Гайя Антонин - Вызов

   - Северус, держи себя в руках, - спокойно сказал Мана, закатывая рукава темно-красной рубашки и неспешно направляясь к моему брату. - Гайя, кровь!

   Я вскочила и взяла с пола в коридоре оставленный мной там пластиковый пакет с кровью, отвинтила узкий колпачок и шагнула к Мане, вложив пакет ему в руку.

   - Малыш, я тебе не советую пытаться еще раз, - дружелюбно сказал Мана, осторожно удерживая пакет за уголок. - После обращения еще несколько месяцев переломы и раны будут болеть очень сильно.

   Я знала, что Северус не послушает. Я глядела на полоумное, перекошенное лицо брата - и мне хотелось плакать. Только слез уже не было.

   Он еще раз бросился, но Мана снова преградил ему путь и отшвырнул на сей раз так, что Сева со стоном боли завалился на пол, оползя по стене.

   - Гайя, выйди и закрой за собой дверь, - резкий приказ Маны, я заколебалась. Севе больно и страшно, как я его оставлю?..

   - Гайя, помоги мне, - по лицу брата текли слезы. Почему-то у новобращенных они еще прозрачные. - Что со мной?! Почему так?!

   - Гайя, вон, я сказал! - рявкнул Мана, мельком глянув на меня разъяренно, подходя к Севе.

   - Я не уйду! Я его сестра, - сердце заныло.

   - Сейчас я ему и мама, и папа, и сестра, и троюродная тетя Песя из Одессы... - Мана стал на колени над Северусом, приподнимая его и прижимая к себе.

   Сева заскулил.

   - Знаю, рука. Пройдет скоро. Пей, пей, - Мана приложил к губам Севы отверстие пакета с кровью.

   Тот жадно схватил его руками и активно начал высасывать кровь.

   - Вот так, вот так, - Мана положил подбородок на макушку Северуса, - сперва кажется ужасным, а потом - ничего, будто придумываешь себе оправдание. Но оправданий нет, а тебе скоро станет все равно. Если совладаешь со страхом и жаждой, сумеешь совладать вообще со всем в жизни...

   Прикончив пакет с кровью, Северус капризно отшвырнул его и вдруг, зайдясь неистовым рыданием, вцепился в плечо Маны.

   - Но как с ними справляться?! Я будто горю...

   Я тихо вышла из комнаты и закрыла дверь. Без сил прислонилась к стене и медленно осела на пол. Я слышала лишь обрывки фраз.

   - ... чувство вины не дало тебе бороться за свою жизнь? Или ты хотел...

   - ... ты рассказываешь это человеку, который на первом году вампирской жизни по неопытности убил несколько десятков...

   - ... зато с нестояком проблем нет, - и смешки.

   Тааак...

   - Гайя, - услышала я голос зеленоглазого.

   Он по-прежнему сидел у стены, сжимая в объятиях Северуса. Тот обнимал его колени - так, как некогда Ваня обнимал мои в надежде на искупление и прощение.

   - Гайя, спой мне колыбельную, как когда-то в детстве...

   Я растерялась. Во-первых, спать Севе еще рано. Во-вторых...

   - Сев, я не помню ее.

   Мана поднял на меня глаза.

   - Гайя, любую спой, без разницы, и иди сюда, - он потянул меня за руку на пол. Я поняла - он хочет лечить своего новообращенного не только своими прикосновениями, но и прикосновениями дампира.

   Я села возле них, взяла руку Севы в свою, и он судорожно сжал ее. Колыбельную... Эммм...

   В тишине комнаты я начала несмелым дрожащим голосом:

   Hush, child, the darkness will rise from the deep,   And carry you down into sleep...

   Guileless son, I'll shape your belief   And you'll always know that your father's a thief   And you won't understand the cause of your grief   But you'll always follow the voices beneath...

   - Мана, - когда я закончила, сказал тихо Северус. - Пообещай мне одну вещь.

   - Какую именно?

   - Обещай, что мы позаботимся о моем сыне.

   - Клянусь. Мы позаботимся о нем.

   Когда мы вышли из спальни Маны, прикрыв за собой двери, я была сонной и усталой, а за окнами слегка порозовело небо.

   - Вина?

   В гостиной, упав на диван, я лишь кивнула, глядя перед собой.

   - Я говорил тебе, что мне нравится твой голос?

   Принимаю из его рук стакан с вином, чувствую, что он садится рядом. Когда-то Мана сказал, что ему приходилось облизывать и умасливать своих детишек, когда те обращались... Кажется, сегодня я увидела, что это значит. Теперь он по инерции делает это и со мной. Но мне хотелось этого, не буду скрывать.

   - Спасибо, но он непоставленный и...

   - Зато нежный и душевный. И где ты ухитрияешься находить такие песни?

   - Это "Колыбельная Мордреда", - устало пояснила я, благодарить за комплименты уже не могла. - Поется от лица ведьмы Моргаузы, которая родила его от своего брата, короля Артура. Знаешь эту легенду?

   - Конечно, Мордред убьет Артура, но и сам погибнет от его меча. В первом куплете жуткие слова, - Мана попытался цитировать, переводя на русский:

   - "Простодушный мой сын, я сделаю так, что ты будешь верить, что твой отец - вор. Ты не будешь знать причин своего горя, но всегда будешь следовать голосам внутри. Преданность, преданность, преданность мне..."

   Я внимательно глянула на Ману.

   - Совсем как Субирано, верно?

   Вампир прикрыл глаза ресницами.

   - Пожалуй... А еще там пелось: "Глупый мой сын, твой дух возненавидит ту, прекрасную, как цветок, что вышла за моего брата-предателя..." - и он со значением и иронией взглянул на меня.

   Наверное, он и сам устал, а теперь просто расслабленно несет то, что ему хочется.

   - Я не выходила за тебя, - "а он никогда не будет ненавидеть меня".

   Мана протянул руку и на мгновение коснулся моей щеки.

   - Тебе нужно выспаться. Выглядишь как...

   - Обойдемся без лестных сравнений.

   Прежде чем прикорнуть на кровати в одной из пустующих комнат, я допила вино. Мана смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

   - Я хотела сказать тебе "спасибо", - я кивнула в подтверждение серьезности своих слов. - Я - твоя должница.

   - Конечно, ты моя должница, - он улыбнулся с жестоким сарказмом, - теперь я знаю, за каким ветром клонится Гайя - за Северным, - и он заулыбался так довольно, будто придумал невесть какую шутку.

   - Северус - значит, "суровый".

   - I hope so, - отчего-то перешел на английский Мана. Спохватился:

   - Надо бы пойти на курсы.

   - Тебе нужна языковая практика...

   - Мне ее и так хватает со всякими м...дозвонами вроде свиты Траяна, - зло бросил вампир, - которые даже не удосужились выучить какие-то другие языки кроме международного да испанского, пожалуй. Но какая с ними практика? Если у них английский времен Шекспира...

   Я хмыкнула.

   - Иди, - Мана жестом отпустил меня. - Я хочу побыть один. Разошлю письма своим ребятам с известием о том, что у нас пополнение в семье. Напишу Форуму Старейших о том, что исполнил предписание куратора Брюно.