Брайан Ламли - Психомех

— Иисус Христос, — прошипел Вятт сквозь сжатые зубы. — Иисус Хр...

Он протянул дрожащую руку к холодильнику. Голубые усы извивающегося и потрескивающего пламени окутали его руку, холодильник, самого Вятта. Его отшвырнуло назад, сбило с ног и пронесло через всю кухню.

Дверца холодильника широко распахнулась и захлопнулась. Следы голубого пламени исчезли.

Терри подошла к Вятту, ее руки бились, как пойманные в ловушку птицы.

— Гарет, с тобой все в порядке? Что это было? Я видела это на самом деле..?

— Ты видела, — его голос был полным боли и хрипа. — Мы оба видели.

— Но что это..?

— Что это значит? Разве я не говорил тебе, что его кормят? — глаза Вятта были безумны, голос поднялся до высокой ноты. — Так это, оказывается, он сам. Я был не прав, думая, что кто-то другой кормит его. Он делает это сам! Он обладает силой, Терри, странной силой. И каким-то образом, — не знаю как, — но я уверен, что Психомех помогает ему!

— Что? — ее слова были недоверчивыми, напуганными. — Машина помогает ему? Но она должна убить его!

— Черта с два! — Вятт ударил трясущимся кулаком в ладонь другой руки. — Она убила бы кого-нибудь другого — пять других за это время, но не твоего проклятого мужа. Неразрушимого Ричарда Гаррисона, эсквайра!

— Силой, — она ухватилась за это слово. — Ты имеешь в виду психические силы? Да, конечно, они у него есть. И ты думаешь, что машина каким-то образом подчинена им?

— Да, — кивнул он, дрожа и становясь белым, как мел, по мере того как злость утекала из него, заменяясь страхом. — Я имею в виду, я знал, что он не такой, как все, но это...

— Но если он может питаться таким образом, значит... — напуганная почти до безумия, Терри дрожала как лист на ветру.

— И не только, Терри, — оборвал ее Вятт. — Он может также защищаться. Даже отражать нападение, да, — он кивнул, взял ее за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. — Терри, что происходит сейчас в той комнате наверху? Я должен увидеть, должен знать.

Он отпустил ее и направился к двери.

— Гарет, подожди! Он обернулся.

— Не беспокойся, со мной все будет в порядке.

Она шла за ним по пятам, но на площадке, повинуясь его распоряжениям, направилась в спальню. Вятт подождал, пока, как ему показалось, услышал, что дверь спальни закрылась за ней, затем повернулся к машинной комнате...

Бормотание враждебных созданий эхом отдавалось 6 понимании Гаррисона-Шредера, доходя до него через неизвестные каналы из другого Мира. Они означали опасность, но ничего нельзя было сделать. Он установил минимальные автоматические защиты, включая, их в своем сверхсознании так же просто, как обыкновенный человек заводит будильник. Затем, он вернулся к более срочной проблеме: ему казалось, что пересечение черного озера займет необычно много времени. Черный замок казался теперь не ближе, чем когда он покинул берег. Что при скорости, с которой он двигался, было совершенно невероятно, Та часть его, которая была Шредером, знала, что, фактически, сущность проблемы, ответ на парадокс заключались в следующем: чем больше он хотел, чтобы путешествие завершилось, тем больше та часть, которая была Гаррисоном, сдерживала продвижение, — и поэтому в скором времени Шредер полностью взял власть в свои руки, что и ускорило их таинственный полет, пока Машина и ее пассажир быстро, совсем как ракета, пересекли черное озеро. Та часть, которая была Гаррисоном, оказавшись в покое, не возражала; затем, приближаясь к скале, на которой маячил замок, он еще раз взял власть в свои руки, заставляя Машину остановиться, и слез с нее.

Миновав низкий вход в самой скале, Гаррисон-Шредер нашел винтовые ступеньки, ведущие наверх, и стал подниматься по ним. Но...

На первой ступеньке он остановился, дрожа. Часть Шредера испытывала только острое любопытство, а часть Гаррисона переживала сильный ужас. Там, наверху, в чернильной черноте, в Черной Комнате затаился сам Ужас; и тяжесть ею присутствия, такого близкого теперь, давила, как бессчетные тонны, на его кости, пока не появилось ощущение, что они превратились в желе. Не то чтобы он не позволял Шредеру взять власть в свои руки, несмотря на его отчаянную необходимость знать, его страх перед неизведанным все еще отрицал помощь другого. Он был в положении человека с больным зубом, который время от времени подходит к хирургии, но боится кресла дантиста.

Тупик, если не...

А как насчет Психомеха? Нельзя ли позаимствовать огромный запас энергии Машины для силы, которая нужна ему, чтобы подавить собственный ужас? Он вышел из черной скалы под замком и положил руки на замершую Машину, желая, чтобы она еще раз наполнилась энергией и помогла ему справиться с заданием. И через мгновение или два, когда он закрыл глаза и направил свою волю более определенно. Машина ответила.

Огни засветились внутри массивного корпуса, и тепло согревающим дуновением исходило от нее, как дыхание гиганта. И медленное, но уверенное, послышалось ее жужжание, когда сила снова потекла по ее странным пластиковым венам и хромированному брюху...

Терри не ушла в спальню. В этот момент ей было просто невыносимо оказаться одной, зная, что Ричард все еще жив и что его сознание каким-то образом оказалось мобильным и, возможно, злобным вне его тела. Мгновение она стояла в нерешительности перед дверью в спальню, держась за ручку. Затем страх победил, она повернулась и молча побежала туда, откуда только что пришла.

Терри повернула за угол площадки и обнаружила, что Вятт все еще у двери. Он стоял к ней спиной, но ей было видно, что он делает: поворачивает ключ в третьем и последнем замке. Два других замка валялись здесь же на ковре. Он не видел ее, и, понимая, что его нервы так же напряжены, как и ее, Терри не издала ни звука, позволяя ему закончить то, что он делал. Замок открылся, Вятт вытащил из петли дужку и толкнул дверь. Она открылась, может быть, на дюйм и...

Свет в комнате за дверью был ослепительно сияющий, невыносимо электрически голубой. Он исходил через дюймовую щель не рассеиваясь, но ударяя вперед, как какой-то огромный плоский язык горячего, только что выкованного металла. Вятт широко разинул рот и во второй раз, почти автоматически, толкнул дверь, затем сердито налег на нее плечом. Дверь сопротивлялась, трещала, затем захлопнулась, отбрасывая Вятта через весь коридор: он спиной отлетел к противоположной стене. Хотя голубой свет был теперь отрублен, дверь комнаты все еще испускала слабое свечение. Как и замок в руке Вятта.

Он бросил его, но вместо того, чтобы упасть на пол, замок пулей пролетел через коридор, поместился в петлю и закрылся! Затем, пока Вятт и Терри стояли загипнотизированные, ключ раскалился добела, расплавился в замке и навсегда заварил его. Белый жар остыл до тусклого красного, голубое сияние угасло, оплавленный замок мгновение покачивался в петле, затем остановился...