Дональд Уэстлейк - Людишки

Я обладаю свободой воли, у меня есть возможность выбирать, но как использовать эту возможность? Если Сьюзан останется на Земле, то исчезнет одновременно со всеми прочими созданиями, живущими на этой планете, вместе с растениями и молекулами воздуха. Куда ей деваться? Некуда. Итак, к чему сводится мой выбор?

40

— Простите, конгрессмен, но я не могу с вами согласиться, — сказал Рид Стоктон.

Конгрессмен Стивен Шлэрн подался вперед, и его налитые кровью глаза впились в лицо Рида.

— Молодой человек! — загремел он. — Вы соображаете, с кем говорите?

Рид Стоктон отлично знал, с кем он имеет дело, но от этого было не легче. Нечего сказать, прекрасное начало карьеры! И часа не прошло, как Рид вступил в должность, а уже вынужден спорить с известным политическим деятелем, фактическим хозяином района, на теле которого набухал гнойный нарыв — атомная электростанция Грин-Медоу, — с конгрессменом, внезапно возжелавшим стать… кем? Героем дня? Телезвездой?..

«Болваном и придурком», — подумал Рид Стоктон.

— Я знаю, кто вы такой, сэр, — почтительно, но твердо ответил он. — Но, будь вы самим президентом, я сказал бы то же самое.

Конгрессмен покачал головой, как бы удивляясь тупости Рида.

— Я не настолько глуп, чтобы сунуться туда в одиночку, — сказал он. — И предлагаю вам пойти со мной, вот и все.

— Послушайте, конгрессмен, — заметил Рид. — Сегодня мой первый день в должности начальника отдела по связям с общественностью, и я не хочу жертвовать своей работой ради чужого честолюбия. Мой предшественник, некто Хардвик…

— Я слышал о нем, — перебил Шлэрн. Подробности бесславной кончины Джошуа Хардвика всячески замалчивались, но у конгрессмена, судя по всему, были свои источники сведений. — Как я понимаю, у него поехала крыша. Это правда?

— Да, сэр. Хардвик убил камнем бойца Национальной гвардии, взял его винтовку, проник на территорию станции и покончил с собой. Его труп опознали с вертолета.

— Не понимаю, какое отношение этот прискорбный случай имеет к нам с вами, — сказал Шлэрн. — Я хочу, чтобы мы с вами — народный избранник и представитель средств массовой информации — смело, ни от кого не прячась, прошли через ворота станции и встретились с террористами лицом к лицу. Все эти телефонные переговоры ни черта не дают. Мне плевать, что вы вступили в должность десять минут назад, я лишь хочу, чтобы вы признали мою правоту.

«Укрепи мои силы, Господи», — взмолился Рид Стоктон, и это не были пустые слова. Его родители, принадлежавшие к методистской общине, воспитали сына глубоко верующим человеком, он женился на столь же набожной девушке и воспитывал своего единственного отпрыска (даст Бог — будут и еще) в том же благочестивом духе. Попадая в затруднительное положение, Рид непременно возносил пылкие молитвы, прося направить его по верному пути и придать сил, и, как ему казалось, его просьбы никогда не оставались без ответа.

И теперь случилось то же самое. Почувствовав прилив вдохновения, Рид сказал:

— Все, что вы говорите, сэр, вполне может оказаться чистой правдой; вы — человек разумный, умеющий убеждать, и я не позволил бы себе ни на миг усомниться в том, что, окажись вы на станции, где сейчас идет сидячая забастовка, вы, с вашим красноречием, не упустили бы возможность…

— Сидячая забастовка? — настроение Шлэрна внезапно изменилось. — Кто сказал, что там забастовка?

— Это сказал я. — Рид отважился растянуть губы в тонкой улыбке. — И, честно говоря, очень горжусь своей находкой.

— Находкой?

— Да, сэр. Я внес это предложение сегодня утром, на встрече с представителями «Дженерал бладмор» и прочих организаций. Мое предложение было встречено с воодушевлением и благодарностью.

— Сидячая забастовка… — повторил Шлэрн.

— Это самое безобидное выражение, которым можно описать нынешнюю ситуацию, — объяснил Рид. — Разговоры о заложниках, террористах и захватчиках только усиливают напряженность. Во время учебы в Калифорнийском технологическом институте я был старостой дискуссионного клуба, специализировался по истории дипломатических переговоров и, смею надеяться, неплохо разбираюсь в терминологии. Использование словосочетания «сидячая забастовка» оставляет надежду на получение доступа к обеим противоборствующим сторонам и их готовность к плодотворному диалогу. Создается впечатление, будто положение вовсе на так уж опасно.

— Но оно действительно опасно!

— Нам незачем подчеркивать это при встречах с населением. Особенно с жителями районов, расположенных в радиусе сотни миль от станции. Город Нью-Йорк, между прочим, тоже представляет собой такой район.

Шлэрн задумался. Они с Ридом стояли по разные стороны стола, ранее принадлежавшего несчастному Хардвику. В трейлере пресс-секретариата кипела бурная деятельность — трещали пишущие машинки, звонили телефоны, жужжали ксероксы, но Шлэрн и Рид не замечали ничего вокруг. Глаза Шлэрна горели как после долгой бессонницы; он обмозговал безумный замысел Рида, огляделся по сторонам, еще раз посмотрел на молодого человека и спросил, понизив голос:

— Уговаривать вас бесполезно, не так ли?

— Пропустить вас к месту происшествия и пойти туда самому? Бесполезно, сэр.

— Значит, слава и известность вас не прельщают?

Рид вновь позволил себе тускло улыбнуться. Он манипулировал прессой, но становиться объектом ее внимания не желал.

— Нет, сэр.

— Впрочем, я и сам вижу. У вас есть туалет?

— Разумеется, сэр.

Упиваясь победой, Рид великодушно показал Шлэрну дорогу и, когда конгрессмен отвернулся, торжествующе посмотрел ему вслед.

Хорошо подвешенный язык никогда не помешает. Красноречие и спокойствие — вот ключ к успеху. Чувствуя облегчение и радость от столь удачного разрешения первого в своей карьере затруднения, Рид уселся за стол и принялся разбирать бумаги, которые оставил несчастный Хардвик, так и не сумевший справиться с последним затруднением в своей жизни, в чем бы оно ни состояло.

Пять минут спустя вернулся конгрессмен. Он выглядел гораздо лучше, сумел взять себя в руки, и даже его глаза немного просветлели.

— Я хотел бы поблагодарить вас, Рид, — сказал он.

Рид вскочил из-за стола, рассыпая бумаги.

— Да, сэр!

— Это была дурацкая мысль, — продолжал Шлэрн. — Я проснулся с ней нынче утром, и весь день она казалась мне превосходной. Мне нужен был человек с холодной головой, который доказал бы мне, что идея безумна, и вы отлично справились с этой ролью. Спасибо вам!

— Ну что вы, конгрессмен… — пробормотал Рид. — Я вовсе не хотел…