Олеся Шалюкова - Адвокат мёртвых

— Повторяю, только убери крыло.

— В другой раз, — пообещал Каин, наоборот притягивая Кирилла крылом к себе чуть ближе и накрывая вторым. Эктоплазма темнела на глазах, наливаясь чужой яростью. Кто-то отчаянно хотел добраться до человека и убить его, разорвать, растерзать на месте.

Нужно было спешить, нужно было торопиться, но нельзя было пугать Кирилла. Каждое слово должно было звучать в правильном ритме и тональности. И абсолютно спокойно.

— Инь.

— Инь.

— Ши.

— Ши.

— Ран. Ён. Лан. Ис. Янь. Дан.

— Ран. Ён. Лан. Ис. Янь. Дан!

«Во имя всего сущего, во имя равновесия и гармонии, тебе не место в этом мире — сгинь!»

Свет родился не в шпаге, свет зародился в теле самого Кирилла. И Каину пришлось отступить, резко запахиваясь в собственные крылья, спасаясь от этого света.

Свет рождался в груди, и уже оттуда распространялся в разные стороны.

Эктоплазма, попадающая в безжалостное сияние, выла, орала, кричала, пищала и таяла.

До конца все истребить Кирилл не смог, задние «слои», понявшие, что дело пахнет жареным, кинулись в разные стороны. Но куда больше половины тварей истаяли здесь, оставшись миазмами, впрочем, почти тут же пропали и они.

Мужчина свалился бы, не подхвати его Каин на руки. Стоять Кирилл не мог, и место вокруг было слишком грязным, не подходящим для него.

Крылья разорвали пространство, бубенцы звякнули, под ногтями скопилась кровь, когда Каин шагнул из одного места сразу в другое — в спальню Кирилла, опуская его на кровать.

«Дурак», — сердито буркнула в голове Ева.

«Нормально всё», — отозвалась другая душа. — «Какой генетический материал пропадает. Я хочу от него ребёнка».

«ЦЫЦ!» — в один голос заорал добрый десяток мужских душ.

«Я помогу?» — спросила тихо Лаванда, уже лечившая Кирилла там, у развалин крепости. Когда зазвучало «пять», и в воздухе запахло мятой. Она когда-то была маленькой девочкой, её воспитывали друиды. А некроманты, украв, принесли в жертву своему могущественному кровавому богу.

— Давай, — согласился Каин отступая. — И меня заодно. Нет времени искать новое тело.

«Я сделаю», — девочка шагнула из его души на пол, оглянулась, покачала головой: — «Каин, не привязывайся к этому смертному».

— Я знаю.

«Уже поздно», — засмеялась Ева, обнимая Адвоката за шею. — «Мы — уже».

«Ты — да, он ещё пока не до конца. По крайней мере, шальная идея погибнуть за человека может прийти в голову разве что тебе только».

«Вэн!»

«Не сокращай мое имя так, звучит отстойно!» — маленькие ладошки легли на лицо Кирилла, погладила, а потом сквозь душу хлынул поток зелено-фиолетового цвета. Фиолетовые огоньки сливались с зелеными листиками, запах мяты и лаванды наполнил комнату горной свежестью.

Где-то в стороне, словно наяву, раздался тихий перестук капель. Потом девочка повернулась к Каину, покачала головой: «Мы все знаем, что сказала леди с косой. Но помни, пожалуйста, что оставаться здесь тебе никто не разрешит».

— Я помню, малышка. Не переживай.

«Потом будешь переживать ты! А башка болеть у нас всех!» — маленькая ладошка стукнула Каина по лбу, потом Лаванда улыбнулась. — «Он хороший человек, правда. Но всё же смертный».

Адвокат промолчал, покачал головой, бессильно откинул голову на стену и закрыл глаза. Слишком много магии использовать в мире реальном — было тяжело даже для него.

Ева покинула общее тело, подлетела к кровати Кирилла и вздохнула: «Такой красивый, такой умный, чувство юмора, сильный, смелый, истинный воин. А сердце занято. И я даже не вижу кем!»

«Я тоже не вижу», — Лаванда подлетела ближе, потянула Еву за собой. — «Нам пора. Ещё немного поспать, а потом уже скоро будем дома. Жду не дождусь, когда смогу снова пробежать по лужам на той маленькой улочке, залезть на старую яблоню и поиграть с рыжим котом. А та, что он любит… любил… думаю, он её найдёт. А! Минуточку».

Лаванда, выпустив руку старшей подружки, подлетела к груде драгоценных камней, покопалась там, потом вытащила оттуда крупный, почти с голову младенца, синий аквамарин, цвета бесконечно глубокого океана. Положила его стол, чтобы Кирилл сразу мог увидеть, кивнула и пропала.

Ева последовала вслед за ней, приговаривая: «Какой мужчина… ах, какой мужчина»…

…Женька, собрав кофры, вздохнула, села прямо на пол, устало откинув голову.

— Тяжёлый день? — уточнил у неё над головой симпатичный, но абсолютно незнакомый парень.

— Не труднее обычного, — через силу улыбнулась девушка, принимая из рук незнакомца стаканчик горячего чая, — а ты… я, кажется, тебя не видела.

— Я не из офиса. Я это… гость, вы шикарно потрудились.

— А… — Женя кивнула, не вслушиваясь в слова, поднесла стакан к губам и выронила, взвизгнув. Холодная рука, протянувшаяся к сердцу, обожгла. Девушка закашлялась, испуганно дёрнувшись, а когда подняла голову, парня рядом не было.

Зато была девочка. Маленькая девочка с зайцем с оторванным ухом и тесаком.

— А! — просияла Женька, — слушай, а я тебя же знаю. Уже видела!

Но договорить она не смогла.

Девочка укоризненно покачала головой, прижала палец к губам и… девушка поняла, что соскользает в сон, в котором нет границ, нет ничего: ни тверди, ни неба, ни воды. Уютная пустота, в которой так хорошо, светло и спокойно.

— Ничего! — парень сердито выпрямился, с трудом удержавшись от того, чтобы не пнуть прикорнувшую у стены девушку. — Не то щит, не то амулет. До памяти не достучаться. Как найти адрес этой мрази? Я уже задолбался бегать и искать… А, чужаки уже рядом, продолжим в следующий раз, хорошо?

Маленькая девочка, слизнув потеки крови с лезвия тесака, одобрительно кивнула и растаяла в зеркалах, только качнулся розовый бантик в распустившимся хвостике…

Камень лежал на столе. Кирилл пытался раз за разом проснуться, но стоило взгляду упасть в грани камня, как он снова ускользал в сон, таял в безбрежных водах огромного океана, где на самом дне, в тёмной глубине, то и дело мелькало что-то чёрное. Что-то пугающее скользило рядом, поджидая удобного случая, чтобы напасть. Но пока не нападало.

Ощущение, что он что-то упускает из вида, было, но где-то далеко, на периферии сознания. Он плавал в этом океане, погружался в темные воды и снова просыпался.

Хотелось оказаться не просто где-то в стороне, а дальше отсюда. И одновременно хотелось погрузиться в воды этого океана.

Где-то в стороне доносился шум прибоя. Но до берега было очень далеко.

В реальности Кирилла звал Каин, звала Лэйла, ругалась Женька.