Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

Потом Мара начала свой круг, внутри и снаружи первого, занимая большую часть комнаты. Она бормотала на ходу, оставляя за собой мелом хвост тусклых искр, которые отталкивали тьму к тяжелому, нарастающему шторму вокруг органа. Напротив двери сохранилось небольшое отверстие. Я подошла к нему и встала рядом с Марой лицом к выходу. Я чувствовала, как нарастает сила органа.

— Запах крови, чтобы привлечь его, — сказал Карлос и посмотрел на нас с Марой.

Мара зло глянула в ответ. Карлос перевел взгляд на меня и потянулся к моей руке.

— Нет, — рявкнула Мара, ее слова были из яркого искрящегося золота. — И не моя. Ты знаешь.

Эдвард поднял вялую руку.

— Не будь жестоким, Карлос. Не стоит отплачивать нашим друзьям такой монетой. Я дам свою, если она у меня еще осталась.

— Может, твой друг внизу? — предложил Карлос. — Я мог бы позвать его сюда.

Я попыталась изобразить яростный взгляд.

— Это не честно.

Карлос зарычал.

— Честно…

Камерон заговорил было, но Карлос взглядом заставил его умолкнуть.

— Ну ладно. Камерон, открой дверь нашему гостю.

Камерон подошел по краю круга к Карлосу, бормоча что-то, скорее похожее на проклятия, чем на заклинания, вынул маленький нож из кармана. И полоснул им по правому запястью.

Ничего не произошло. Потом Карлос закрыл глаза. Он двигал губами, но не издавал ни звука. Его грудь вздымалась словно от тяжелых усилий, и темные, густые капли крови налились по краям раны, потом упали на разгоряченный пол. Они ударились громко, как стекло. Карлос взмахнул рукой, темные капли рассыплись по зеркалу и регистрам органа со звоном бьющегося кристалла.

Тишина и тошнотворный запах гниющей крови завладел нами. Я, задыхаясь, выкрикнула:

— Сергеев. Григорий Сергеев. У меня твое вместилище. Приди и возьми его.

Ветер с ревом вырвался из пола, и в дверь метнулась фигура. Она пересекла край первого круга, несясь ко мне. Мара упала на колени и одним словом закрыла свой круг. Мгновенно выросла стена белого света. Фигура из Мглы ударилась о барьер и отшатнулась с разочарованным воем, превращаясь в моего призрачного клиента, запертого между двумя магическими кругами.

Он шумно проклинал нас всех на русском. Камерон стоял у двери, связанный заклинанием, я пряталась за Марой, раздавленная испепеляющей ненавистью духа и надломленная собственным страхом, болью и изнеможением.

— Он ничего тебе не сделает, пока круги целы, — прошептала Мара, а я держалась за ее плечи. — Рискует только Карлос, но ни один призрак не станет пробовать на вкус ярость некроманта без веской причины.

Она выглядела неуверенной и бледной от усталости, руки плели заклинания, удерживавшие призрака в заточении между нами и Карлосом. Мара напрягала все силы, чтобы бешено атакующий Сергеев не нарушил целостность круга. Я надеялась, что поток, пульсирующий сквозь меня, помогал ей, но наверняка не знала.

Карлос дернул один из регистров органа. Сергеев резко обернулся и с визгом кинулся на внутренний круг. Костяная отделка регистра рассыпалась в пыль и опустилась на пол, покрыв кровь тонким слоем белого инея. Карлос протянул руку к следующему регистру.

— Нет! — по-русски закричал Сергеев и обрушил на Карлоса поток мольбы и угроз.

Карлос ответил ему:

— Мы пришли освободить тебя, ты, неблагодарный мерзавец. Семьсот лет мучений, и все, о чем ты можешь думать, — месть. Кому?

Сергеев выплюнул имя, безнадежно мечась вдоль магического круга. Дух мигал и покрывался рябью в головокружительном калейдоскопе обликов, которые когда-либо принимал, похищал или проглатывал. Я привалилась плечом к стене, которая мерцала странным светом.

— Мертв, — отрезал Карлос. — Давно мертв. Я знал его.

Он дернул еще один регистр.

— От мучений освобождаю тебя. Из заключения освобождаю тебя…

Призрак взвизгнул и завыл, царапая воздух и разражаясь брызгами огненного урагана, пока у меня не подогнулись колени и не начало казаться, что из ушей вот-вот пойдет кровь.

Карлос закричал на привидение. Длинные, переливающиеся друг в друга слова пеленали духа, освобождая и истончая его, в то время как вампир сбивал с органа все новые и новые детали. Мануалы и задающие регистры летели на пол и рассыпались в пыль. Клавиши стонали, когда Карлос выдирал их из досок, и падали обломками воспоминаний.

В коридоре раздался грохот. Я не успела повернуть голову, но услышала, как Камерон закричал и упал на пол.

— Что за милая вечеринка, — прошипела в дверях Эллис. — А меня не пригласили.

На лице ее до сих пор зияли глубокие раны, но волосы, лицо и платье покрывала свежая кровь. Я вздрогнула от ее вида и тяжело оперлась одной рукой на Мару. Квинтон?..

— Сука! — рявкнул Эдвард, мигом разворачиваясь к Эллис.

Она засмеялась и нырнула вперед, прорывая круги на полу. Выхватила зеркало из органа.

— Мое! — крикнула Эллис.

Цвета и потоки силы взревели вокруг вампирши, сдваиваясь поверх и внутри нее.

— Теперь я твоя хозяйка. Убей тех, кто хотел причинить тебе зло!

Сергеев взвыл от дьявольской радости, метнулся во внутренний круг и налетел на Карлоса и орган. Мара всхлипнула и подалась назад. Мы отпрыгнули к мерцающей стене, скорчились.

Эдвард кинулся к Эллис, которая летела вприпрыжку прочь из круга, прижимая к груди добычу. Она разразилась безумным смехом и прокричала:

— Эдвард! Мне нужен только ты! Убегайте, мышата! Бегите и прячьтесь, а то я и вас съем!

Эллис кинула на меня холодный торжествующий взгляд и засмеялась еще громче. У двери вскочил на ноги Камерон, голова его болталась и выглядела помятой. Он бросился на Эллис, промазал и снова замахнулся.

Карлос упал спиной на орган, вскинув руки, сдерживая губительную мощь Сергеева. Кричащие лица и яростные клинки света вырывались из артефакта. Некромант, верный своему делу, с силой ударил по мануалу, сбивая последний из валов, которые рассыпались пылью на полу, утратив связь с инструментом. Призрак взвыл и на мгновение дрогнул, потом свирепо атаковал Карлоса.

Мара выдралась из моих рук и послала шар голубого света в спину Сергеева. Шар разлетелся брызгами, соприкоснувшись с духом, и тот завыл одновременно с Карлосом.

Мара сморщилась.

— Они слишком близко друг к другу. Надо восстановить круг. Идем, поможешь мне.

Я рванулась было вперед и тут почувствовала, как лед сковал ноги, горло вдруг перехватило. Тошнота и отвращение удерживали на месте, отдаваясь шепотом в голове: "Ни помогать, ни препятствовать…"

Мара кинулась на пол и поползла, рисуя новые символы, запела, едва дыша. Подняла отчаянный взгляд на меня.