Татьяна Величкина - Двуликая луна

Вдруг он почувствовал, как страх, словно липкий уж пополз по спине, сзади него кто-то дышал, и Сергей явственно слышал это дыхание и боялся повернуться. Столько впечатлений за один вечер, любого могли бы сломить, и Сергей держался из последних сил, чтобы не впасть в панику и не отдавать отчета своим действиям. Может быть, это было бы проще всего, выхватить пистолет и с диким криком начать стрелять во все стороны. Однако мысль об отце, заставила его собраться, он не мог допустить ошибки, чтобы он… погиб, если это возможно, он должен спасти и его и себя.

Положив руку на пояс, Сергей был готов воспользоваться пистолетом, он понимал, что тот, другой, за его спиной выжидает, и шагнул вперед к столу, где больше света. Кресло было повернуто спинкой к столу и, Сереже показалось, что там кто-то сидит. Протянув руку, он быстро дернул кресло, и когда оно повернулось, то увидел, что… там… его отец. У него было странное выражение лица, но жив ли он. Сергей протянул руку к его шее, чтобы нащупать пульс, как услышал за спиной знакомый голос.

— Он жив, но в твоей власти решать, жить ему или нет.

Медленно обернувшись, Сергей посмотрел на незнакомца, это был мужчина выше его ростом, с каштановыми волосами и жесткими чертами лица. У него были большие темные глаза, или это так казалось в полумраке и змеиные губы, которые он кривил в довольной усмешке. Выхватив пистолет, Сергей направил его в лицо незнакомцу и приказал объяснить, что здесь происходит.

— Герои должны умирать. Если они выживают, то становятся скучнейшими людьми на свете, — усмехнулся Беранже Монти, — ты стал подопытным кроликом для своего отца, разве это хорошо и тебе нужен такой отец?

— Мне все известно, — холодно процедил Сергей, — и это не ваше дело. Что вам нужно? — с вызовом добавил он.

— Я знаю, что тебе известно, но ты знаешь только одну сторону правды…

— У правды есть только одна сторона, та, в которую верю я, — спокойно продолжал Сергей и сам удивлялся, что не боится этого какого-то ненастоящего человека, голос которого не подходил к его лицу. Это был голос далеко не молодого человека, словно он сделал себе подтяжку лица. Это немного рассмешила парня, и легкая усмешка тронула его губы, — Но что вы хотите от меня?

— Во-первых, убери пушку, там за дверью мои люди и ты у них на прицеле. Не думал же ты, что я приду сюда один? — Сергей опустил пистолет, но незнакомец, покачав головой, сказал, чтобы он бросил его на пол. В подтверждение его слов из-за кресла вышел второй человек и, приставив пистолет к виску отца, дал понять, что он не шутит.

— Вот, так, — желчно улыбнулся незнакомец, поднимая пистолет Сергея, — теперь мы можем поговорить. Ты должен вернуть мне то, что твой отец украл у моего друга. Твой отец убил его, и я не поверил ни одному его слову, так может говорить только тот, кто боится ответить за свой поступок. А он боялся, что ты приедешь сюда, он почти, что умолял меня, не убивать тебя. Но тебе рано или поздно придет конец, потому что ты est maudit и моя миссия очистить мир от такой скверны, как ты.

— Но я не сделал ни кому зла, и если быть откровенным, то не должен отвечать за то, что когда-то отец хотел спасти меня.

— Ладно, — оборвал его Монти, — хватит болтать. Ты сейчас же отправляешься со мной, и я вытащу из твоих мозгов творение Мелвила. Если бы он знал что сделал…

— Вы сумасшедший, одержимый какой-то только вам известной идеей, я не супермен как того хотел сделать ваш доктор Мелвил, я простой человек, — Сергей посмотрел на отца, и его сердце сжала смертельная мука, — да, вы говорили об отце, о том, что я могу ему помочь. Я дам вам возможность извлечь из меня чип Мелвила, но только после того, как вы вернете к жизни отца. Он, кстати, первый предложил мне избавиться от этого пресловутого чипа, однако это может стать фатальной ошибкой… — его слова оборвал глухой хлопок, в комнате все заволокло едким дымом. Почуяв неладное, Монти бросился к окну, как вдруг из дыма, словно из преисподней появились люди в масках.

— Стоять! — крикнул один из них, целясь в Монти. Беранже, посмотрев на Сергея, покачал головой и, раскрыв руку, выронил на пол ампулу с какой-то жидкостью. Раздался хруст раздавленного стекла и Сережа понял, что этим хотел сказать этот сумасшедший.

— Ayant remis moi, tu ne te délivrais pas du problème, — усмехнулся Беранже. — Как говорят французы: «Est telle la vie».

Он бросился к окну, но его схватили крепкие руки спецназовцев, ему не оставалось больше ничего, как подчиниться.

Увидев, что Беранже схвачен, Сергей бросился к отцу, который не подавал признаков жизни.

— Отец, — Сергей, нащупав его пульс, понял, как он слаб и горестно обнял отца. Вскоре в кабинет вошла группа врачей, которые, аккуратно положив Арбенина на носилки, понесли вниз. — Что с ним?! Он выживет?

— Кто вы? — спросил один из медиков, сверху вниз посмотрев на парня.

— Я… его сын, — твердо ответил Сергей. — И сейчас же еду с ним. Я должен знать, что с ним, потому, что… это мой отец.

— Хорошо, не волнуйся, парень, просто это важная птица и мне было велено не подпускать к нему ни кого, кроме близких родственников.

Сергей чувствовал себя опустошенным, когда трясся в машине скорой помощи и наблюдал, как отца пытаются вернуть к жизни. Прежде такой большой и сильный, он теперь был таким беспомощным, от понимания всего этого, что отец в любой момент может погибнуть, Сергей чувствовал, как к горлу начинает подкатывать комок.

Только бы все пошло нормально, больше всего на свете Сергей боялся потерять отца. Он всегда его считал отцом, даже после того рокового признания и ни кого роднее у него не было. За эти восемь лет они очень сблизились, и Сергей очень привязался к нему. Он набрал номер Марины Карловны и сообщил, что случилось.

— Отправляйтесь сейчас… нет, он без сознания. Да, задержали… я потом все расскажу.

Через полчаса, Катя и Марина Карловна были в реанимационном отделении. Когда они встретили Серёжу, бледного и смертельно уставшего от переживаний, Марина Карловна первая протянула к нему руки и, обняв его, поцеловала в колючую щеку.

— Бедный мой мальчик, сколько тебе выпало.

— Он обещал спасти отца, дать какое-то противоядие, но тут появился спецназ и все, теперь… — Сергей, замолчав, посмотрел на вышедшего из реанимации доктора, у него было озабоченное лицо, не внушавшее надежды на лучшее.

— Здравствуйте, вы жена Дмитрий Николаевича?

— Да, — настороженно кивнула Марина Карловна, — что с ним? Он придет в себя?

— Честно говоря, я еще не могу ничего сказать, — врач серьезно посмотрел на Сергея, — может, вы скажете, что там произошло?