Ричел Мид - Падший ангел

Он взял с тумбочки пульт и выключил музыку.

— Привет.

— Привет.

Я сделала несколько робких шагов и остановилась, боясь подойти ближе.

— Садитесь, — пригласил он.

— Спасибо. — Я принесла стул и поставила его рядом с кроватью.

С доски объявлений на меня пристально смотрели Кейди и О'Нил. Я села, взглянула на него, а потом отвернулась. Видеть эти янтарно-карие глаза после того, как я заглянула в его сознание, оказалось выше моих сил.

Мы сидели и молчали, о прежних непринужденных беседах можно было забыть. На сей раз Сет не торопился проявлять инициативу. Картер прав: писатель ждал рассказа от меня. Я подняла взгляд и заставила себя посмотреть ему в глаза. Я должна была сделать это. Должна была объяснить случившееся, но не могла открыть рот. Ирония судьбы. Это я-то, никогда не умевшая вовремя остановиться. Славившаяся тем, что не лезла за словом в карман.

Но делать было нечего. Я глубоко вдохнула, чувствуя на своих плечах всю тяжесть мира и понимая продолжительность адских мук, на которые дала согласие.

— Честно говоря… честно говоря, на самом деле я работаю вовсе не в книжном магазине. То есть я там работаю, но мое главное занятие здесь заключается совсем не в этом. Дело в том, что я суккуб. Знаю, что вам уже доводилось слышать о нас. Точнее, думаю, что доводилось, но сомневаюсь, что эти сведения были правильными…

Начало положено. Постепенно я рассказала ему все. О правилах, установленных для суккубов, о моем недовольстве ими, о том, почему я не могу встречаться с мужчинами, которые мне нравятся. Рассказала о других бессмертных, ангелах и демонах в человеческом обличье. Даже о нефилимах, намекнув на то, что присутствие Романа в моей квартире было вызвано желанием заманить его в ловушку, но приход Сета сорвал весь замысел. Я говорила сбивчиво и половину времени несла чушь. Я знала только одно: нужно продолжать рассказывать, продолжать объяснять Сету то, что объяснить невозможно.

Наконец, я остановилась, поток слов иссяк.

— Вот и все. Хотите верьте, хотите нет, но силы добра и зла… во всяком случае, люди считают их такими… действительно существуют в этом мире, и я одна из них. Сиэтл битком набит представителями сверхъестественных сил, просто люди не понимают этого. Возможно, оно и к лучшему. Если бы они знали о нас, то поняли бы, насколько жалкая и паршивая у нас жизнь…

Я умолкла и подумала, что если бы Сет не видел произошедшего в моей квартире, то принял бы меня за сумасшедшую. Черт побери, он мог думать так даже после увиденного. И оказался бы прав. Его карие глаза были задумчивыми. Он молча взвешивал мои слова. Почувствовав, что вот-вот расплачусь, я отвернулась и часто заморгала. Суккубов можно было обвинить во множестве грехов, на плач в их число не входил.

— Вы сказали… сказали, что были человеком, — неловко начал он, пытаясь переварить концепцию существования смертных и бессмертных. — Как же тогда… как же вы стали суккубом?

Я снова посмотрела на Сета. В этот момент я не могла отказать ему ни в чем. Даже в том, что причиняло мне смертельную боль.

— Я заключила сделку. Я уже говорила вам, что была замужем… и изменила мужу. Последствия этого оказались… не слишком приятными. Я продала свою душу и стала суккубом, чтобы возместить причиненную мной боль.

— Вы обрекли себя на вечные муки за одну-единственную ошибку? — Сет нахмурился. — Обмен неравноценный.

Я пожала плечами, чувствуя себя неуютно. Тема была скользкой. Раньше я никому об этом не рассказывала.

— Не знаю. Что сделано, то сделано.

— О'кей. — Он слегка пошевелился, и тишину нарушил шорох ткани. — Ну что ж. Спасибо за рассказ.

Меня выставляли. Мысль об этом вонзилась в меня как нож. Вот и все. Сет больше не хочет меня видеть. Между нами все кончено. После того, что я ему рассказала, наши отношения уже не могли стать прежними. Может быть, оно и к лучшему?

Я торопливо встала, мечтая убраться отсюда как можно скорее.

— Да. О'кей. — Я пошла к двери, но на пороге обернулась. — Сет…

— Да?

— Вы понимаете? Понимаете, почему я это делаю? Почему мы не можем… почему мы должны… — Я не могла закончить мысль. — Это невозможно. Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому…

— Да, — тихо ответил он.

Я повернулась, пулей вылетела из квартиры и побежала к своей машине. Очутившись в салоне, я уткнулась лицом в руль и горько заплакала. Через пару минут меня кто-то нежно обнял. Я повернулась к Картеру и прижалась к его груди. Я слышала рассказы смертных, которым доводилось встречаться с ангелами. Люди говорили, что в это время они ощущали покой и блаженство. Раньше я над этим не задумывалась, но постепенно страшная боль в груди стала терпимой. Я слегка успокоилась, подняла голову и посмотрела на ангела.

— Он ненавидит меня, — выдавила я. — Теперь Сет меня ненавидит.

— Почему ты так говоришь?

— После всего, что я ему рассказала…

— Да, Сет озабочен и сбит с толку, но я сомневаюсь, что он тебя ненавидит. Такая любовь редко превращается в ненависть, хотя должен признать, что иногда они переплетаются.

Я шмыгнула носом.

— Вы ее чувствовали? Его любовь?

— Не так, как ты. Но чувствовал.

— Я никогда не ощущала ничего подобного. Я не могу на нее ответить. Он мне нравится… очень нравится. Может быть, я тоже люблю его, но не так, как он меня. Я не стою такой любви.

Картер недовольно щелкнул языком.

— Любви заслуживает каждый.

— Только не тот, кто согласился прожить следующее столетие, причиняя людям вред, развращая их, соблазняя и сея отчаяние. Вы должны ненавидеть меня за это. Да я сама себя ненавижу!

Взгляд ангела остался спокойным и невозмутимым.

— Если так, то почему ты согласилась на это?

Я откинула голову на спинку сиденья.

— Потому что не вынесла бы, если бы мысли обо мне… любовь ко мне… стерли из его сознания… и он бы больше никогда не вспомнил меня.

— Ирония судьбы, верно?

Я повернулась к нему, больше ничему не удивляясь.

— Что вы обо мне знаете?

— Кое-что знаю. Например, что тебе пришлось отдать за право стать суккубом.

— Тогда это казалось мне правильным, — пробормотала я, представив себе другое время, другое место и другого человека. — Он был таким грустным и так сердился на меня… Он не мог жить, зная, что я сделала. Я только хотела, чтобы меня навсегда вычеркнули из его памяти. Думала, будет лучше, если он… если все… забудут обо мне. Забудут о том, что я существовала.

— А теперь передумала?

— Я видела его… через много лет, когда он состарился. Я вернула себе прежнее обличье — кстати говоря, в последний раз. Я стала такой, какой он меня помнил, и подошла к нему. Но он даже не посмотрел на меня. Как будто не знал вовсе. Время, которое мы провели вместе… Любовь, которую он питал ко мне… Все ушло. Ушло навсегда. Это убило меня. Я стала ходячим мертвецом.