Бадашвили Георгий - Спасение Души. Возвращение

– Этот юноша что, не знает кто я?

– Новенький. Я уже давно перестал запоминать их лица.

– Не будь таким циничным, Тим, – Ида с грохотом упала на диван, расправив плечи. – Тебе нужно больше выходить на свет.

Я улыбнулся. У меня было лёгкое чувство déjà vu.

– Когда мне в последний раз предложили сделать что-то подобное, я удосужился уничтожить целую военную базу, не говоря уже о других вещах, – мне вдруг сильно захотелось пропустить пару глотков виски. – Давно тебя не было видно. Чем обязан?

Я пытался прикрыть свой явный интерес настолько тактично, насколько это было возможно. Но тактичность мне была совершенно не свойственна – в манерах меня можно было сравнить разве что с пингвином-самцом в брачный период.

Ида была одной из немногих, кто не считал меня монстром и единственной, кто действительно понимал меня. Понимала с нашей первой встречи. Через пару дней после Вифарбека она пришла к воротам и потребовала впустить её. Представляете? Все остальные наш особняк за версту обходят, а она начала ломиться в двери. С тех пор она заглядывала почти каждую неделю.

– …Знаю, Тим. Ты просто не поверишь, что на улицах творится. Клянусь, мир будто с ума сошёл.

– Он всегда был таким, сколько себя помню, – пропыхтел я сквозь дым трубки.

– Может быть, но сейчас всё действительно идёт к чертям. Происходят такие странные вещи, что ты не поверишь.

Меня не интересовало, что происходит в мире. Пускай молодые разбираются с этим. Но пока Ида разговаривала, а я слушал, мне было всё равно, о чём будет беседа.

– Ида, я никогда не спрашивал…

– Хмм?

– Как другие охотники относятся, – я пытался выразиться как можно более нейтрально, – к твоим визитам к архинквизиторам?

Ида подошла к камину погреть руки. Дождь в такой холод пронизывал до костей. Она почесала затылок и поправила свою повязку.

– Ну, пока Ванесса была жива, мы более-менее поддерживали контакт с Сумрачными Охотниками, а с малышом Донни мы редко разговариваем…

– Этот малыш вымахал побольше меня, – воспоминания нахлынули волной. Я отбросил их. – Из всех Связующих охотников я понимаю меньше всего.

И я не лгал. Как оказалось, упёртый сукин сын Абрахам, покалечивший меня на всю мою оставшуюся жизнь, тоже был своего рода охотником. Я уважал их всех без исключения. Они были хорошими воинами: сильными, стойкими и дисциплинированными. Чёрт, из них вышли бы даже отличные архинквизиторы. Но я не понимал их эту внутреннюю вражду. Она казалось мне несущественной, тривиальной и глупой.

– И не ты один, – тяжело вздохнула Ида. – Порой я сама не понимаю, почему дома охотников так сильно разрознены.

– Дело ведь не в том, что вы все владеете разными кровными аспектами, не так ли?

– Нет, дело не в этом. По крайней мере, я так думаю. Я сама провела полжизни, пытаясь понять, почему мы все такие разные.

– Ну и как, смогла? – спросил я с интересом.

– Всё дело в истории такой давней, что её даже историей не считают. Это легенды, мифы и фольклор, рассказывающий о разделении нашего когда-то единого дома на три фрагмента.

– Постой-ка, а это не связано с – как там её?.. – название вертелось у меня на языке, но я никак не мог его вспомнить.

– «Три брата»? Да, с ней. Но это лишь фундамент для разногласий, потом всё ещё хуже.

– Да уж. Печально. Такие способные Связующие не должны искусственно ослаблять своё влияние и потенциал лишь из-за того, что их деды корону не поделили.

Ида взглянула на меня немного ироничным взглядом.

– Именно поэтому моя мечта, – девушка улыбнулась, – когда-нибудь объединить все дома охотников.

– Похвально, – Ида не перестаёт меня удивлять. – Однако торчание в гостях у самого ненавистного для вашего дома Связующего твоему делу не поможет.

– Если мы когда-нибудь надеемся измениться, то нам нужно поменять свои взгляды на определённые вещи, включая и то, что произошло в Вифарбеке.

– Хорошенького понемножку, Ида, – я решил сменить тему разговора. – Кстати, как там проходят совместные операции с Маликом? Надеюсь этот сукин сын не доставляет тебе особых проблем?

Едрёна вошь, с каких это пор меня волнует благополучие других, и с каких пор я такой любезный?

– Не буду врать, проблемы есть.

Ида всегда говорила прямо и по сути, причём с самой юности. Наверное, это от отца; Вилфред тоже был упрямым и прямолинейным, как носорог. Первым, что Ида сказала мне при встрече, было: «Спасибо за спасение, но я когда-нибудь убью тебя». Мало кому удаётся впечатлить меня с первого же предложения.

Ида тем временем продолжала:

– Иногда бывают стычки то здесь, то там, но думаю, в целом это повысит нашу производительность и процент успеха миссий. Ведь в конце концов, это не только о нас, для нас и ради нас – это и для всех остальных людей, для нашего города. Жаль только, что многие так не считают.

Да, и вправду жаль, что многие не похожи на Иду. Если бы все мыслили так здраво, сообща и с глобальной картиной в уме, то наше измерение давно перестало бы быть проходным двором для всякого рогатого и пернатого сброда.

Мы ещё пару минут поговорили по душам, после чего Ида медленно привстала, зевнула и сонно попрощалась со мной: «Ладно, Тим, я пойду. Забегу на следующей неделе». В дверях она обернулась: «Тим, тебе нужно пережить прошлое и снова выйти в мир».

Я слегка улыбнулся и кивнул ей на прощание, ничего не ответив. Прости, Ида, но я так не считаю. Миру будет куда лучше без Ненасытного. И неважно, умру ли я сейчас или после, мир продолжит существовать… возможно. Скорее всего. Может быть.

Дни шли, недели пролетали, а Иды всё не было видно. Молодой новобранец, которому я поручил выследить вожатую Дневных Охотников, вернулся ни с чем. Где же тебя носит, девочка?

Я подошёл к шкафу, закрыл глаза, вздохнул и резко распахнул дверцы. Меня окутало облако пыли. Ну, здравствуйте: красное приветствовало меня как верная собака, которую хозяин оставил голодать на целую неделю. Ему было недостаточно моего прошлого. Оно хотело и настоящее, и будущее. Оно хотело снова вернуться в мои объятия, на мои плечи и голову. К сожалению, я должен был ему это позволить.

Вечерело. Я неуверенно вышел из своей части особняка. Меня словно заставили выйти из своего панциря. Ненавижу это чувство. Не успел я дойти до следующих дверей, как из них мне навстречу вылетела молодая девушка с чёрными волосами, столкнулась со мной и с грохотом упала на пол вместе с подносом, который несла. «Да блин, нельзя ли быть… – злобно начала она и подняла глаза, только для того чтобы увидеть голодную чёрно-красную тьму, – … чуть осторожнее?» Страх парализовал её тело и разум. Её глаза, хоть и чёрные, но полные энергии и жизни… Давно же я так сильно не ощущал ни того, ни другого. Поправив свою шляпу, я продолжил свой путь к выходу, а девушка в ужасе кинулась прочь.