Месть и пламя - Мара Вульф

– Двое уже мертвы, – хмыкнула старуха, медленно раскачиваясь вперед-назад на своем табурете.

– А вторую сестру Селеста тоже убила? – осторожно уточнила я.

В ответ – лишь мерное раскачивание и взгляд, уходящий в бесконечную даль.

– Селеста была плохим ребенком с темной душой. Я увидела это в рунах еще до ее рождения и прокляла за это Великую Богиню. А потом отправила ее сестер в безопасное место. Но она нашла их. Сначала одну, затем другую. Мне следовало убить Селесту, но…

Ведьма любила ее, несмотря ни на что. Она ее мать, и поэтому Мелинда выросла с отцом и третий ребенок тоже рос где-то вдали от семьи. Потому что ей пришлось защищать двух других своих дочерей от Селесты.

Старческая рука метнулась вперед и сжала мою.

– Ты обязана завершить то, что не удалось мне.

– Я завершу. – Эта женщина приходилась мне прапрабабушкой. Она должна быть невероятно стара и могущественна, но Селеста все равно одержала над ней верх. – Мне нужно, чтобы ты рассказала, как уничтожить сердца их душ.

– Трудно. Очень трудно.

Ничего иного я и не ждала.

– Мне известно, где Нексор спрятал сердце своей души. Как только я найду его, что мне нужно будет сделать? – упорствовала я.

– Оно прыгает, летает, ломает, колет, жалит. Пронзи звезду скорее, долг свой исполняя. – Ровена наклонилась и провела затупившимися когтями по звезде, которую Лупа вытатуировала у меня на лбу. Я спрятала ее с помощью заклинания, но колдунья все равно ее видела. Место соприкосновения пальца и кожи словно пыхнуло огнем, однако я не вздрогнула, а лишь сжала губы. – Если неудачи омрачают дни, ты яркую звезду на лбу носи, – процитировала она викканский кодекс. Необычно, что Ровена знала его наизусть. Кодекс хоть и был древним и не то чтобы тайным, но ведьмы питали отвращение к вере и образу жизни виккан. И теперь я знала виновника этой ненависти. Во рту собралась кислая слюна. – Коль властвует западный ветер уже, то быть неспокойной ушедшей душе.

Кодекс служил викканам путеводителем. Своего рода руководством, которое напоминало нам о том, как важно вести жизнь хорошего викканина. Не предавать свои убеждения и никогда не сдаваться, какой бы судьбой Великая Богиня ни наделила нас в этой жизни. На самом деле он значил даже гораздо больше. Просто мы об этом забыли. За годы гонений и угроз его первоначальный смысл был утерян. За каждым предложением крылась история. История, которая повествовала о нашем прошлом, а также о нашем будущем. Послание, написанное викканкой, которая смогла заглянуть в будущее. От этой мысли у меня по позвоночнику побежали мурашки. Возможно, кодекс являлся одновременно и предупреждением, и руководством к действию. Вот только… почему об этом знала ведьма? Нет, даже колдунья?

Ровена с улыбкой кивнула, как бы подтверждая мое интуитивное предположение. Ведьмы не умеют читать мысли, но и телепатическими способностями не обладают. А она привела меня сюда. Теперь уже я подалась вперед, ближе к ней.

– Виккане и ведьмы… – Я замешкалась, поскольку, произнесенная вслух, эта мысль звучала крайне неправдоподобно и воспринималась как нечто чуждое. – Я знаю, что когда-то мы были одним народом. Мы не всегда сражались друг с другом.

В глазах Ровены заблестели слезы. Одна из них потекла по морщинистой щеке.

– Нет, не всегда. На эти замели нас привела Вила. Мы помогли людям победить драконов и всех остальных монстров, – заговорила Ровена чистым, как звон колокольчика, голосом. – Существовали ведьмы с сильной магией, которые жаждали лишь убивать и разрушать. Они контролировали стихии и подчиняли их себе. А еще были ведьмы, чья магия сочеталась с природой и ее естественными силами. Они не убивали, а исцеляли и сглаживали острые углы. Они хотели жить в мире и гармонии с людьми и природой. Магия, которой наделила их Великая Богиня, сливалась с энергией земли, и этому Вила завидовала. Сначала она перекрыла мирным ведьмам доступ к источникам магии, а потом повелела преследовать их и убивать.

Вся память о тех временах стерлась из летописей народов. Никто не помнил того периода, когда мы жили как единый народ. Даже стригои. Тогда мы были единым целым, и нас разделила жажда власти и зависть королевы, жившей задолго до Эстеры, носившей семиконечную звезду. Королевы, чья душа возрождалась в Эстере и еще тринадцать раз после нее – вплоть до меня. Я несла бремя и груз Вилы и намеревалась раз и навсегда положить конец этой совершенно бессмысленной борьбе, которая снова и снова затягивала нас всех в бездну.

– Виккане прятались от Вилы, и со временем мы забыли, что на самом деле мы одно целое. Ты должна напомнить об этом, – потребовала старуха – Такова моя цена. Не все тебе поверят. Многие возненавидят тебя, потому что мы стали чужими, а чужое всегда пугает. Тем не менее в наших жилах течет одна и та же красная кровь. Великая Богиня одарила нас своей магией, и она не так сильно отличается, как говорила об этом Вила. Это просто две стороны одной медали. Одна сила не может существовать без другой. Все равно. Черное и белое. Добро и зло.

Я сдержанно улыбнулась. Викканский закон из уст ведьмы. Равенство и неравенство для виккан было одним и тем же, разнились лишь их проявления.

– Я с радостью заплачу эту цену. Прокричу об этом с крепостных стен Караймана, когда мы одержим победу.

Ее губы дрогнули.

– Я ждала тебя, – повторила она фразу, которой приветствовала меня. – В стране вечного лета я попрошу Великую Богиню сопровождать тебя на твоем пути. А сейчас мне пора. Дальше тебе придется идти без меня.

Так стремительно, что я едва уловила движение, старуха схватила стилет и вонзила его себе в центр лба. Кожа разорвалась. Она треснула, как будто кто-то вбил клин в мраморную глыбу. Ровена соскользнула с табурета. Зазвенели цепи.

– Нет! – взревела я и вскочила.

Подхватив уже безжизненное тело, прежде чем оно успело удариться об пол, я положила ее голову себе на колени. Рука колдуньи разжала рукоять клинка, и он упал на солому.

– Почему? – спросила я дрожащим голосом. – Зачем ты это сделала?

От ее раны отделилась нежно-голубая дымка. Я сглотнула слезы, когда из нее сформировалась фигура. Стройная женщина с длинными черными волосами и терновым венцом на лбу. Уже не очень молодая, но и далеко не старая. Она доброжелательно мне кивнула. Ее зеленые глаза улыбались.

«Прощай, – услышала я ее голос у себя в голове. – Защити свой народ лучше, чем это получилось у меня.