Р. Артемьев - Ростки мёртвого мира

Может, еще фанатиков найти? Темному поклоняются многие.

Для начала можно поговорить с Таррашем, вспомнить старую идею насчет переноски содержимого тайников. Тем более, что прикрытие есть. Власти разрешили северянам самим выбирать место для строительства нового дома, высоко ценят кузнецов. Большая привилегия. Судя по всему, в скором будущем люди окажутся в цене, деревни-то заселять надо. Поэтому сейчас активно идет процесс закрепощения, общинников принуждают соглашаться на переезды. Причем куда поселят, не говорят. В Талее, похоже, останутся одни ремесленники, герцог хочет иметь контроль над средствами производства, переселять станут огородников, рыбаков, прочий люд. Но вместе с тем вышло послабление, разрешающее чиновникам выше третьего ранга и их домочадцам выбирать место жительства в пределах города по собственному разумению. Также разрешалась торговля сверхнормативными изделиями, легализовался рынок, вводились бирки-лицензии на определенные виды деятельности. Словом, жизнь потихоньку налаживалась, пусть и не для всех.

Итак, Тарраш намерен открыть собственную кузню. Большую, маленькая у него уже есть. Устроиться хочет подальше от порта, поближе к новым поселениям и руднику, где наверняка найдется работа. Он собирается выдать замуж двух дочерей за своих подмастерьев и оставить дом старшему сыну, а сам, с большей частью семьи, переедет в новый. Нужные бумаги он получил, осталось найти подходящее место. Надо бы переговорить с патриархом, они могут быть друг другу полезны.

— Хастин, когда к семье сходить собираешься?

— Завтра. У троюродного брата День Покровителя, подарок сделать хочу.

Селеста чуть не споткнулась. Горцы продолжали ее поражать.

— Думаешь, стоит?

— Почему нет? — в глазах парня отразилось изумление.

— Ты же теперь слегка мертвый — «намекнула» девушка. — Подарки, вроде, от живых полагаются.

— У вас, южан, может и так. А у нас на севере предки до сорока годков после смерти за родом присматривают.

Что ответить на прозвучавший тезис, Селеста не нашлась. Поэтому вернулась к теме, на которую собиралась поговорить с начала:

— Я с тобой пойду, нужно с Таррашем переговорить.

— Насчет переезда?

— Не только. В Гнойнике мы припрятали кое-какие вещи, думаю, пришла пора их забрать. Кстати сказать, там осталось очень много литературы по магии и оккультизму, целая комната книгами забита.

— Ого! Так, может, и мне сходить? Посмотрю, что в первую очередь забирать.

Упырица к предложению отнеслась скептически. Несмотря на успехи в алхимии и, насколько она могла судить, приличное образование в прочих областях, Хастин по-прежнему вызывал у нее сомнения как специалист-маг. Поэтому ответила она обтекаемо:

— Думаю, не стоит. Тебе еще дурь выпаривать, да и сразу двоих упырей небольшому отряду прокормить сложно. Да, кстати, такой вопрос — мужчины не откажутся поить меня или Медею? Или готовы делится кровью только с родственниками?

— Что отец прикажет, то и сделают. Только отца убедить сложно будет.

— Ничего, у меня есть аргументы.

Она задумалась, стоит ли идти самой. Медея лучше знала территорию Гнойника, легче ориентируется в лабиринтах разрушенных кварталов, наладила неплохие отношения с мужской частью родни Хастина. Из тех, кто знал о его посмертном статусе. Красивой женщине прощаются многие слабости, даже если она не-мертвая. Отрицательной стороной являлся панический страх перед Карлоном, чье убежище будет находиться буквально в двух шагах. Страх естественный, черт, да самой Селесте при воспоминании о сумасшедшем жреце становится худо! Дилемма…

Тарраш встретил сына и гостью с легкой настороженностью. Из опыта он знал, что маленькая упырица просто так не заходит, наверняка опять чего-то затевает. С тех пор, как Хастин принес весть о неудачном (или излишне удачном, как посмотреть) ритуале, он постоянно испытывал сомнение. Не ошибся ли, доверившись Селесте? Экую глупость учудить, попытаться шутить с богами! Да еще с самим Темным! Но ведь уцелели же, демон только живых и забрал… Опять же, сын тогда, после жертвоприношения, выглядел почти живым — румяный, веселый, двигался часто и с удовольствием. Выходит, принял Морван жертву?

И за домом не следят.

Червячок неуверенности оставался, несмотря на то, что дела у упырей вроде шли неплохо. Поэтому при виде Селесты мастер недоверчиво хмыкнул:

— Давненько ты не появлялась. Опять, небось, чего натворила?

— Послушай, Тарраш, денег хочешь? — вместо ответа поинтересовалась девушка.

— Смотря каких. Если с кровью пополам, то поостерегусь.

— В Гнойнике остались подвалы с товарами, можно вывезти и продать. Съестное, понятное дело, в основном сгнило, но одежда, инструмент, строительные материалы хранятся долго. После Чумы не все склады разграбили, кое-какие уцелели и до сих пор закрытыми стоят. За процент готовы показать.

— Да там уж растащили все, поди.

— Сомневаюсь. Мародеры за несколько другими категориями вещей охотились, во многих местах обитали мутанты, их недавно очистили. Многое мы с Медеей припрятали, если тщательно не обыскивать, солдаты не найдут.

— Подумать надо — почесал Тарраш голову. — Сходу такое дело не решить. А что запросишь взамен?

— Из уважения к тебе — пятую часть, плюс поможешь некоторые предметы в порт перевезти. В основном это литература.

— Книжки?! Нет уж, сама их перетаскивай! Если люди узнают, что мы книжки храним, никакая стража не защитит.

— Хранить ничего не требуется, всего-то до ближайших постов груз довезете. Брат у тебя десятник, пусть организует сопровождение, чтобы не обыскивали. Поможете сложить ящики на складе, дальше мы сами перетаскаем.

— Все равно опасно — упорствовал старейшина. — Да и брат мой сейчас занят, из сотни его не отпустят.

— Денег сотнику дайте — равнодушно пожала плечами Селеста. — В первый раз, что ли? Риск, конечно, есть, но неужели одна-единственная ходка не стоит возможности заработать тысячи диниров? С такими деньгами можно не то, что дом — поместье построить. Подумай, с ответом не тороплю.

Упырица поднялась с лавки, собираясь прощаться. Встреча происходила в уже знакомом флигельке, правда, на сей раз Тарраш обошелся без «группы поддержки» в лице родичей-мужчин. Зато из основного дома доносились веселые голоса, пахло свежей выпечкой и тушеным мясом. По какому поводу северяне достали безумно дорогую муку, Селеста не спросила, знала из разговора с Хастином. Парень клятвенно обещал ей с детьми не общаться, да и с взрослыми он встречался не со всеми, но праздник все-таки пропустить не смог.