Жуткие байки (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

Майк встал и обернулся. Большая часть кладовой была в тени. То тут, то там отблески пожара мерцали на сложенных штабелями коробках. Он никого не увидел. — Похоже, все в порядке — сказал он, убирая пистолет в кобуру, когда Карен встала рядом с ним.

Майк открыл картонную коробку, сунул руку внутрь и выудил оттуда банку. В темноте он не мог разглядеть, что это такое. — Хочешь пить? — спросил он.

— Еще бы.

Он открыл банку и отдал ее Карен. Пока она пила, он достал еще одну и энергично ее встряхнул.

— Эй, она же…

— Знаю, — прервал ее Майк. Поднеся банку к закрытому рту, он щелкнул крышкой. Теплая газировка с шипением брызнула ему в лицо. Немного попало в нос, но большая часть жидкости выплеснулась на губы и щеки. Она стекала по его подбородку, шее и груди. Он растер ее левой рукой.

— Самый дурацкий способ пить «пепси» что я видела, — сказала Карен.

— Не хочу, чтобы на мне была эта дрянь. Я знаю, что от этого не обязательно подхватишь «Черную вдову», но…

— Осторожность не помешает, — Карен поставила свою банку на коробку. Затем стянула с себя футболку, вывернула ее и начала вытирать газировку с Майка.

— Ты будешь липким.

— Как и ты.

— Переживу, — пробормотала она.

Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней, провести ладонями по ее гладким бокам. Но одна его рука была мокрой и липкой, а в другой он держал банку «Пепси». Кроме того, ей этот жест мог прийтись не по нраву. Одному Богу известно, что делали с ней слюнявые до того, как появился он.

Она закончила вытирать его, встряхнула футболку и подняла ее над головой, чтобы снова надеть. Он увидел, как ее груди слегка приподнялись. Красноватые отблески дрожали на них. Соски были темными и торчащими. Затем они скрылись из виду под грязной, порванной футболкой.

Она взяла свою банку и отпила еще немного.

Майк вытер мокрую руку о штанину форменных штанов. Переложил в эту руку банку и вытащил пистолет. Сделал несколько глотков «пепси». Хотелось бы ему, чтобы это было холодное пиво. Но на вкус напиток был сладким и приятным. Он прикончил банку и сунул ее обратно в коробку.

— Может, мы сможем найти какую-нибудь еду, — сказала Карен.

— Когда ты в последний раз ела?

— Не знаю. Армия прошла здесь сегодня после полудня. Вчера я… — Она покачала головой. — Должно быть, это было позавчера. Впрочем, совсем чуть-чуть. Я забралась на кухню какой-то забегаловки, но тут за мной увязалась пара больных психов. Все это место кишело ими, пока не заявились солдаты. — Тьфу, — снова сплюнула она, нервно поежившись.

— Давай, — сказал Майк. — Посмотрим, что тут у нас. Но лучше поторопиться. — Хотя огонь еще не успел проникнуть в кладовую, дым проникал внутрь, и температура стремительно повышалась. — Только смотри в оба, — сказал он.

Карен сделала еще глоток «пепси» и отставила банку в сторону. Они двинулись вперед. Прошли мимо двойных дверей, которые вели в торговый зал. Языки пламени вырывались из щели под ними. Проскочив мимо, они подошли к штабелям коробок. Карен начала разрывать их, пока Майк стоял на страже.

— Куриный суп, — пробормотала она и вскрыла еще одну коробку. — Майонез. В жопу его.

— Поторопись.

Она разорвала следующую коробку. — Ух ты! Печенье «Орео»! Любишь «Орео»?

— Конечно.

— Они с двойной начинкой, — Карен прижала пачку к животу.

— Это все, что тебе нужно?

— Пока мне хватит.

Он подвел ее к внушительной металлической двери в задней части складского помещения и распахнул ее плечом. — Подожди секунду, — сказал он и вышел в переулок, снова окунувшись во мрак.

Проверил обе стороны. Окруженный кирпичными зданиями, слева переулок уходил в темень, которой, казалось, не было конца.

Справа виднелся перекресток, освещенный заревом горящего квартала, подожженного отрядом Майка. Он видел мусорные баки тут и там вдоль стен. У большинства зданий имелись двери черного хода. У некоторых — погрузочные площадки. Никаких слюнявых поблизости.

— Вроде порядок, — сказал он.

Майк широко распахнул дверь, подпер ее спиной, и Карен вышла, выпустив за собой клубы дыма. Он отступил в сторону. Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом.

Бок о бок они пошли по центру переулка к красноватому свету. Хрустнула пластиковая обертка, и Майк увидел, как Карен достает печенье. — Открывай, — велела она. Он так и сделал. Девушка сунула печенье ему в рот. Жуя, он посмотрел мимо нее на погрузочную платформу справа. Дверь за площадкой была открыта.

«Мы можем пройти здесь, выйти прямо на улицу, — подумал он, — и добраться до «лендровера».

Но за дверью было слишком темно.

Одному Богу известно, что там может оказаться.

Здесь, в переулке, по крайней мере, все на виду.

Карен подцепила зубами верхнее печенье, разделяя пару, съела одну половинку, затем соскребла зубами белую начинку со второй и тихо застонала от удовольствия.

Майк переложил пистолет в левую руку, а правую опустил на спину Карен. Ее футболка была влажной. Он подумал о микробах, но решил, что вся слюна по большей части была на передней части майки. Тут сзади в основном мокро от «пепси». Поэтому он погладил ее спину через влажную ткань.

Она повернула голову и улыбнулась ему, зажав в зубах оставшуюся печенюшку «Орео».

Глядя на нее, Майк почувствовал тепло и боль в груди.

— Ты — нечто особенное, — сказал он, улыбнувшись.

Карен захрустела печеньем.

Он передвинул руку выше по ее спине. Между лопатками футболка была сухой. Он скользнул ладонью, ощущая шелковистость ее кожи.

— Сегодня вечером я был очень близок к тому, чтобы вышибить себе мозги.

— Я очень рада, что ты этого не сделал, — сказала она.

— Думал, что, возможно, заразился, — объяснил он. — И казалось, что нет особого смысла продолжать. Больше нет… ничего важного.

— Как же это? Есть же еще «Орео».

Майк тихо рассмеялся.

— Ну да. И ты.

Карен переложила упаковку печенья в другую руку и придвинулась ближе. Ее бедро коснулось его ноги. Ее рука обняла его спину и погладила бок. — Я ужасно рада, что мы нашли друг друга, — сказала она. — Все действительно выглядело довольно мрачно. Не то чтобы я когда-либо думала о самоубийстве, но…

— Ты настоящая выживальщица.

— Просто, мне нравится так много всего, понимаешь? Еда…

— Я заметил.

— Закаты, горячие ванны, друзья, любовники.

Майк положил руку на ее обнажившееся плечо.

— Да что угодно. Всегда можно откопать, что-то позитивное, чтобы компенсировать любой тухляк. Кроме того, я считала, что хуже уже не будет, понимаешь? Оказывается, я была права. — Она легонько ущипнула его за бок.

Майк понял, что они приближаются к перекрестку. И подумал, что совсем забыл об опасности. Он быстро оглянулся через плечо. В тенях позади них ничто не шевелилось.

«Все просто отлично, — сказал он себе. — Но вокруг могут быть слюнявые. Больше не теряй бдительности».

У выхода из переулка он огляделся по сторонам. Окрестности хорошо просматривались в свете пылающего многоквартирного дома на другой стороне улицы. Он видел обломки, тела, брошенные машины. Никто не двигался.

Он направил Карен направо, сделал несколько шагов, затем остановился и повернулся к ней лицом.

Она подняла на него глаза.

— Я не хочу потерять тебя, — сказал он.

Она едва заметно кивнула.

— Если мы присоединимся к главным силам… Я снова буду участвовать во всем этом. А тебя, вероятно, куда-нибудь отправят.

— Мне бы этого не хотелось, — пробормотала она и прикусила нижнюю губу. В уголке рта осталась крошка печенья.

— Когда мы доберемся до «лендровера»… Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на запад? Я не знаю, что мы там найдем. Наверное, только мертвецов и руины. Но там не будет никаких войск. Мы будем предоставлены сами себе.

— По-моему, звучит неплохо.

— Я могу радировать в штаб батальона и передать сообщение о том, что есть выжившие. Затем мы просто направимся в другую сторону.