Вина и грехи - Мара Вульф

кивнул, немного расслабился, но по-прежнему избегал смотреть в мою сторону. Ему уже известно, что нас ожидает?

Сама королева была одета в белоснежное платье, ниспадающее по телу нежными складками. Умный выбор: простое, но непревзойденно элегантное. Узкий пояс из атласа, усыпанный бесчисленными осколками лунного камня, обвивал ее талию. Она носила терновый венец, и каждый дюйм ее миниатюрного тела источал силу, которую Селеста держала в своих когтистых руках.

– Посмотри на них. Все они ответили на мой призыв. – Ее очерченные черным губы снова искривились в ехидной улыбке, когда она указала на толпу у своих ног.

Ведьмы и колдуны собрались слева, а стригои – справа. От Кайлы я знала, что семь магнатов и их семьи приняли приглашение королевы. Оставалось верить, что Селеста сосредоточится исключительно на мне и своих попытках выведать у меня секреты Эстеры, а стригоев оставит в покое.

На другой узкой стороне стояла делегация виккан во главе с Магнусом. Они боязливо столпились за ним, и мне стало почти стыдно за людей, которые позволили Раду лишить их всех сил и уверенности в себе.

– Они такие жалкие, – тихо произнесла Селеста. Очевидно, ее взгляд проследил за моим, и, что пугало, она думала так же. – Когда-то они были таким великим народом, но Раду сломил их. – Она негромко усмехнулась. – Глупый, высокомерный мужчина, который всегда меня недооценивал.

К счастью, отвечать мне не пришлось, поскольку за спиной послышались шаги. Обернувшись, я лицом к лицу встретилась с Брианной Валери. Ее глаза были пугающе похожи на глаза ее сына. Женщина лишь окинула меня ледяным взглядом, поклонилась королеве и прошла дальше, а затем встала по другую сторону от Селии, которая придвинулась ближе к Николаю.

Раздался удар гонга, затем другой и третий. Они звучали ярче, чем колокола Караймана, но от этого еще более грозно.

– О, начинается, – радостно объявила Селеста, как будто удивленная.

Я почти ждала, что она захлопает в ладоши. Однако на лице королевы ведьм заиграла только хитрая улыбка, и по моему позвоночнику пробежала ледяная дрожь, когда она повернулась в сторону замка.

Разговоры прекратились, и на площадь опустилась тишина. Все присутствующие проследили за взглядом королевы, потому что с крепостных стен замка, словно стая птиц, на своих метлах поднялся целый ковен. Воздух даже не шелохнулся, пока ведьмы и колдуны летели к нам. Я и раньше понимала, что Селеста хочет прилюдно наказать Илию и Люциана. Но теперь увидела еще и Лупу с Алексеем. Моя сестра сидела перед колдуном на его метле, который держал ее в железной хватке, и чем ближе они подлетали, тем яснее становилось, как сильно она страдала в плену. Одежда разорвана, волосы свалялись. В глазах защипало, и я моргнула, вцепившись когтями в ткань платья. Ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы Селеста увидела, как сильно потрясло меня это зрелище, но я потерпела полный провал, когда ведьмак, едва приземлившись, столкнул Лупу с метлы, и она упала на колени. По рядам наблюдающих ведьм и ведьмаков прокатился смех. Стригои и виккане хранили молчание. Алексей, который тоже летел с колдуном, в несколько шагов оказался рядом с ней, помог подняться и обнял за плечи. Лупа прислонилась к нему в поисках поддержки. Селеста щелкнула пальцами, и внезапно сотни факелов вспыхнули на площади, обнажив каждую деталь мучений, которые она перенесла. Я издала беззвучный стон. Лупа щурилась – свет явно причинял боль ее глазам после долгих недель в темноте. Когда она пошатнулась, Алексей прижал ее к себе еще крепче.

Вот она я, одетая в дорогостоящее платье, причесанная и чистая. В то время как над моей сестрой, которая только и делала, что боролась за свободу своего народа, насмехались там, внизу. Освободившись от хватки Алексея, когда глаза привыкли к яркости, она огляделась вокруг. Заметив Селесту, Лупа выпрямила спину и с вызовом уставилась на королеву льдисто-голубыми глазами. Безумие, которое я боялась в них увидеть, исчезло. Сестра стояла в центре площади, с достоинством выпрямившись во весь рост, не подавая виду, что она в отчаянии или испугана. К моим глазам подступили слезы. Это она, моя свирепая, храбрая сестра-боец. Селеста не сломила ее, и что бы еще королева с ней ни вытворяла, у нее ничего не получится. Я закусила губу, мечтая встать, побежать к ней, сгрести в охапку и увести. Но тут взгляд Лупы скользнул ко мне. Ее глаза на секунду расширились, а затем она почти незаметно качнула головой.

– Если подойдешь к ней или сделаешь какую-нибудь глупость, она умрет, – прошептала Селеста. – Криспиан только и ждет, когда я подам знак. Решать тебе. Мне от нее больше нет никакого толку, так как ты наконец-то ведешь себя правильно. Садись и учись, как управлять народом.

Хотя меня это чуть не убило, я сделала глубокий вдох и опустилась в кресло. По щеке пробежала слеза. Селеста идеально спланировала представление. Как же иначе. Она намерена унизить не только Люциана, но и всех нас. Николай тоже сел, как и остальные, кто находился с нами на трибунах. Только Селеста осталась стоять. Николай не сводил глаз с брата. Желание дать волю своей магии почти захлестнуло меня. Я жаждала выпустить пламя, которое сожжет Селесту дотла, но еще слишком рано. Сначала необходимо убедиться, что от нее ничего не останется. А вот когда я уничтожу сердце ее проклятой души, буду танцевать на ее пепле.

Люди Криспиана оттащили Лупу, Алексея и Илию к столбам и привязали спиной к толпе. Люциана Криспиан держал за руку и вынуждал смотреть. Обездвижив всех троих, ведьмаки сорвали с них рубашки, обнажив спины. Я резко втянула воздух. Под кожей сестры четко проступали ребра. Кожа от побоев приобрела зелено-голубой оттенок. Все мое тело начало трястись от ужаса. Я отчаянно старалась держать себя в руках, чтобы не потерять самообладание, но оно с каждой секундой ускользало все дальше и дальше. Ярость обратилась в дикого зверя, который грозил поглотить всякую осторожность. Мои когти впились в дерево подлокотников, а искры огня опалили подол платья. Раздалось очень-очень тихое рычание. Не злобное, но такое, которое пробилось сквозь туман в моей голове. Судорожно вдохнув, я погасила искры, не позволив себе превратиться в факел. Остались только крошечные подпалины.

– Мы здесь, – объявила Селеста, словно не замечая моего беспокойства, – чтобы вы познакомились с моей наследницей.

Раздались вежливые хлопки, после чего наступила абсолютная тишина. Слышалось только тихое шипение факелов в небе. И вибрация страха, исходившая от присутствующих. По другую сторону трибуны, где стояли виккане, прямо над ними в воздухе зависло несколько