Светлана Крушина - Пока смерть не заберет меня

— Кристиан, я не знаю, что делать! — Мэвис вскинула к нему белое лицо с прозрачными от непролитых слез, испуганными глазами. — Это… это ужасно!

— Что, Мэвис? Что? — он медленно отпустился рядом с ней на диван и осторожно накрыл ладонями ее холодные руки. — С вами несчастье?

— С Илэром… с Илэром несчастье…

На секунду Кристиан закрыл глаза. Сердцу стало холодно.

— Говорите, — онемевшие губы едва повиновались ему.

Холодные девичьи пальцы с силой, до хруста, стиснули его ладонь.

— Он… он сошел с ума… — прерывающимся голосом выговорила Мэвис. — Он предложил мне стать его женой, а когда я отказала… он… попытался порвать мне горло… он укусил меня… вот здесь… и тогда я его ударила… и он…

— Подождите, Мэвис, — свободной рукой Кристиан ласково коснулся ее волос. Говорить было трудно, но он заставлял себя. — Я… ничего не понимаю. Постарайтесь успокоиться и расскажите все по порядку… Может быть, вам дать воды?

— Да… пожалуйста, — всхлипнула Мэвис.

Поскольку она по-прежнему стискивала его руку, пришлось позвать Валя и попросить его принести воды. Горбун поспешно исполнил приказание и подал Мэвис стакан с прохладной водой, сочувственно заглядывая ей в лицо. Пальцы Мэвис перестали терзать руку Кристиана и сжались на тонком стекле, рискуя раздавить его. Залпом она выпила воду.

Слушая ее рассказ, Кристиан мрачнел все сильнее. Худшего не произошло, но и радоваться было нечему. Легко представить, в каком состоянии сейчас пребывает Илэр, так легко срывающийся в истерики… Разве только Агни поддержит и подбодрит его — на что Кристиан и надеялся. Бедный мальчик, только от отчаяния он мог решиться на этот крайний шаг! Кристиан внимательно осмотрел багровый след на шее Мэвис, доверчиво ему продемонстрированный: конечно, Илэр не собирался рвать ей горло, и даже не хотел пускать кровь. Просто он не знал, как еще доказать Мэвис, что он — вампир. Но как это все на него похоже, вся эта череда нелогичных, необдуманных слов и поступков… Как всегда, он слишком легко поддается эмоциям.

— …Кристиан! — Мэвис по-прежнему цеплялась за его руки, но, кажется, этого не осознавала. — Кристиан, вы ведь имеете на Илэра влияние. Убедите его показаться врачу!

— Вряд ли ваше влияние на него слабее, чем мое, — вздохнул Кристиан. — Однако вас он не послушал. Да и причем тут врачи? Не врач ему нужен.

— Но если ничего не сделать, это плохо кончится, ведь с Илэром творится что-то невообразимое! Я уже не знаю, наркоман он или сумасшедший!

— Илэр ни то ни другое, об этом я уже говорил.

— То есть…

— Илэр то же, что и его хозяин… его бывший хозяин. Он вампир. Он сказал вам правду.

Мэвис покачала головой.

— Вы все сошли с ума… этого не может быть.

— Боже мой, ну какие вам нужны доказательства?! Поверьте мне — Илэр не сумасшедший! Он вынужден пить кровь, чтобы поддерживать жизнь!

С минуту Мэвис молчала, упорно терзая взглядом свои колени. Потом пригнула голову еще ниже и пробормотала:

— Если… если это все-таки правда, то лучше бы он умер…

Отняв у нее руки, Кристиан резко поднялся. В нем схлестнулись два порыва: ударить Мэвис за ее слова или же обнять ее и утешить, поскольку она явно нуждалась в утешении. Она ведь тоже испытала потрясение: невозможно, никак невозможно сохранить спокойствие духа, когда человек, которого ты не первый год знаешь, вдруг бросается на тебя с намерением разорвать тебе горло и напиться крови. И Мэвис еще неплохо держалась.

— Вы действительно желаете ему смерти? — тихо спросил Кристиан, так ни на что и не решившись.

— Если он не болен тем странным недугом, о котором вы говорили — порфирией — то это значит, что он погубил свою душу, — так же тихо ответила Мэвис. — Лучше ему умереть, чем продолжать творить зло.

— До сих пор разве вы считали Илэра плохим человеком?..

Она подняла на него светлые глаза.

— Это ничего не значит. Все могло быть искусным притворством…

Нет, подумал Кристиан с печалью, она непробиваема.

— Зачем бы Илэру притворяться перед вами столько времени? Чего, по-вашему, он добивался?

— Я не знаю, — прошептала Мэвис. — Кристиан, что же нам теперь делать?

Несколько минут Кристиан молча смотрел на нее.

— А почему вы вообще пришли с этим вопросом ко мне, а не к священнику? — спросил он вдруг странным, низким голосом. — Если вы считаете, что речь идет о погибшей душе… здесь вам может помочь церковь, но не я.

— Я была в церкви, — слабым голосом ответила Мэвис и дрожащими пальцами поправила волосы у виска. — Сегодня ночью, перед тем, как поехать к вам. Я говорила со священником.

— И что он сказал?

— Он сказал, что слышал множество сказок и суеверий о ночных существах, некогда умерших и вставших из могил — о существах, которые приходят, чтобы пить кровь живых. Но это только сказки, ни одного достоверного факта, подтверждающего существование подобной нежити, ему неизвестно. Но если все-таки нежить ходит среди нас… то распятье и молитва должны послужить лучшей защитой для живых. А Илэр… он не боится креста. Значит, он живой человек.

— Конечно, он живой человек, — с трудом подавив раздражение, отозвался Кристиан. — И никто из вампиров не боится креста. Вы меня вообще слушаете или нет?

— Вампир не может быть живым, — упрямо сказала Мэвис.

— Какого черта вы приехали ко мне, если не желаете мне верить?! — и все-таки раздражение прорвалось, как Кристиан не старался.

Вздохнув, Мэвис устремила на него измученный взгляд светлых глаз.

— Я хочу вам поверить, Кристиан. Но не могу. Правда, не могу.

— Тогда вам лучше забыть об Илэре, — сказал Кристиан, глядя в сторону. — И не встречаться с ним никогда. Пусть и он тоже забудет о вас.

Глава 8

If love was something I could feel, at least some kind of cheerfulness… — but i feel nothing, drowned in pain, half-frozen in my emptiness

Sopor Aeternus "If Loneliness Was All"

-

Если бы я мог чувствовать любовь, или же хотя бы радость

…но я не чувствую ничего, утонув в боли, замерзнув в пустоте

— …Агни, ты как? Все хорошо?!

С одной стороны, приятно, когда о тебе так беспокоятся, подумала Агни. С другой же… Вид у Илэра, возникшего в дверях кухни, был пугающий. Белое и прозрачное, как костяной фарфор, лицо. Расширенные глаза, на фоне этой нечеловеческой белизны кажущиеся необычайно темными. Ярко-алые полосы царапин на щеке. Черная туча разметавшихся волос, придающая Илэру сходство с японским демоном. Агни даже показалось, что волосы его шевелятся, как если бы он стоял в потоках восходящего горячего воздуха, и она с трудом подавила желание протереть глаза. Что ж, это могло быть и в самом деле: ей вспомнился горячий ветер, коснувшийся ее, когда мимо проходил Алан. Может быть, так проявляется сила носферату?.. За спиной Илэра мельтешила, не решаясь выступить на передний план, маленькая беспокойная фигурка — Аврора, вероятно.