Барбара Эрскин - Прячась от света

На улице она остановилась, закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Открыв глаза, Эмма увидела, что ей навстречу, по направлению к Хай-стрит, идет Майк. Воротничок белел на его шее. Это был так называемый «собачий ошейник», и Эмма поняла, что впервые видит его в облачении священника.

Увидев ее, он улыбнулся.

– Как дела? Машина работает?

– И со мной и с машиной все в порядке, спасибо.

Она вдруг почувствовала, что почему-то очень рада его видеть.

– Пришли проведать Марка и его команду?

Он поднял голову и бросил взгляд на окна дома.

– Магазин привидений, – сказал он, вздыхая. – Да, я хотел бы сюда заглянуть.

– Тогда будьте готовы, что на вас попытаются оказать давление. Они очень хотят, чтобы вы участвовали в съемках.

– Пусть даже не надеются! – воскликнул Майк, улыбаясь, и добавил: – Эмма, мне кажется в понедельник я так и не помог вам должным образом. Вы были чем-то обеспокоены...

– Ну, что вы, – поспешно ответила она. – Дело в том, что я часто не высыпаюсь, и потому постоянно дергаюсь. Вижу все, словно сквозь туман... – «Все» – это значит Мэтью Хопкинса, который иногда смотрит на меня... твоими глазами, Майк!» – подумала Эмма. – Думаю, у меня просто стресс после переезда на новое место. Я как раз выписала снотворное, теперь все наладится. – Она старалась говорить спокойно, хотя это у нее плохо получалось.

Майк внимательно посмотрел на нее, глаза их встретились.

– У меня тоже проблемы со сном. Может, это заразно?

Эмма невольно отвела взгляд.

– В таком случае, вам прямая дорога к доктору Гуду, Майк.

Он засмеялся. Момент был упущен.

– Буду иметь в виду. Счастливо оставаться, Эмма!

Майк вошел в магазин и скрылся за дверью. Эмма вновь почувствовала, что дрожит.

62

Среда, после полудня

Линдси отправилась встретить детей Алекса и Паулы после школы. Теперь у них был новый график, по средам детей забирала из Колчестера Розали Гордон-Смит. И сегодня Розали тоже их забрала. Машина Алекса была в ремонте, поэтому он отвез Паулу к семи утра на станцию к поезду, а сам вернулся домой на ее машине, договорившись, что вечером она позвонит и Алекс ее встретит.

Дети прыгали вокруг Линдси, возбужденно рассказывая о том, что произошло за день.

– Вдруг сработала пожарная сигнализация, и нас всех срочно отправили на детскую площадку!

– И что, в самом деле был пожар?

Перед тем как перейти дорогу, Линдси взяла детей за руки. Они просто обожали приходить к ней домой и ждать, пока Алекс или Паула их заберет. Сейчас они болтали о главном событии за всю неделю.

– Да, почти, – стала объяснять Софи. – Кто-то поджег корзину с мусором в учительской. Моя подруга Бекки говорит, это, возможно, кто-то из учителей бросил туда сигарету.

– Подумать только! – воскликнула Линдси, помогая им спуститься по крутой дорожке. – Думаю, теперь у этого учителя будут большие неприятности! – добавила она, открывая парадную дверь.

– Что у тебя в сумке, Лин? Есть что-нибудь вкусненькое? – спросил Джеймс, внезапно подбежав к дивану, куда Линдси положила сумку.

– Не трогай!

Линдси окрикнула его слишком поздно. Мальчишка уже залез в сумку и стал рыться в ней, выбрасывая на пол многочисленные свертки.

– Ой! – Глаза его вдруг наполнились слезами, он протянул окровавленную руку. – Лин, у тебя там нож!

– Я же сказала – не трогай! – Пойдем на кухню, я промою ранку. И помните, дети: нечего повсюду совать свой нос!

– Прости, Лин.

Джеймс был изумлен. Им еще не доводилось видеть Линдси в таком гневе.

– Я не хотел... – захныкал он.

– Знаю, – сказала она, сделав глубокий вдох, – знаю, что не хотел.

– Помажешь своим волшебным бальзамом?

– Да, конечно.

Она промыла ранку, смазала ее мазью и заклеила широким пластырем.

– Ну вот. Рука как новенькая.

– Лин, – позвала ее Софи. Она уже успела убрать свертки обратно в сумку. – Джеймс не сломал его, – сказала она, протягивая нож в прорванной бумажной обертке. Он еще послужит. Очень красивый ножик!

Линдси решительно забрала нож. Этот маленький ножичек с ручкой из черного дерева она нашла сегодня днем в антикварной лавочке в Маннингтри и купила его вместо своего атама, ритуального ножа, который подобрал Майк на старом церковном дворе.

– Да, радость моя, знаю, что послужит, – тихо сказала девушка.

Но послужит ли? Даже если его вымыть, на нем все равно останется энергия человеческой крови – крови ребенка. Линдси убрала его подальше, на буфет.

– Ладно, ребята, у меня где-то были припасены булочки к чаю. Если хотите, можно наколоть их на вилку и слегка поджарить на огне. Скоро придет ваш папа, так что вам надо поторапливаться.

Алекс приехал к шести часам. Дети, довольные и послушные, сидели рядом с Линдси возле камина и внимательно слушали, как она читает им «Гарри Поттера». Его очень удивляло, когда они дома хоть на секундочку нехотя соглашались оторваться от телевизора. А вот Линдси всегда удавалось их чем-то занять и развеселить. Он не знал, да и вообще никто не знал, что Линдси разрешает детям подниматься в свой кабинет. В свое время она убрала стену между двумя маленькими комнатками и превратила их в одну, большую и светлую. С северной стороны, возле окна, откуда открывался вид на дельту реки, стоял мольберт. Большой стол был завален тюбиками с красками, цветными мелками и заставлен растениями, которые Линдси рисовала, одну стену полностью закрывали книжные полки. Вместо кровати в углу стоял уютный диванчик, накрытый пестрым лоскутным одеялом. В комнате не было ни пылинки. Здесь было царство Линдси, вся ее настоящая жизнь. И никому, кроме Джеймса и Софи – у каждого из них был свой альбом и коробочка с красками, – не разрешалось сюда входить.

Джеймс слез с кресла и, поздоровавшись с Алексом, протянул руку.

– Смотри, пап! Я случайно порезался о волшебный ножик Лин.

Алекс тупо уставился на широкий лейкопластырь розового цвета, наклеенный на ладонь сына. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Затем он пристально посмотрел на Линдси.

– Ничего страшного, пап. – Джеймс почувствовал, что атмосфера почему-то накалилась, и был теперь несколько озадачен. – Вот смотри, Лин смазала мне руку волшебным бальзамом, и теперь мне гораздо лучше. – Джеймс побежал на кухню и взял с подставки для посуды маленькую керамическую баночку. Вытащив пробку, он сунул банку прямо отцу под нос. В ней была какая-то ярко-зеленая мазь с не очень-то приятным запахом.

– Лин!..

– Не беспокойся, Алекс, – сказала она, не дожидаясь вопроса, – это мазь из трав. Бархатец. Залечит ранку быстро, так, что и следа не останется.