Максим Субботин - Радужные Мосты

Не нравилось все это Вивьену. Не нравилось до рези в груди. Недомолвки и тайны, а еще поспешность. Не любил он такой поспешности. А тем более доверия к совершенно незнакомому… даже не человеку — не испытывал. Кто знает, что там, за бездонными глазами, способными вывернуть душу наизнанку?

— Пришли, — спустя некоторое время сказал Дженай.

Это была еще одна комната — близнец той, в которой располагались круги. Здесь их не было, зато в самом центре виднелось нечто вроде водопада. Из ярко-красного отверстия в потолке вниз устремлялся поток тягучий жидкости. Самой первой ассоциацией Вивьена была слизь. Но что-то внутри подсказывало, что это не совсем так. Жидкость скапливалась в обширном бассейне, стенки которого вырастали прямо из пола. Однако чем выше они поднимались, тем разительнее менялся их вид. Поверхность из шишковатой и шершавой превращалась в идеально отполированную, прозрачную, словно чистейший горный кристалл.

— Клади ее туда, — сказал Дженай, указывая на бассейн.

— Ну уж нет, — алхимик попятился. Опустить девушку в чан с непонятной дрянью? Не бывать этому.

— Я даю шанс…

— Я это уже слышал, — злобно бросил Вивьен. — Шанс утонуть или превратиться в нечто такое, что расплодилось там, в лесу. Мы видели лагерь со стенами из гниющей плоти. Видели то, что было под ним. Что будет с Мили? Почему мне кажется, что во всем этом есть связь?

— Она действительно есть, но не такая, как ты думаешь. Вернее, не во всем такая. Я не настаиваю, решать вам. Но учти, что из той, кого ты называешь Мили, уходят последние капли жизни. Вскоре может быть уже поздно.

— Нет! — решительно сказал Вивьен. — Мы лучше умрем.

— Ты можешь решать за нее? Тогда садись и жди. Я не стану принуждать. Не хочу и не могу повторять ошибок.

Алхимик знал, что принял верное решение, но почему тогда так гадко на душе? Он словно стоял по колено в дерьме и продолжал медленно, но верно погружаться. Мили лежала на его руках безвольная, с запрокинутой головой, бессильно свесив бледные, забрызганные грязью руки. Вивьен осторожно, как самую большую драгоценность в мире, положил ее на пол. Сам сел рядом, взял маленькие ладони в свои.

Внезапно ее веки дрогнули, открылись. Алхимик почти физически почувствовал ту тяжесть, которую преодолевала Мили. Бескровные губы что-то шепнули, но столь тихо, что Вивьен ничего не расслышал.

— Я не слышу, прости, — произнес он голосом, полным боли, и склонился над самым лицом умирающей девушки.

— Сделай… — пауза. — Он… — еще пауза, на этот раз более длинная. — Говорит…

— Что? Сделать, как он говорит? — Вивьен почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Мили еле заметно кивнула.

— Безумие. Ты же сама просила не отдавать тебя. Сама заставила меня пообещать.

— Сделай…

Он снова поднял девушку на руки, сделал шаг по направлению к бассейну. Тот не выглядел опасным. Было в нем даже что-то притягательное, завораживающее. Дженай стоял в отдалении, наблюдал.

Несколько футов до бассейна показались Вивьену вечностью. Из головы пропали все мысли. На их место пришло одно единственное чувство. Алхимик ощущал себя жрецом древнего бога, которому теперь нес жертву.

У самого бассейна он остановился, все еще не решаясь исполнить волю Мили.

— Ты точно этого хочешь? — спросил он.

Девушка уже не говорила и не отрывала глаза — просто кивнула.

Дрожащими руками Вивьен опустил чародейку в жидкость. Та оказалась теплой и вполне приятной на ощупь.

Первых несколько мгновений ничего не происходило. Потом Мили широко распахнула глаза, дернулась и обмякла. Вивьен с ужасом видел, как тускнеет ее взгляд, как становятся бессмысленными остекленевшие глаза.

— Нет! — выкрик прозвучал, как рев смертельно раненого зверя. — Ты не можешь умереть!

Ощущение потери нарастало стремительно и неумолимо. Вивьен судорожно шарил руками внутри бассейна. Но почему-то ничего не находил. Тело словно растворилось.

— Она сделала свой выбор, — раздался за спиной голос Дженая. — Прими его и смирись.

— Ах ты, ползучая тварь! Знаешь, каким теперь будет мой выбор? — алхимик медленно поднялся на ноги, вытащил стилет. — Мне плевать, насколько ты силен, плевать, кто ты и откуда. Я возьму твою жизнь — это мой выбор. Что скажешь? Имею я право?

— Имеешь, но тогда ты погубишь ее. Смотри.

Вивьен, который ожидал какого-нибудь подвоха, все же краем глаза скосился на падающую с потолка жидкость. Скосился и обмер. Мало того, что поток стал значительнее слабее и продолжал уменьшаться, так стенки бассейна — в тех местах, где они были прозрачными, начали светиться белым цветом. А потом колышущаяся гладь дрогнула, пошла волнами, словно от брошенного камня, и раскрылась.

Алхимик заворожено наблюдал, как жидкость выпускает недавно полученную добычу. Мили поднималась медленно, словно все еще не уверенная в своих силах, в том, что жива. Одежды на ней не было, стройное гибкое тело изогнулось, потом распрямилось струной. Никаких ран, никаких следов тяжелого путешествия. На удивленном и отчего-то грустном лице возбужденно горели глаза. Живые глаза.

Вивьен почувствовал, как мир замыливается, а по щекам катятся слезы. Он и не пытался их сдержать. Радость от воскрешения Мили захлестывала. Только спустя несколько долгих мгновений — немного успокоившись и вновь обретя возможность рассуждать здраво — алхимик ощутил неладное. И даже не то его насторожило, что девушка не спешила выбираться из бассейна. Не то, что по ее ногам, словно живая, начала подниматься алая жидкость подобно второй коже укутывая чародейку. А то, что во взгляде воскресшей не было ни капли радости — тоска, боль, сожаление, что-то еще, но только не радость. Словно она знала нечто такое, что не было ведомо Вивьену.

— Мили? — неуверенно спросил алхимик, делая шаг по направлению к девушке.

В ответ кивок и легкая улыбка — такая знакомая, такая теплая.

— Осторожнее! — выкрикнул Вивьвен, и уже было прыгнул в бассейн, когда Мили взмахнула перед собой рукой, призывая его остановиться. Алхимик замер у самых стенок. В его глазах была мольба. Стоило чародейке лишь подать знак, он бы сорвался с места. Вместо просьбы о помощи она сказала:

— Прости, но я не могу покинуть это место. Не спрашивай почему. Просто прими. Я — это действительно я. Мне очень жаль. Он, — она кивнула на Дженая, — не обманул.

Откуда-то сверху раздался сильно приглушенный шум.

— Они в городе, — послушался шипящий голос.

Вивьен уже не знал, что делать. Чувствовал себе растерянным до крайности. Впору было сесть на пол и тупо ждать, что будет дальше.