Георгий Бадашвили - Спасение Души. Возвращение

Молодой парень зашёл в старый разваливающийся жилой корпус в старом городе. Я заметил дверь, которую он открыл. Я не стал долго церемониться – даже стоя в коридоре, я знал, что внутри меня ждёт ещё двое таких же зелёных охотников, которые даже понятия не имеют о том, кто я такой.

Я выбил дверь. Мои старые кости хрустнули, чего я не ожидал. Юноша обернулся и кинулся на меня, выхватив нож. Я легко поймал его руку и сильно сжал. Нож упал на пол. Другой охотник вскочил с дивана и кинулся к шкафу, открыв который он достал первый попавшийся ему в руки пистолет-арбалет.

Просыпайся. Этому старику в очередной раз нужна твоя магия… Наставив два пальца на готовящегося выстрелить в меня охотника, словом «Гра!» я выпустил в него красный луч энергии – мою эссенцию. Мою суть. Мне не жалко.

Парень перелетел через диван и врезался в стену. Я выпустил ровно столько энергии, чтобы отключить его, но не убить. К этому времени ко мне сбоку успела подкрасться третья охотница. Она держала в руках обрез и готова была пустить его в ход… Просыпайся, мне нужна твоя скорость.

Она не успела прицелиться, как я оказался позади неё. Аккуратно ударив её по затылку, я сгрёб обмякшее тело в охапку и бросил на диван. Я обернулся к молодому охотнику, который всё ещё сидел на коленях, потирая руку.

– Как тебя зовут? – спросил я парня, закрыв дверь квартиры и усадив его на стул.

– Микки.

– Очень приятно, Микки, – я установил с ним зрительный контакт. – Теперь я буду задавать по одному вопросу за раз, и хочу, чтобы ты отвечал так честно, как только возможно. Ясно?

– Д-да…

– Этот дом – логово Дневных Охотников?

– Да.

– Отлично, Микки, отлично. Твоя вожатая – Ида Шарп?

– Да.

– Превосходно, Микки! Прогрессируем. Ида Шарп всё ещё жива? – я боялся услышать ответ на этот вопрос.

Микки отвел глаза и начал рыскать по комнате, пытаясь найти какое-нибудь оружие. Я сломал ему один палец.

– Ай-ай-ай, Микки. А мы так хорошо шли. Ну, давай же, мальчик, отвечай, не стесняйся.

– Не знаю! – процедил сквозь зубы парень с большой неохотой. – Мы не знаем!

Я снова посмотрел ему в глаза – он говорил правду. Чёрт, это усложняет дело.

– Ладно, Микки. Верю. Тогда говори, что вы знаете.

– Разведчики донесли, что в анклав Ночных Охотников пробрался шпион – скорее всего, одержимый, выдающий себя за охотника. Вожатая Ида в тот же день отправилась к вожатому Дону Штрату и с тех пор мы потеряли с ней связь.

– Продолжай, Микки, мы уже почти закончили.

– След вывел нас в старый центр Заброшенного Города…

– Насколько я знаю, эта территория не контролируется никакими из анклавов охотников, – перебил я его. – Что вы намеревались там делать?

– Мы отправили поисковый отряд из пятерых человек, но никто из них не вернулся. Сегодня ждём помощи Ночных и Сумрачных охотников…

Картина понемногу прояснялась. Я узнал всё, что мне требовалось.

– Ладно, Микки. Удачи вам с этим.

Я отпустил пальцы юноши и, поправив шляпу, вышел за дверь. С какой бы стороны я на это не смотрел, дело явно было сугубо охотничьей разборкой; любому, кто попытается вмешаться и протянуть руку помощи, эту руку скорее всего оторвут.

Внедриться к тем, кто за тобой охотится – великий почёт и достижение для одной стороны и глубокий позор для другой. Охотники находились в очень деликатном положении и не думаю, что они будут просить помощи или распространяться о происходящем, что подвергает Иду ещё большей опасности. Нужно учитывать, что если шпион один, то он не только смог одолеть Иду, но и целый спасательный отряд. Или же их было много. Как не кинь, всё клин. Я даже не уверен, что девочка ещё жива, хотя пора бы мне перестать недооценивать способности других Связующих.

Солнце ушло восвояси, и луна стала моим проводником. Я быстро шел через переулки и тёмные аллеи. У меня были десятки лет для их заучивания. Через час я уже был в Заброшенном Городе. Отвратительное место. Даже Генристаун девятнадцатого века не нагонял столько тоски и печали, сколько это заброшенное людьми болото…

В начале этого столетия мир был погружен в тотальный хаос. Сначала Первая Мировая 1911-ого, начавшаяся из-за глупости людей и не без вмешательства принца Седьмого Круга Азраэля, а потом Вторая Мировая 1920-ого, к которой долго готовились и мутили воду принцы Пятого и Шестых Кругов – Баал и Мефистофель. Пока суккубы Баала и инкубы Мефистофеля растревоживали осиное гнездо в Эребии, самый деструктивный, хаотичный и непредсказуемый из архдемонов, принц Восьмого Круга Абаддон, совершил дерзкое и вторжение в метрополии Грандиса и Нумена, в том числе и в Нью Урутту. Все силы ангелов были сосредоточены на континенте Продо, и когда Абаддон вторгся в Грандис, его не могли остановить ни Рафаэль, ни Часовой-наместник, ни Связующие.

Глубоко под Нью Уруттой открылся портал таких размеров, что целый сегмент города оказался просто проглочен. Здания повалились в гигантскую яму, как домино. Души простых смертных испарялись за считанные секунды, а Связующие погибали в бою как мухи. Я был там, прямо на передовой.

Я сдерживал натиск сколько мог, но даже для меня эта битва была чересчур жестокой. Происходящее было мне явно не по зубам, но будь я проклят, если сделал хотя бы шаг назад, пока не прибыл Рафаэль со своими серафимами Исрафилом, Хашмалом и Задкиэлем.

Я стоял и сражался, пока все вокруг меня погибали. Если бы не мой голод, если бы я не подкреплялся каждым поверженным врагом… Однако я был не единственным, кто пережил ту битву: среди выживших были восемнадцатилетний Альберт Ланкастер и ещё один незнакомый мне юноша. Я не успел разглядеть его, но он бился не как человек.

Самым сложным было остаться в живых до прибытия Рафаэля. Я помню этот день, словно он был вчера. Сначала мы пытались спасти души смертных. Я помогал каждому витаманту, который попадался мне в глаза. Ох уж эти парни: смелые, бравые, самоотверженные и тупые как пробки. Они дохли как мухи, пытаясь унести и спасти души простых смертных.

Витаманты – единственные, кто могут физически прикасаться к бестелесным душам смертных. Для них это великий дар и великое проклятье. Я? Мне легко. Даже не напрягаюсь по этому поводу, хотя знаю, что люди мрут тысячами на этой нескончаемой войне и я ничего не могу поделать с этим… в прямом смысле. Я не то чтобы не могу прикоснуться, я даже разглядеть души смертных не могу без большого усилия.

Помню, молодая девушка тогда пробежала мимо меня. Я крикнул ей в спину, доставая свой клинок из шеи низшего демона: «Стой! Куда бежишь? Там их свора…» Она даже не обернулась. Добежала до маленького парящего в воздухе огонька, схватила его как мячик и побежала дальше. Больше я её не видел.