, меня словно выпили без остатка.

 Почему это происходит с нами? Мысль приходит уже тогда, когда ужас сменяется безразличием и я молча наблюдаю за тем, как ирис постепенно освобождается от одежды, а его рука движется вдоль тела к пупку и ниже. Я содрогаюсь от страха перед тем, что сейчас должно произойти. Дитя жизни...дитя смерти...что же с нами происходит, Творец? На что ты обрек нас?

 И только одна светлая мысль не дает окончательно кануть в бездну отчаяния. Я лелею ее на самом дальнем островке сознания, не позволяя укутывать туманом и безысходностью. Мысль, сохраняющая мою связь с настоящим и поддерживающая равновесие.

 Тео! Тео, где же ты?..

Глава 13. Исцеление

 Он появляется яркой стремительной вспышкой. Как молния, с которой я успела познакомиться в детстве. Тут же тяжесть прижимающего к ковру тела пропадает, а я, почувствовав, что туман в голове рассеивается, инстинктивно жмусь к ближайшему углу и прячу голову в колени, закрывшись руками. Слышу звуки борьбы - ирис рычит на Тео, теперь я точно уверена, что это он, и даже пытается пробраться ко мне снова - но некромант не дает магу жизни ни единого шанса. Потом различаю глухой удар и звук ломаемой мебели и вскидываю голову: ирис с разбитой губой лежит на разломанном стуле (Тео, похоже, постарался от души), а некромант, застывший в воинственной позе, зло рычит на него:

 - Очнись! Это, может быть, и твой выбор, но точно не ее! Посмотри, что ты сделал - на ней места живого не осталось!

 Затуманенный взгляд ириса переходит с Тео на меня, и я чувствую почти физически, как вздрагивает светлоглазый. Ну да, наверное, я сейчас представляю жалкое зрелище в смятом, измазанном кровью платье и сплошными царапинами и кровоподтеками... А с другой стороны - пусть полюбуется на творение рук своих, пролетает в голове совершенно безразличная мысль. И я словно оцениваю ситуацию со стороны. Как хорошо, что Тео успел, пока не произошло ничего непоправимого...

 Оцепенение в глазах ириса сменяется чувством вины, он с усилием поднимается, пытаясь подойти ко мне снова, но Тео останавливает его, преграждая путь и сопровождая это тихой угрозой:

 - Еще раз увижу рядом с Рен - пожалеешь о том, что вернулся на этот свет, обещаю.

 Ирис лишь скользит по нему взглядом, и я, кажется, знаю, что он сейчас испытывает. Такое же безразличие к жизни, как и я. Потому что причинил боль существу, которым дорожил больше всего на свете, просится мысль, но я уверенно ее отгоняю. Это отрезанный ломоть. О нем я больше думать не стану...

 Ирис шепчет еле слышно: "Прости, Рен..." - и покидает комнату, а стук закрываемой двери заставляет меня окончательно вернуться в реальность. Все тело ноет от порезов и ссадин. Губы наверняка разбиты, потому что я даже без осмотра ощущаю, насколько они распухли. Да уж, красавица...

 Но стоит Тео только приблизиться, я отскакиваю в противоположную сторону, умоляюще глядя на него:

 - Пожалуйста, не надо...

 - Почему? - упавшим голосом спрашивает некромант.

 - Я...грязная, - а я и есть такая - до сих пор ощущаю на себе чужие руки, и меня начинает тошнить от воспоминаний.

 Надо срочно помыться. Эта мысль начинает биться в сознании пойманной птицей, когда Тео предлагает отвести меня в ванную:

 - Я помогу тебе.

 - Нет! - выкрикиваю я вдруг, отскакивая от него и в два прыжка оказываясь рядом с дверью, за которой меня ждет душ. - Я сама...пожалуйста, Тео.

 Он хмуро окидывает меня взглядом и кивает. Хотя что ему стоит телепортироваться внутрь ванной при желании. Но уважение моего личного пространства - это только дополнительный плюс некроманту.

 Отгородившись дверью от остального мира, бреду к душу и включаю воду. Сбросив платье и запихнув его подальше от глаз, переступаю бортик кабинки и некоторое время не двигаюсь, пытаясь смыть оцепенение с мышц. Когда, наконец, телу возвращается чувствительность, начинаю шипеть от боли: вода разъедает начавшие образовываться после истязаний ириса болячки, но эта боль словно приводит меня в состояние абсолютной ясности сознания, и я с силой начинаю растирать кожу уже собственными ногтями. Смыть. Смыть с себя этот позор, на который меня - нет, нас с ирисом - обрекли! Ведь не по собственной воле он это сделал, я видела по глазам. И такое же оцепенение и страх владели и Домиником, когда он, наконец-то, осознал последствия своих действий...

 Хочу родиться заново. Без всей этой ненужной чуши о выборе. Хочу себе новую кожу и новую жизнь... И поэтому сейчас стираю все, до чего дотягиваются кончики пальцев, в кровь, и стою под горячими струями душа в надежде очиститься. А потом внезапно вскрикиваю, когда чувствительность возвращается в полной мере...

 - Рен, все в порядке? - раздается из-за двери обеспокоенный голос Тео.

 А я сползаю по стенке душевой вниз, чувствуя, как к горлу подкатывает слезный приступ. И просто сижу на корточках, уже не замечая обжигающих струй сверху, и плачу. По дрогнувшему воздуху ванной понимаю, что один нетерпеливый некромант таки телепортировался ко мне и сейчас что-то непременно скажет. Но вместо лекции о культуре поведения или обличительной речи он просто закрывает вентиль душа и на миг исчезает в просвете пара, принося своим уходом холод и мурашки на оголенную кожу.