Ядовитая ведьма - Тереза Споррер

– Ты знала? – спросила я у Атропос.

Естественно. Атропос все знает.

Я скрестила руки на груди, по-прежнему сохраняя дистанцию.

– И что это значит?

Ведьма широко улыбнулась, а потом стукнула меня трубкой по голове.

– Тебя, моя маленькая королева, ждет большой путь. Рожденный под знаком золотой змеи является настоящим лидером.

– Так вы не смеетесь надо мной?

– Ты о чем?

– Ни о чем! – Я покраснела. Она просто была немного эксцентричной, а я приняла это за враждебность. – Э-э… Могу ли я… Итак, не хотите ли обратиться к королеве ведьм с просьбой?

Шуйлянь оскалилась, как кровожадная акула. Что-то подсказало мне, что именно это животное было ее фамильяром.

– В следующий раз я бы хотела прийти с Мелюзиной. Я сомневалась, стоит ли брать ее с собой, учитывая все эти слухи о демоне. Лучше бы мне рассказали о золотой змее!

– О… Хорошо. Разумеется. Я с радостью познакомлюсь с ней.

– И тогда мы сможем спокойно поговорить об азиатских ковенах и о том, как наладить наши отношения. – Блейк материализовался позади нас, словно защищая. Как и я, он подумал, что Шуйлянь представляет опасность.

– Мелюзина как раз хотела кое-что обсудить с твоим принцем ада. – Ведьма повернулась и помахала на прощание трубкой.

– Это странно. Блейк? Что происходит?

– Мелюзина – древняя демоница, – ответил Блейк, ослабляя воротник рубашки одним пальцем. – Тебе известно, что люди могут превращаться в демонов, если будут настаивать на этом после пребывания в чистилище. Мелюзина как раз такая демоница. Она произошла от Левиафана и существует почти целое тысячелетие.

– Русалка значит.

Демон громко фыркнул:

– Сейчас под русалками понимают поющих женщин, которые разговаривают с рыбами и носят лифчики из ракушек. Однако демоны Левиафана – грозные повелители морей, управляющие морской жизнью. Ты когда-нибудь задумывалась, почему до сих пор существуют корабли-призраки? Мелюзина и ее закадычные подруги, Ундина и Лорелай, управляют целой армией русалок и русалов – их больше, чем сыновей у Левиафана.

– Тогда… это ведь хорошо, да?

Блейк кивнул.

– Я не единственная ведьма, которая встречается с демоном.

– Конечно, нет. – Он обвел взглядом толпу. – Я думаю, некоторые из присутствующих связаны с демонами и фейри, но не говорят об этом так прямо, как водяная ведьма.

– Как ты смотришь на то, чтобы… – начала я, положив его руки на свои бедра, – чтобы мы продемонстрировали всем им мою точку зрения?

Каждая открытая демонстрация романтических отношений будет потихоньку развеивать сомнения ведьм в нашей искренности.

Но пора вернуться к празднику, который на поверку оказался не очень-то и праздничным. Королева могла организовать коронацию по своему усмотрению: устроить игры, театральное или водное представление, пригласить хор… Даже оргия не была чем-то необычным. В своих многочисленных приглашениях я указывала лишь пышный фуршет. Я не смогла придумать ничего лучше чая с пирожными. О, еще было множество сэндвичей. Когда узел волнения в моем животе наконец-то развяжется, я буду пичкать себя сэндвичами и медовиком, пока не стошнит.

– Ты немного скучная, – подумала Атропос.

– Большое тебе спасибо.

Я никогда не думала, что стану королевой, а потом окажусь в довольно серьезных отношениях с демоном. В противном случае я бы воспользовалась коронацией как способом найти вторую половинку. Например, Шуйлянь пугала и в то же время очаровывала меня. Да и мне нравились темноволосые, как Амари или Блейк. Мне было стыдно в этом признаться.

– Ты королева, а не принц Чарминг!

– Конечно, Атропос, – прошипела я. – Почему ты сама не запланировала праздник, раз так хорошо все знаешь?

– О, ты опять беседуешь с фамильяром. Все в порядке. Просто буду пялиться в стену.

– Должна признаться, шведский стол меня вполне устраивает.

– Ага.

– Но ты должна сделать что-то, что останется в памяти всех этих ведьм. Может, потанцуешь со твоим демоном?

С этими словами змея направилась к закускам, на ходу открывая рот. Я надеялась, что она не сожрет сразу весь стол с тарелками, столовыми приборами и фигурным мороженым в виде нашей достопочтенной Богини.

– Обсуждение закончено?

– Атропос сказала, что танец привлечет всеобщее внимание.

Блейк положил руку мне на бедро.

– И? Уже знаешь, что мы будем танцевать?

Я засмеялась.

– Ты правда думаешь, что мы, ведьмы, руководствуемся какими-то стилями?

На его лице виднелся немой вопрос: «А как иначе?»

– Ты ведь слышишь мое сердцебиение, да? Оно задаст темп, больше нам ничего не нужно.

Я никогда раньше не понимала, почему люди танцуют друг с другом в соответствии с установленными ритмами и схемами движений. Ведь самое прекрасное в танцах то, что они были дикими и необузданными, что с их помощью можно выразить свои чувства и эмоции, не используя слов.

Блейк обескураженно посмотрел на меня. Неужели он решил, что я захочу танцевать вальс или что-то столь же скучное?

– Не стой так неподвижно, как труп, – поддразнила его. – Смотри, это похоже на… на секс!

Это явно пробудило его интерес.

– Гораздо веселее, когда ты ни о чем думаешь и просто позволяешь чувствам направлять тебя, – объяснила я ему. – Это мне и нравится в танцах. Думаю, тебе это подойдет. Танец не должен выглядеть идеально, нам должно быть приятно.

– С тобой сложно договориться, моя маленькая ведьма.

– Какие переговоры? – Я ухмыльнулась ему. – Давай. Следуй за мной, – позвала я, тесно прижимаясь к его телу. Я переплела наши пальцы и подняла его руку. – Если уж и танцевать с дьяволом, то вести буду я.

Я потащила Блейка в центр тронного зала, краем глаза заметив, как ядовитые растения протягивают к нам свои ветки. Они хотели не просто наблюдать за зрелищем, они хотели его чувствовать.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в учащенное сердцебиение. Я прижимала голову к груди Блейка, пока мы раскачивались из стороны в сторону на одном месте. Сначала движения Блейка были скованными, но в какой-то момент он включился в танец. Бедный демон был обескуражен свободолюбивым ведьмовским танцем.

Блейк просунул ногу между моими и закружил меня по комнате. Я отстранилась от его груди, широко улыбаясь. Крепко сжимая пальцы его правой руки, я притянула демона ближе к себе. Наши тела прижимались друг к другу, прямо как во время занятий любовью. Он положил ладонь мне на спину и наклонил меня так низко, что