Татьяна Талова - Шестая организация

   - А ты намерен куда-то врезаться?

   - Нет, но у вас замерзнут уши.

   Умница, сразу понял, что пожилые священники без пальто и с кобурой поверх сутаны могут мчаться куда-то только из-за действительно серьезных проблем. А на светофоре Бенедикт обзавелся еще и перчатками в металлических заклепках, с теплой подкладкой.

   В умении водить парень уступал знакомой Агате, но не намного.

   - Как твои уши? - пошатнувшись, спросил Бенедикт, снимая шлем уже у ступеней, ведущих к дверям клиники.

   Парень молча стащил и отдал ему куртку. Отказываться было глупо - Бенедикт продрог и не знал, куда предстоит гнать в ближайшее время.

   - Ты видел меня по телевизору или в газете?

   - Нет. Возьмите, у меня дом близко.

   - Имя?

   - Возьм...

   - Имя! - рявкнул Бенедикт так, что сам едва не оглох.

   - Зильбер Кейн! А зачем вам?

   - Чтоб знать, что есть люди, не ведающие корысти, но знакомые с добротой, - Бенедикт уже перепрыгивал через ступени, нацелившись на вход в клинику. - И пусть только кто-нибудь заикнется при мне о дурных нравах молодежи... - пробурчал он уже себе под нос, распахивая двери.

   На то, чтоб отдышаться, его не хватило, так же как и на то, чтобы вспомнить - он в приличном месте. Секунды хватило, чтобы надеть куртку Зильбера и осознать, для чего она дарилась. Точно, Бенедикт сдавал позиции - наличие кобуры и возможная реакция на видимое оружие уже вылетела из его головы. Так что дальше, маразм?

   - Добрый день, сестра моя, - пропел Бенедикт, не давая и слова сказать медсестре за стойкой приема. - Я прибыл по...

   Поверх слишком тесной для отца Бенедикта кожаной куртки с нашивками и обязательными металлическими элементами многолучевая звезда смотрелась дико, и медсестра не скрывала своей реакции.

   - Сестра моя, - сухо и по-деловому заново начал Бенедикт. - Дело государственной важности. Вы... может, видели меня раньше?

   - В газете...

   - Отлично, тогда я могу надеяться на вашу помощь.

   Людей мало, и это понятно - каасцы предпочитали попасть в не столь проверенную больницу, но зато без непонятной жуткой заразы.

   Наконец-то Бенедикт точно понял, для чего неосознанно помчался именно сюда. Даугги, конечно, большой молодец, но два источника лучше одного.

   - Здесь были Крылатые?

   Бенедикт надеялся, что они все еще здесь, оказалось - нет, покинули здание, так и не отыскав ничего страшного. А зачем это страшное, если яд уже вколот, а священник произнес речь-приказ? У мертвеца мозги работали за шестерых, и плевать, что у Бенедикта нет пары часов самолично обдумать догадку и доказательства. Все перечисленное Марком было возможно - и это было единственное "возможно", которое звучало обоснованнее всех их предыдущих теорий.

   Даугги сработал медленнее медсестры - в целом. Но позвонил на секунду раньше, чем она выдала сведения.

   - Крайден Мэлл, - имя было Бенедикту незнакомо.

   - Крайден Мэлл, - подтвердила медсестра.

   - Благодарю, сестра моя. Даугги, а к тебе просьба - узнать, где он, связаться с вышестоящими и убедить их не выпускать Мэлла из поля зрения. И снова позвонить мне.

   - Святой отец... - белея и разве что не седея на глазах, пробормотала медсестра. - Он здесь. По приглашению родственников...

   - Где?! - мгновенье, чтоб перевести дух и не повышать голос на женщину. - Он преступник, где он?

   - Тридцать шестая палата, пятый этаж... Святой отец!..

   Он обернулся уже на ходу. Хоть бы с лифтом повезло...

   - Д-дать вам мой пистолет?

   - Благодарю, сестра моя.

   Повезло. И с лифтом и вообще - ему сегодня очень везет на отзывчивых, добрых каасцев.

   - У меня свой, - успокоил священник не на шутку встревоженную женщину. - Пусть охрана сторожит выходы, а пациенты не покидают палат.

   Створки лифта сошлись, а молнию куртки заклинило. Быстрым шагом, почти бегом направляясь к нужной палате, Бенедикт потерял всякое терпение, дергая серебристый "язычок", а донесшийся из-за двери голос зачитывающий отрывок из "Четвертого послания к людям" вынудил действовать самым решительным образом.

   Пинком высадить дверь Бенедикт точно мог лет двадцать назад - помнил случаи, но, к удивлению, получилось и сейчас. Неподалеку, у окна, стояла молодая пара, тот же час кинувшаяся к священнику. Как-то глупо, что правила тайного разговора распространяются даже на коматозников, и родственники вынуждены ждать...

   Возгласы не смутили, не остановили, даже замешкаться не заставили - влетев в палату, Бенедикт с размаху ударил напялившую сутану сволочь. Как в молодости - в ухо, потом в челюсть, потом куда придется. Гаденыш захлебнулся своим "Четвертым посланием"... скажем так, "исправленным и дополненным".

   - Это преступник! - а родственники подавились собственным возмущением.

   На больного Бенедикт взглянул, но лицо не отпечаталось в памяти. Святой отец в один шаг приблизился к больничной койке... Цветы, цветы... Да не нужны больному цветы! И духовники, если вдуматься, тоже! Эта традиция канет в бездну - и верно!

   Бенедикт лихорадочно соображал, что сказать. Вколот ли яд? Вряд ли, раз "операция" Огдена уже проведена, но кто мешал Крайдену Мэллу поставить собственный эксперимент?

   - Тебе пришлось тяжелее, чем прочим, - быстро произнес Бенедикт, касаясь "бликом" лба несчастного. - Делай выбор, но выбор - каким вернуться, а не что делать.

   - Он... навредил ему? - выдавил кто-то, вроде бы, мужчина.

   - Надеюсь, не успел.

   Крайден Мэлл лежал без сознания. Приводить его в чувство было слишком долго, отец Бенедикт перевел взгляд на родственников. Он знал, что в обычном своем состоянии внушает людям огромное доверие.

   - Позовите охрану, - попросил Бенедикт, разом успокаиваясь. Безмятежность сыграла свою роль - даже проклятая молния поддалась. Бенедикт вытащил пистолет и мобильник.

   Леди Беата очень долго не отвечала.

   - Как дела? - неожиданно даже для себя спросил Бенедикт, когда услышал напряженное "Да?". Вот что значит действовать под влиянием момента - за поступками всегда приходит усталое равнодушие. - У меня новости. Много новостей и один знакомый нам враг.

   - Я уже знаю, - голос леди стал спокоен. Действительно знает и успокоилась, что Бенедикт с ней соглашается?

   - И как, поймали?

   - Работаем. Командует Лоренц, но Шестерка собрала упертых личностей, я волнуюсь.

   - Шестерка?! Нет, Беата!

   - Да! - все-таки спокойствие ее было маской. - Не спорь со мной. Все указывает на нас, понимаешь, все!.. Особенно, с учетом Риты... И я не знаю никого, кто смог бы спланировать такую подставу, только...