Николас Конде - Щупальца веры

Оскар слегка улыбнулся:

— Я сожалею, если то. как это закончилось, расстроило вас. Я вначале попытался всех подготовить, чтобы избежать такого рода инцидента. Я надеюсь, что вы, тем не менее, не забудете то, что я всем показывал и говорил в прошлом… что все это делается ради того, что намного выше нас.

Кэл ничего не сказал. Оскар говорил все это убедительным тоном, но Кэл больше не был уверен в его искренности. Оскар мог быть просто режиссером замечательно поставленного и сыгранного представления.

Когда они вышли из здания, Кэл наблюдал, как шикарно одетые гости садились в свои лимузины. Он понял, что для многих из них сегодня почти ничего нового не произошло. Что все это они уже видели раньше.

Но в этом была какая-то связь с визитом к сантеро над хозяйственным магазином.

Кэл каким-то необъяснимым образом почувствовал, что вечеринка так или иначе была устроена для него, словно Оскар имел в виду нечто большее, чем просто поучительный опыт, как если бы это было что-то вроде приобщения.

К обочине подъехал джип, чтобы забрать троих мужчин, которые тащили с собой три огромных ящика. Они погрузились через заднюю дверцу джипа, и в этом было что-то комичное. Это ведь барабанщики со своими инструментами, догадался Кэл.

Тори тоже остановилась, наблюдая за Кэлом.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

Я думал, — ответил он через мгновение, — куда они едут, — домой или на другое представление?

Глава 31

Весь следующий день вчерашняя вечеринка у Оскара Сезина тревожила мысли Кэла. Теперь он знал, что будет нелегко выручить Тори из сетей Сантерии. А может быть, и его самого. Он был заинтригован как никогда раньше. Он хотел разыскать того дантиста и расспросить его. Он хотел знать, что такие люди, как Виктор Гринлиф, думают о своем модном увлечении Вуду.

А еще его волновало предположение Мактаггерта: действительно ли там могло быть человеческое жертвоприношение?

В тот полдень, во время второго часа заседания попечительного совета, Харви Рейборн намекнул Кэлу, что его кандидатура намечена в члены Гугенхеймовской отборочной комиссии.

— Успех не так уж грандиозен, — сказал Харви, — учитывая то, что они мне не дали бы Гугенхейма.

Некоторое время после этого Кэл наслаждался мыслью о том, что ему присудят большой грант для написания его книги. Какое заклинание нужно проделать, думал он, чтобы получить грант? Написать название своей работы на куске мыла?

Невольно он опять вспомнил о пятнице. Возвращаясь домой темным осенним вечером, он попал под проливной, льющий как из ведра дождь. Дождь казался немного сверхъестественным. Вы ведь не в Нью-Мехико, чтобы привыкнуть к жестоким осенним бурям. Промокшие до нитки пешеходы, которые понадеялись на утренний прогноз погоды, стояли в дверных проемах и под навесами газетных киосков. Кэл тоже искал какое-то укрытие. Ближайшая станция метро была в шести кварталах отсюда, и не было видно никаких признаков того, что дождь скоро прекратится. Он начал искать такси и увидел, как пассажир на Лоу Лайери-плаза выходил из машины.

Он помчался по тротуару. Но когда подбежал к такси и схватил ручку дверцы, водитель наклонился назад, чтобы закрыть дверь.

— Рабочий день закончен, — крикнул он через поднятое стекло двери.

— Довезите меня только до станции метро, — крикнул в ответ Кэл.

— Даже не думай об этом, — сказал шофер и нажал на газ.

Кэл по-прежнему держался за ручку двери, и когда машина отъезжала, он ногтем задел ручку.

— Подлец! — вскрикнул он. — Я наложу на тебя заклятье, и это…

Это уже второй раз за два дня. Он хотел наложить заклятье на людей! Кэл покачал головой.

На платформе метро, чтобы успокоиться, он купил горячий кренделек и выпуск «Пост». Новичок филадельфийской команды, играющий левой рукой, подал мяч, который невозможно отбить; президент приезжал в город, чтобы поговорить с мэром; согласно информации ЦРУ, и Пакистан, и Иран проводили испытания своих атомных бомб, которых у них и быть-то не должно.

Поезда, идущие в центр города, казалось, непрерывно останавливались, и на платформах было очень много народа. Кэл прислонился к стойке и пробежал взглядом газетные шапки. Заголовок на пятой странице гласил:

В центре страницы была помещена фотография Шэрон Лейн, когда ее выносили на носилках из ее квартиры в Ист-Сайде. Затем следовала статья:

«В драме, которая произошла рано утром, серьезно пострадало лицо Шэрон Лейн, знаменитой манекенщицы, зарабатывающей до тысячи долларов в час. Мисс Лейн готовила себе завтрак в своей роскошной двухэтажной квартире на Парк-авеню, когда на сковородке вспыхнул бекон. Мисс Лейн получила серьезные ожоги и была срочно доставлена в ожоговое отделение больницы „Ленокс Хилл“, где она находится в критическом состоянии. На вопрос о том, будет ли карьера манекенщицы окончена, представитель агентства „Фам Моделинг“ ответил: „Никаких комментариев“».

Кэл взглянул на фотографию, а затем снова прочел статью.

Дрожь пробежала по его телу. Но более ужасным было для Кэла то, что это не было для него неожиданностью.

В тот вечер Тори вернулась домой поздно, после десяти. Она обедала с руководителями какой-то немецки стальной компании после заключения сделки о поставке произведений перуанского искусства для их офисов в Штуттгарте.

Она крикнула из холла: — Привет, дорогой, как прошел день?

Он ничего не ответил, и Тори поспешила в гостиную.

— Кэл?..

Он раскрыл «Пост» на статье о Шэрон Лейн и сунул ей.

— Взгляни на это, — сказал он.

— На что?

— Прочти это. — Он указал на статью под фотографией. Тори бегло просмотрела ее и подняла глаза.

— Это ужасно, — сказала она. — Это очень печально.

— И это все, что ты можешь сказать?

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Мы знали, что это произойдет. Она сама навлекла на себя беду.

— Так вот что твои боги делают с теми, кто выходит за допустимые пределы. Она однажды сказала «нет» и теперь она где-то в больнице без лица. Если это то, что делает Вуду, то как ты можешь быть к этому причастна? Что же это за боги такие?

Она положила газету на кофейный столик и взглянула на него.

— Это такие же боги, — сказала она, — как те, которые потопили «Титаник», допускают войны и сбросили бомбы на Хиросиму. А так же как те, которые дают жизнь, позволяют расти деревьям и сиять радуге. Они делают все это — хорошее и плохое. И у них есть свои причины, которые мы не всегда можем понять. Но таковы боги, а каких богов предпочитаешь ты?